С некоторых пор я работаю в косметологической клинике сисадмином. Сижу в маленьком кабинете, из опознавательных знаков на двери — только номер.
Заходит бухгалтер, держа в руке два патч-корда. У нас главбух — мужик (и такое бывает, оказывается), поэтому остальные бухи — тоже в основном мужики. Так вот, заходит, долго выясняет, туда ли он попал, «компьютерщик» ли перед ним, и знаю ли я, как из двух этих штук (слегка смущаясь, машет патч-кордами) одну сделать: стол переставил, не дотягивается. Молча забираю у него два метровых патч-корда, выдаю трёхметровый. Бух, просветлённый, уходит.
Через десять секунд распахивается дверь, и, подрагивая от сдерживаемого смеха, вваливается сосед, пластический хирург. Оказывается, бух сначала зашёл к нему — перепутал номера кабинетов. Ничуть не смутившись белым халатом и стеллажами со всякой медициной, мужик спросил: «А можно из двух коротких один длинный сделать?» Пластические хирурги — народ, привычный ко многому, поэтому сильно удивляться хирург не стал, спросил лишь, откуда второй. «От соседа, — просто ответил бух, — он им всё равно не пользуется». «М-м-м, — сказал хирург, — а сосед знает?» — «Конечно, — пожал плечами мужик, — он сам мне предложил».
Так они общались минут семь, приводя друг друга всё в большее недоумение. «Но полное ощущение нереальности происходящего, — признался хирург, — у меня возникло, когда этот чудик с видом снисходительного превосходства объяснил мне, что конец вовсе не обязательно отрезать: там-де есть такая пимпочка, которую надо нажать, и тогда он выщёлкивается из гнезда!»