Путь в нашу серверную лежал через длинный узкий тоннель, где строители складировали свои коробки. Вскоре к коробкам прибавились ящики с противогазами и баллоны с кислородом и пропаном. Насмотревшись на антураж, мы решили развить идею дальше: к потолку привинтили вращающуюся красную лампочку, везде развесили надписи «Осторожно, биологическая опасность!» и «Внимание, химическая опасность!», а также расклеили значки радиации.

Так вот, однажды к нам приехала делегация из налоговой. Троих визитёров в строгих костюмах надо было провести в серверную. Как только мы открыли дверь, сразу завертелся красный фонарь. Налоговики, увидев такое оформление, заметно побледнели. После десяти минут объяснений мы всё же убедили налоговую, что это прикол. Подойдя к серверной, мы пропустили важных гостей вперёд. Пробыв внутри не более пары секунд, налоговики пулей вылетели из комнаты в сторону выхода — больше мы их не видели.

Дело было вот в чём: на днях у меня заболела канарейка. После работы я хотел отвезти её к ветеринару, а пока поставил клетку на системный блок. Бедная птичка, не дождавшись медицинской помощи, скончалась. Видимо, налоговики, увидев мёртвую канарейку в клетке, вспомнили о надписях...

Тянули мы как-то интернет в одну комнату с нашего узла связи — обычный Ethernet без особых изысков. Здание взрослое, промышленное, с люками в стенах напротив вертикальных кабельных каналов. Тянуть вроде бы всего ничего — метров 60 вышло. Почти везде кабель проходит так, а где не проходит, заботливо лежат закладные. В общем, рай для связиста. Но вот запахи и виды, которые открывались при этом...

В течение прокладки было найдено:

— два трупа скорпионов;

— тараканье гнездо с двумя сотнями дохлых особей;

— три не менее неживых мышки;

— один бывший котёнок.

Запах стоял при этом соответствующий. Мы гадали, как же люди умудрялись работали в такой атмосфере? Как только все люки и каналы были закрыты, запахи бесследно исчезли.

Еду с работы. Звонит друг, говорит, что у него проблемы с инетом, и просит приехать разобраться. Отмазываюсь как могу, потом решаю, что всё же забегу минут на пятнадцать.

Приезжаю. Показывает. Инет появляется на 20 секунд и исчезает. Сразу звоню провайдеру — там говорят, что появляется паразитное подключение, которое автоматом блокируется.

Начинаю копаться. На компе не установлено ни антивирусника, ни файрвола. Матерюсь. Смотрю, куда ходили. Ага, куча порносайтов! Спрашиваю, кто постарался — друг божится, что он ни при чём. Рядом сидит кот и смотрит на меня вдумчиво. «Не, — говорю, — порносайты там человеческие, так что это явно не кот...» Пришлось антивирь и файрвол тянуть по 20 секунд. Конечно, нашёлся троян.

Когда я уже уходил, подробно на всякий случай объяснил коту, что без защиты порнуху лучше не смотреть. Друг стоял рядом и, выражая участие, кивал.

В 93-м я работал в постсоветском оборонном НИИ. Писали АСУ ТП для нефтеперерабатывающих предприятий. Мой коллега за соседним столом был типичным программистом: очки, свитер и привычка обедать прямо за клавиатурой своего новенького 386-го. Кстати, именно от него я впервые услышал фразу «настоящий программист может неделю питаться крошками из своей клавиатуры». По причине обилия этих самых «крошек» на его рабочем месте концентрация тараканов была повышенной.

Однажды на клавиатуре начала сбоить клавиша Ctrl. Стоит ли говорить, как важна эта кнопка для программиста на Borland C++? Коллега, к слову, был потрясающе ленив. Эту присказку я тоже услышал от него: «Мы двигаем прогресс, оптимизируя рутинные операции из-за нежелания их постоянно выполнять». И всё же через неделю мучительного раскорячивания ладони для использования правого «контрола» он разобрал-таки клавиатуру.

На контактной площадке клавиши Ctrl покоились останки одного из тараканов, погибшего при попытке прошмыгнуть в уголок клавы за едой в момент яростного копипейста. Бедняга был похоронен в цветочном горшке, стоявшем неподалёку.

Есть у моего товарища лазерный принтер. Что, казалось бы тут особенного? Дело в том, что «лазерджет» стал притоном для множества коричневых тараканчиков. Любят эти ребята (как и многие другие насекомые) бежать на источник тепла, а когда принтер работает, жара хватает с избытком.

Вот и теплонавелся бедняга-таракан в момент печати какого-то логотипа. В результате лого получилось шикарным, с рельефной тараканьей тушкой и специфическим запахом.

