В час ночи у админа звонит мобильный. Путь звонка:

В Питере клиент поднимает трубку, набирает городской номер и слышит мелодичный женский голос: «Вы позвонили в службу технической поддержки компании такой-то, нажмите #». Клиент слушает фоновую музыку и представляет себе людей в синих комбинезонах и фирменных кепках с фотографий на сайте, денно и нощно дежурящих в стерильном дата-центре.

Система распределения вызовов связывается по SIP с выделенным сервером в Москве/США/где-угодно-лишь-бы-подешевле. Сервер пытается позвонить админу на ноут и, потерпев неудачу, набирает мобильный номер.

Админ просыпается, поднимает трубку, слышит «бип-бип-бииип» — ага, питерская поддержка.

— Техническая поддержка, слушаю вас.

Включает ночник, разлепляет левый глаз. Кот перегрыз патчкорд «сервера» — десятилетнего целерона с восьмигиговым винтом, который стоит в этой же комнате. Cмотрит на часы, бодро отвечает: «Извините, у нас профилактические работы согласно регламенту».

Поправляет трусы, материт кота, вылезает из кровати, ищет другой патчкорд. Не находит; матерится. Думает, смотрит на часы. Снимает патч-корд со второго «сервера» (ноут IBM Thinkpad 99 года с nginx, по-хитрому пересылающим запросы на московский дедик, где на самом деле все крутится), перетыкает в первый.

Спокойно спит до утра. Проснувшись от звонка местного клиента, втыкает патч-корд обратно и едет покупать новый, пока не проснулись клиенты в Питере и Москве.

Возвращаюсь вчера с производства из пригорода Балашихи. Прохожу через дворик типично деревенского вида и замечаю, что у одного из подъездов развешено на просушку белье. Мое внимание тут же привлекает яркое полотенце с надписью «RHAT». Ну надо же, думаю! В такой глуши кто-то не поленился заказать себе полотенце с символикой любимой операционки!

Только через полсотни шагов я понимаю: что-то не сходится. Полотенце сушили не деревенские линуксоиды, а девушка Таня, просто полотенце я узрел с обратной стороны. В отпуск! Срочно в отпуск!

Было это во время подготовки небольшого корпоративчика. Бухгалтерия вручила мне десятка два воздушных шариков — их полагалось втихаря надуть, а потом неожиданно внести в зал. Как надуть, я сообразил быстро — пригодилась ручная помпа от охладителя, а всю эту гроздь решено было разместить в архиве. Комната размером 2x2 метра была уставлена полками для документов, а в середине располагался приличных размеров напольный копир.

Распихав шары по полкам, я собирался уйти, однако в это время одному сотруднику срочно понадобилось сделать копию. Когда первый лист проходил через внутренности машины, раздался неожиданный хлопок. Естественно, мужик от копира в ужасе отпрыгнул, а я застыл на месте в непонятках: внутри копира так грохотать явно нечему, но кто знает? Вторая попытка — два резких хлопка! Я уже серьёзно собрался вскрывать адскую машину и отыскивать место высоковольтного пробоя, когда увидел на ближайшей к копиру полке резиновые ошмётки. Детальный осмотр обнаружил ещё два лопнувших шарика — в тесной комнате они грохотали довольно громко, но в чём же причина?

Виноват оказался выделяющийся в копире озон — тонкая оболочка шариков не выдерживала столь активного окислителя.

Есть у нас один магазинчик — порой некоторые запчасти с документами для отчётности можно купить только там. Но персонал... впрочем, судите сами. Стоит сказать, что товар на прилавках расставлен по фэн-шую — логики в размещении никакой, и легче спросить о наличии, чем искать что-то самому.

— У вас нуль-модемный кабель есть?

— Готовых нету, сейчас обожмем.

— Мне нуль-модемный кабель нужен для соединения COM-портов.

— Я понял, сейчас обожмём, сколько метров нужно?

— (понимая, что меня не понимают) Вообще-то полтора достаточно.

— До 10 метров нужно отдельно заплатить за обжим.

— (махнув рукой) Ладно, обжимайте.

Я всё-таки нашёл на витрине нужный кабель и купил его, однако продавец успел за это время обжать витуху и сокрушался, что плод его труда оказалась невостребованным.

* * *

— У вас свитчи на пять или восемь портов есть?

— Свечи и подсвечники у нас не продаются, это в соседнем отделе.

Попросили меня в одной конторе «настроить вайфай». Как правило, это значит, что опять придется кабель за подвесными потолками протаскивать. Ну да ладно, прихожу. Оказывается, комп перетащили в другую комнату, воткнули в розетку, а сети нет. Штатный сисадмин в отпуске.

Показывают, «куда это все подключается» — аккуратненько сделанный шкафчик с полочками и стекляными дверцами. Мило и уютно. На полочках стоят и мигают лампочками АДСЛ модем и... пять Д-Линковских маршрутизаторов, один из которых — с вайфаем. Отключенный 32-портовый свитч стоит там же. Ладно, роутеры так роутеры — какое мне дело? Начинаю искать, где сеть потерялась, но смутные сомненья насчет маршрутизаторов меня не оставляли.

Через час второй конец кабеля, закинутый за потолок, нашёлся, был воткнут в один из Д-Линков, и сеть у переехавшего компа появилась. Но не вся — только компы, подключенные к этому же маршрутизатору.

Чтобы развеять сомнения, спрашиваю у пригласившей меня продвинутой офис-менеджерши, зачем, собственно, весь этот огород, и в ответ слышу леденящую кровь историю: «У нас очень строго насчет лицензионного ПО, поэтому закупили на все компы Висту Хоум Бейсик, а в соответствии с лицензией её нельзя включать в сеть больше чем с пятью компьютерами».

