Перфекционизм в смеси с идиотизмом — вещь страшная.

Стенд испытания авиационных двигателей. На него установлен не новый мотор после капремонта. Испытания он уже прошёл, но снимать не стали — ждали комиссию, надо было показать работу.

Какому-то начальничку приходит в голову гениальная идея: «Мотор плохо выглядит, а давайте его полиролью натрём!» Рабочим пофиг — метнулись в магазин, припёрли банку восковой автомобильной полироли, намарафетили всё, включая сопло.

Надо ли объяснять, что комиссия увидела рождение нового солнца, залитого опосля пеной в три слоя (хорошо, что ещё сработало)? Откапиталенный мотор снова в ремонт, бокс в ремонт, измерительное оборудование в ремонт, кабели под замену. Комиссия счастлива.

Мы — два системных администратора в сети оранжевых супермаркетов. Они — молодые и не очень курочки, а иногда даже аквариумные рыбки. Они хотят, чтобы техника читала их мысли и достойно терпела все пинки, шлепки и прочее насилие. Мы иногда хотим себе лицензию на убийство или хотя бы большущий холодильник в личное пользование.

Мы надеемся, что эти курочки никогда не будут воспитывать детей, ибо их методы борьбы с неповиновением тех, кто не может им дать сдачи или пожаловаться, просто ужасают. А что было бы, если справедливости ради нам отдавали бы их детей на воспитание? Только представьте себе такой диалог:

— Алёу, женщина, а тут ваш ребёнок не работает.

— Как это «не работает»?!

— Ну… совсем не работает! Ничего не делает.

— Подробнее, пожалуйста!

— Да откуда мне знать, я что, разбираюсь? Приходите и посмотрите.

Полчаса спустя:

— Изверги! Вы убили моего ребёнка!

— Почему сразу я? Он сам!

— Он не дышит! И где его голова?

— Ну… Вот… Она как-то сама отвалилась, я пытался её скотчем прицепить обратно.

— Идиоты! Это не его голова! И при чём тут скотч?!

— Старая голова плохо соображала. Ну, другие детали же детям пересаживают? Так, вы будете его чинить вообще? Это как бы ваше дитё.

— Ребёнок без головы не подлежит ремонту! Он уже никогда не сможет стать нормальным!

— Это не мои проблемы! Я нажалуюсь вашим родителям, что вы ничего не умеете. Мне нужно два годовалых ребёнка, чтобы копать картошку, а сейчас у меня только один, и тот без хороших пинков не работает.

Мы научили шестилетнего ребёнка составлять простейшие схемы из батареек, резисторов и светодиодов — пока, разумеется, без паяльника. Сделал он из конструктора домик и поместил в него два светодиода: сиреневый и белый. Включил сиреневый, рядом поставил игрушечного строителя из того же конструктора и объясняет ему:

— Сейчас туда нельзя заходить — горит бактерицидная лампа!

Потом выключил сиреневый и включил белый:

— А теперь можно!

Месяц в больнице со скарлатиной не прошёл даром.

Было мне лет одиннадцать. В то время своего компа у меня не было, но я очень любил ходить по компьютерным клубам. Огромным счастьем было выпросить у мамы десять рублей на час игры, поскольку родители жили небогато. Большую часть времени я просто смотрел, как люди играют.

Примерно в те же годы вышел хитовый NFS: Underground. Увидел тогда, как кто-то играет в этот шедевр, и понял, что ни во что другое я играть не хочу. Несколько раз мне удавалось-таки погонять урывками на «сивике». Но я мечтал, что когда-нибудь у меня будет свой компьютер, и я смогу играть, не опасаясь, что кто-то в клубе зайдёт в мой профиль и всё испортит.

Свершилось! Нет, собственный ПК мне не купили. Но моя тётя, у которой мы с родителями часто гостевали, купила себе старенький Pentium II для работы. Игр там, естественно, не было, но тётя знала, у кого они имелись. Однажды она взяла меня с собой к подруге, у которой был сын, комп и игры. Шёл я тогда, конечно, за последними.

Итак, передо мной предстала стойка с дисками всех сортов и расцветок. В первую же секунду я увидел знакомые цвета на обложке. Это был Underground. Радости моей не было предела. Я жадно схватил диск и даже не стал рассматривать другие.

Как тогда прошли долгие часы ожидания, я не помню. Когда мы вернулись домой, я отказался от вкусного ужина и пулей бросился к первому «своему» железному другу. чтобы начать установку игры. Я видел, как распаковываются файлы, и был готов плакать от счастья!

Вдруг установка прервалась: «На жёстком диске недостаточно места». Предложение удалить лишние файлы было принято незамедлительно. Я увидел табличку со списком файлов и тут же принялся удалять всё, что обладало большими числами в столбце «Размер». Среди того, что было безжалостно отправлено в корзину, была и папка с неприметным для меня тогда названием «Windows»…

Компьютер выключился и больше не включался. Я спрашивал потом десятки раз: «Где же компьютер? Когда компьютер отремонтируют?» — но ответа не было. Комп отнесли в сервис, и больше я этот системник не видел никогда.

Я бы сейчас не писал эту историю, если бы спустя много лет не устанавливал винду на второй личный компьютер моей тёти, который я же и помог ей выбрать.