Некоторое время назад я проходил обучение по Cisco QoS и параллельно внедрял эту технологию в своей организации. Тема интересная, задача нетривиальная — в слабо организованной сети на две с половиной тысячи хостов классифицировать и приоритезировать трафик так, чтобы во внешний канал на 20 Мбит/с влез весь бизнес-трафик без тормозов, а в свободной полосе сохранились все «ништячки» вроде соцсетей и онлайн-видео. Правда, «качальщиков» для этого надо было зашейпить насмерть, но чем у нас только не качали!

В ночь с четвертого на пятый день творения QoS приснился мне сон. Я лежу на кровати, а по полу бегает трафик в виде гигантских сороконожек (я их панически боюсь) с множеством TCP-сегментов. Трафик этот расплодился нещадно из-за одной пропущенной сессии, которая инициировала множественные подключения, и уже лезет по ножкам кровати, а я не могу его зашейпить, потому что не способен классифицировать...

Проснулся в поту и тотчас же рассказал о сновидениях знакомым админам. Один, отсмеявшись, предположил, что среди сороконожек должны были попадаться особо длинные и толстые экземпляры (P2P) и особо бронированные (Skype). Я, снова окунувшись в свой кошмар, не задумываясь ответил: «Не-ет, тогда бы я их по этому признаку и классифицировал, но все были абсолютно одинаковыми!»

Была у моего бати кошка, пятнистая и бешеная — носилась по квартире как угорелая. Был у него и здоровый ЭЛТ-монитор диагональю не меньше двадцати дюймов. Набегается-напрыгается эта чёрно-рыжая кошачья морда, да и заваливается на монитор. Когда он работает, трубка нагревается и из вентиляционных отверстий тепло струится — лучшей лежанки не придумаешь.

Но надоел бате этот гроб на столе, да и глаза стали уставать — решил он себе ЖК-дисплей прикупить. Попыталась кошечка залезть на него (этот манёвр удался) и прилечь. Характерный звук сопровождал полное фиаско, которое потерпела затея. Кошак на своей шкуре усвоил, что погоня за прогрессом не всегда доводит до добра.

Радиолоси? А вот у меня по квартире бегают радиохомяк и радиокошка. Ситуация простая: у жены есть хомяк (Максимиллиан фон Шпее, или просто Шпик), а у меня кошка (Феня — просто Феня). После свадьбы появилась необходимость примирить непримиримое, потому что отказываться от любимцев ни я, ни жена не собирались, а Феня видела в Шпике только шуструю закуску.

Шпик имеет тенденцию сбегать отовсюду, куда бы его не поместили; найти его в квартире зачастую просто невозможно. До появления Фени отлов сводился к открытию клетки, куда оголодавший хомяк неизменно возвращался через недельку блужданий за плинтусами. Ясно, что такой метод не годится, когда по квартире ходит мой благородный охотник. Но инженер я или не инженер, в конце концов?

Я решил воспользоваться наработками коллег, борющихся с тасканием с прилавков книг и дорогого алкоголя. Принцип работы «пищалок» прост: между створками на выходе идет сигнал определенной частоты, магнитные элементы в книжках/бутылках резонируют на этой частоте, а значит, хорошо ее поглощают. Сигнал есть — проходи, сигнала нет — стоять, ты, вероятно, вор!

Зайдя во вторую физическую лабораторию на родном факультете, я выяснил нужную частоту для магнитного элемента, вырванного тут же из чьего-то томика Ландавшица. Присобачив «пищалку» к Шпику, я приступил к переоборудованию кошки. В зоомагазине купил ошейник с шокером и подрегулировал на нем приемник, чтобы он реагировал на ту же частоту, что и резонатор хомяка, повысив до кучи чувствительность к сигналу.

Дальше только чудеса. Я воткнул в розетку радиопередатчик, спаянный в той же второй физической, который излучал в довольно узкой области, несколько отстоявшей от частоты хомяка. Этот сигнал сносно поглощался магнитным элементом, после чего им переизлучался, как завещал нам Максвелл, на резонансной частоте. Проще говоря, хомяк стал подвижным излучателем «убойных» для Фенечки волн.

Теперь Феня Шпика шугается как очумелая — при приближении на расстояние меньше метра киса получает ощутимый удар током. Всё жду, когда же фон Шпее смекнёт, что к чему, и начнет её сам по квартире гонять.

Случилось мне этим летом в Мурманской области заказник сторожить. Изба у черта на рогах, на триста километров в любую сторону ни одной живой души, за исключением многочисленных лосей и медведей. Собственно, работа заключалась в том, чтобы этих самых лосей и медведей из заказника не выпускать. Местных с ружьями благополучно отгоняли мои коллеги в погонах — по этому поводу беспокоиться не приходилось. А как уследить за парой сотен представителей фауны?