Да, до такого даже самый жадный редмондский маркетолог не додумается! Представьте бедных провайдеров, собирающих абонентов в пучки по пять штук... Это кем же надо быть, чтобы так понять строчку в майкрософтовской спецификации: «количество одновременно установленных соединений по протоколу SMB — 5»?

Закончил монтаж компьютерной розетки в одном из помещений офиса. Компьютер установить ещё не успели, поэтому сразу подключать было нечего. Собрал инструменты, попрощался. Только я переступил порог комнаты, как меня осенило: надо бы предупредить пацанов. Начинаю оборачиваться и одновременно произношу:

— Ребята, только пальцы туда совать не надо!

С удивлением вижу, как один из сотрудников смущенно вынимает палец из розетки.

Дело было в армии. При увольнении из рядов Вооруженных Сил в запас нужно было написать вручную заявление на увольнение, характеристику и получить десяток подписей на обходном листе, каждая из которых даётся не так-то прост. Служившие в армии смогут без проблем вообразить тяготы, которые не дадут нормально, по человечески донести ровненькую бумажку формата А4 до строевой части — вот и я столкнулся с новобранцем, вследствие чего вся документация была безжалостно помята. Огорчившись, я добрался до штаба, зашёл в строевую часть и сделал попытку сдать бумаги:

— Товарищ капитан, младший сержант %username% для сдачи пакета документа на увольнение прибыл!

— Показывай, что там у тебя.

Протягиваю ему дрожащей рукой документы.

— Сержант! Что за туалетную бумагу ты мне принёс? Кругоо-о-ом — марш! Придёшь, когда принесёшь в нормальном виде.

Ну думаю, сейчас я этого новобранца и заставлю собирать все подписи всеми правдами и неправдами. Вдруг замечаю, как солдат печатает документы на лазерном принтере. Пока передо мной не закрыли дверь, успеваю смекнуть, что «кэнон» сможет помочь. Дай, думаю, попробую — хуже все равно не будет. Подхожу к бойцу и говорю, чтоб он пустил чистые листы на печать в количестве трёх штук. Солдат, видимо привык к идиотским задачам и не подал вида. Вставляю документы в лоток для бумаги и нервно жду, пока принтер их пережует. Вуаля — печка с прижимными роликами сделали своё дело, и в выходном лотке лежали тёплые ровненькие листочки. Ну, думаю, дай-ка сделаю вторую попытку:

— Товарищ капитан, младший сержант %username% для повторной сдачи пакета документа на увольнение прибыл!

— Уже? o_O

— Так точно! — восклицаю я, протягивая пакет.

Документы были приняты.

— Ведь можете, когда хотите!

Несколько лет назад я работал сервисным инженером в небольшой, но весьма бодрой компьютерной фирме и имел неограниченный доступ к самому свежему железу. Материнские платы, процессоры, видеокарты, модули памяти — всё, что попадало мне в руки, проверялось на разгонный потенциал. Разгон был для меня и хобби, и спортом.

Как-то раз подзывает меня к себе начальник сервисного отдела, человек, знающий о моём увлечении и сам периодически балующийся работой железа во внештатных режимах, и громовым заговорщицким шепотом сообщает, что у него имеется «свежий камень AMD Clawhammer» (первая ревизия Athlon 64, анонсированная буквально накануне), который он готов отдать мне на растерзание. В радостном азарте, предвкушая приятную возню, я распаковываю коробку с комплектующими и вижу на дне коробки… камень — увесистый гранитный булыжник, на котором слегка коряво голубой краской выведено: «AMD Clawhammer».

В ответ на моё «не понял» и отпавшую челюсть весь отдел начал ржать и тыкать в календарь — заработавшись, я прозевал наступление первого апреля.

Я — 1С-программист. Однажды пришел к клиенту в крупную компанию. Дверь мне открыла тётка лет тридцати-сорока. Это был один из первых моих походов за пределы офиса; я очень волновался и прямо с порога начал докладывать: «Я тот-то из компании такой-то, мне сообщили, что у вас такая-то проблема, сейчас я посмотрю там и тут, возможно, всё получиться исправить» (на самом деле мой довольно бессодержательный монолог был раза в три длиннее). Всё это время женщина смотрела на меня непонимающими глазами; когда же я закончил, выяснилось, что она не в теме, но сейчас отведет меня к кому надо.

Дама удалилась вглубь офиса, где сидела добрая дюжина таких же бухгалтеров, похожих друг на друга. Немного помешкав от стеснения, я прошёл следом. Войдя в помещение, я сразу направился к одной даме, выжидательно на меня смотревшей — я сразу понял, что это и есть нужный мне человек, и слово в слово повторил предыдущий монолог.

Нет, меня не смутило, что женщина как-то странно на меня смотрела. Только по окончании моего представления до меня дошло, что это она и открыла мне дверь пару минут назад, а у меня отвратительная память на лица.

Когда я наконец оказался один в прохладной темной серверной, я кусал себя за пальцы и строил дикие рожи в мерцающий монитор.

Недавно отец попросил поделить пачку бумаги формата А4 на несколько неравных стопок: две по пятьдесят, две по сто и двести листов. Дело было вечером, очень хотелось спать, но я всё же решил помочь родителю.

Взяв пачку бумаги, я понял, что работа предстоит достаточно долгая — мало того, что очень неудобно вручную отделять свеженькие листы друг от друга, так ещё их надо разложить по аккуратным стопкам и не сбиться со счёта. Взгляд мой упал на мирно стоящий в родительской комнате принтер, после чего умерший во мне айтишник дал о себе знать.

Недолго думая, я запустил Word и отправил на печать пустую страницу. Да-да, два раза по пятьдесят и два раза по сто копий соответственно. Прибор не подвёл!