Из комментариев к онлайн-учебнику по JavaScript (глава про текстовые редакторы):

— Скачала SciTe по ссылке, приведённой выше. Подскажите, плиз, что с этим дальше делать, я без понятия, как открыть редактор. Заранее благодарю.

— Не поймите меня превратно, но я уверен, что если вы не знаете, что делать с ZIP-архивом, за JavaScript вам браться рановато.

Давным-давно, когда устроился на свою работу вместо прежнего админа, интернет был в нашей глуши по дайлапу и только у админа (то бишь у меня). Мой предшественник приучил сотрудников — распечатывал погоду с погодного сайта на несколько дней вперёд и раздавал страждущим, остальные бегали к копиру и множили заветный листик. Те, кому не доставалось погоды, снова бежали к админу, и круг повторялся.

Мне всё это досталось по наследству. Но когда-то подобное надоедает. Последней каплей стал листок на дверь с надписью «Гидрометеоцентр», приклеенный одним из водил. Поднял мини-веб-сервер на своей машинке, на который заливается погода. Вот уже несколько лет радую сотрудников ежедневным прогнозом, хотя уже пережили переход с дайлапа на DSL, а потом и на оптоволоконный канал. Но всё равно некоторым просто жизненно необходимо посмотреть с утра погоду на три дня вперёд или на выходные. А без этого и работа не работается, и настроение падает, и руки опускаются. Ну что поделать — у тётенек свои причуды. Но ведь главное — это не портить отношений, а то ведь так и чай не позовут попить с тортиком.

Дело было в 2000 году. Я как раз устроился в контору, где работаю и по сей день специалистом по сетям. На тот момент вся сеть в трёх зданиях была построена на коаксиале, потому как компов на большой площади было много, и состояла из восьми сегментов.

Про стандартные ситуации типа коаксиала, накрученного на ножку крутящегося стула, и массовой замены сетевух после гроз рассказывать не буду, но была одна проблема, которую мы искали несколько месяцев. Один сегмент строго в субботу, строго до обеда глючил по-страшному, при этом всё остальное работало без проблем.

Это была жуть. Каждую субботу в 10 утра звонок: «Сеть не работает! Срочно в офис!» Приезжаешь, проверяшь тестерами, перетыкивашь терминаторы — электрически всё цело. Потом как-то приехал пораньше и увидел: у из системников, стоящих на полу, все провода сантиметров на двадцать от пола мокрые!

Страшнее уборщицы зверя нет. Этот блюститель чистоты всю неделю убирался вечером, и до утра провода успевали просыхать, а вот в субботу приходил утром, до начала рабочего дня.

Проблему решили запретом уборки утром и последующим переходом на витую пару.

Декабрь 1986 года. На кафедре просидел шесть часов за зелёным монитором. Вышел на улицу — а снег-то розовый! Белым всё стало только через два часа.

В городе N в больнице M проводят сеть. Мы с напарником кроссируем розетки, прозваниваем их и ещё много чего. Он довольно крупный, я же, наоборот, маленький и худой, как палка, зато крайне ловкий, что и послужило причиной послать меня в один из кабинетов. Монтажники поставили розетку в углу за компьютерным столом (причём ниже, чем его рабочая поверхность), имеющим снизу три стенки — одна сзади и две по бокам под углом. Ширина между ними — около 40 см. Ах да, стол нельзя двигать, ибо лишь его близкое соседство со стеной не даёт ему полностью развалиться на дощечки. Длины оставленного кабеля едва хватает на то, чтобы положить розетку на блок под столом. Как монтажники делали короб и крепили розетку — ума не приложу…

Итак, что мне пришлось вытерпеть:

Темноту под столом. Нулевое пространство для движений.

Дружеский сбор врачей с четырёх-пяти отделений.

Комментарий зашедшего врача: «А чья это попочка в углу?»

Их совместное обсуждение, почему мне надо поправиться, в частности, чтобы во время секса я не «слетел с девушки».

Почти получасовое пребывание в пыли (при том, что у меня аллергия на большое её количество). Хорошо хоть, что всё скроссировалось нормально.

Но самое интересное было в конце: чтобы закрепить розетку шуруповёртом, я пролез до пояса в тот тесный угол. Это было ошибкой. Ширина плеч не позволяла так просто вылезти назад… Извивался, как мог, но вылез.

Что ж, начальники IT-отделов, возьмите на заметку: иногда очень полезно иметь тощих сотрудников в случае вот таких вот непредвиденных ситуаций.

Холивар между сторонниками программ, заставляющих пользователя думать, и сторонниками программ, думающих за пользователя, будет длиться вечно. Вторые выдвигают весомый, казалось бы, аргумент: думающая за пользователя программа высвобождает больше времени для решения других задач.

Что ж, если вы действительно будете использовать освободившееся таким образом время для решения других задач — похвально! Если вы будете использовать его продуктивно — вперёд! Будете использовать его для самосовершенствования — молодцы!

Но если вы желаете, чтобы программа высвободила для вас время, потому что жаждете потратить его на стрельбу по монстрам, «асечку», «контактик» или, не приведи Господи, вредные привычки — не страдайте ерундой, лучше осваивайте программы первого типа. Может, они-то из вас человека и сделают.