Мои предшественники понавешали на несчастных животных радиомаячки. Cидя в избе, можно было наблюдать за перемещениями живности, вглядываясь в движущиеся зелёные точки на экране самопального подобия радара. Существенным недочетом системы было то, что постоянно приходилось отлавливать «севших» животных для замены элементов питания (двух пальчиковых батареек).

Гоняться на вездеходе за медведями мне быстро осточертело, и я решил внести в эту «совдепию» свою админскую лепту. Заказник с трех сторон ограничен водой, поэтому важнее всего было следить за перемещением животных только в одном направлении — к свободе и браконьерам. Работники заказника называли это направление «на севера».

Аккурат по границе заказника «на северах» проходила старая телефонная линия. Естественно, мне остро захотелось воспользоваться этим географическим объектом. Решение пришло сразу же — сделать телефонку источником радиосигнала, чтобы маячки зверей издавали отпугивающий звук при приближении к границе. С материальным обеспечением было плоховато, но я справился с задачей — с помощью приличного усилка, раскопанного в клубе местного райцентра, мне удалось пустить по телефонке радио «Маяк».

Некоторое время пришлось потратить на переоборудование животных, но усилия были вознаграждены. Теперь по нашему заказнику бродят звери, у которых на шее всё время что-то бормочет «Маяк». Вдали от телефонки сигнал слабый, а на подходе к границе громкость резко повышается. Удивительно, но когда передают хорошую музыку, звери охотнее подтягиваются к границе!

В далёком подразделении одной конторы, специализирующейся на перекачке нужных жидкостей через трубы, назрела необходимость в замене магистральной линии связи, проложенной вдоль этих самых труб. В рекордные сроки (пока тепло и сухо) было зарыто несколько тысяч километров оптического кабеля, вдоль трассы установили вагончики с оборудованием, смонтировали оптические мультиплексоры и торжественно сдали сеть в тестовую эксплуатацию.

Шел третий месяц пусконаладочных работ. Осень была в самом разгаре, до большей части узлов сети можно было добраться только на гусеничном тракторе. И тут начались массовые сбои — узлы, стоящие в поле в 100–150 километрах от обжитых мест, внезапно становились недоступны. Бригада монтажников погрузилась в «буханку» и поехала посмотреть на ближайший отказавший узел. Через три часа в центре управления раздался звонок — монтажники, радостно матерясь, сообщили, что нашли причину неисправностей. Оказывается, полевые мыши с наступлением холодов стали залезать погреться в тёплые контейнеры с оборудованием. Полёвкам пришлись по вкусу оптические патч-корды, соединяющие магистральную оптику с оборудованием, и они тщательно перегрызли все каналы связи.

Дедлайн был уже не за горами, на улице холодало, а серые твари толпами устремились на узлы. Была перепробована масса различных технологических и народных способов защиты, от ультразвуковых отпугивателей до клочков кошачьей шерсти по углам, но мыши продолжали своё тёмное дело. Было решено перекрыть мышкам все пути к оборудованию, то есть законопатить все дыры в контейнерах. В качестве материала была выбрана строительная монтажная пена. Оказалось, что пену мышки грызут с не меньшим удовольствием, чем оптические кабели.

Когда количество заменённых шнуров перевалило за полсотни, от одного из наших поставщиков пришла посылка, в которой лежали три баллончика с особой пеной и коротенькая записка: «Вашим любимым мышкам». К баллонам прилагалась подробная франкоязычная инструкция; по пиктограммам можно было понять, что пеной надо заделать все мышиные норки, после чего хвостатые дружно забудут об обработанном помещении. Естественно, среди пиктограмм нашлись изображения перчаток, очков и респиратора. Пену и волшебный пинок на дорогу незамедлительно выдали двум монтажникам и отправили на ближайшие узлы заделывать все возможные пути проникновения мышей.

Через три дня монтажники вернулись. Хмурые и осунувшиеся, они вместо приветствия потребовали новые перчатки и еды. Натянув перчатки, мужики принялись давиться принесёнными бутербродами. Оказывается, защиту от грызунов пена приобретала благодаря химической добавке, имеющей вкус, названный в инструкции «100% горечь». Монтажники, естественно, пренебрегли всеми мерами защиты, пена прилипла к рукам и дала о себе знать при первом же перекуре. К середине маршрута все продукты, бутылки, сигареты, перчатки и одежда имели стойкий горький вкус. Труднее всего было избавиться от следов «противомышиной» пены внутри недавно полученного «уазика».