Настраивали мы с товарищем как-то компьютерный класс. На каждый компьютер нужно было установить винду со всем подобающим, натянуть сеть — в общем, полный фарш. Чтобы работать было не скучно, товарищ принес аудиосистему, а я — ноут с музыкой. Работали в основном по выходным — в школе были только мы, замдиректора и охранник. У каждого стола стояло по крутящемуся креслу на колесиках, чем мы не могли не воспользоваться. Уже через час ударного труда мы приноровились бодро и быстро перемещаться между столами, не слезая с кресел.

Представьте, что увидел замдиректора, когда зашёл проверить, как мы работаем. На одном из столов громыхали колонки, воспроизводя Pendulum, а по классу на креслах разъезжали два админа, передавая друг другу диски и инструменты.

Бывший одноклассник, нынче студент Бауманки, поведал историю о том, как сдавал лабораторную на «сях».

Зовёт препода, просит посмотреть. Тот вбивает циферки и запускает. Прога выдаёт строчку, записанную отчасти для дебага и отчасти для прикола — выпасть она могла только в практически невозможном случае. Строчка была такой:

Unknown error. Program is bad. Coder is Indian.

Сегодня в моей аудитории проходила пара информатики у перваков: Паскаль, блок-схемы на доске и тому подобное. Весь ужас заключался в том, что Паскаля не знал препод. Не, какие-то знания были, но их категорически не хватало для того, чтобы писать работающие программы. Всю пару я бегал от преподского компа к студенческим, и преподу, и студентам объясняя, как сделать так, чтобы 2/2 было равно единице, а не «division by zero».

Честно говоря, не помню, какая специальность у этих замечательных ребят, но очень хочется верить, что это не будущие программеры. Если бухгалтеры, тогда всё становится на свои места: их, видать, ещё в универах отучают от компов специально обученные преподы.

Компьютер у меня появился ещё во времена БК-01001 и ДВК уж не помню, какой модели. В универ я пошёл учиться по теме ИС в 2002 году.

Первый курс. Препод рассказывает, как включить компьютеры, а я уже изучаю структуру сети. На всех машинах стояла 98-я, подвергнутая эксплойту с полным доступом к шарам по сетке. После того, как препод меня отчитал за слишком быстро включённый компьютер, я начал искать способ насолить.

Способ был найден быстро — известный Concon. Я создал ярлык на Нортона, через Нортон же открыл для редактирования (во всех других случаях винды падали при любом упоминании зловещей комбинации), заменил «nc.exe» на «con\con» и записал в папку автозапуска винды на пятнадцати компьютерах класса.

После пары все выключили компьютеры и ушли. На следущий день меня повели сначала к декану, потом завели в аудиторию и публично пытались вывести на чистую воду, добиваясь признания в содеянном. Мне рассказали, как доблестные работники кафедры всю ночь переустанавливали Windows на всех машинах. Доказательств не было.

Меня не отчислили, а на пятом курсе этот препод стал куратором моего диплома, который я защитил на «отлично». Спасибо!

Урок информатики в поселковой школе. Восьмой класс. Дело было в 2001 году, поэтому мы только начали осваивать таинства работы с ПК. К этому времени я по меркам нашего посёлка уже был уверенным пользователем, и учительница меня недолюбливала за то, что я частенько разбирался в предмете больше неё.

Итак, учитель информатики Елена «Закончила-техникум-сама-не-понимаю-как» Петровна, двадцати двух лет от роду, заставляет одного из учеников удалить неправильно отформатированный текст. Казалось бы, в чём проблема? Ученик зажимает backspace. Увидев это, Елена Петровна визжит:

— Ты что делаешь?! Так нельзя нажимать! Нужно удалять по одной букве однократным нажатием клавиши!

Более-менее понимающие ученики застыли в недоумении. Роковым оказался мой вопрос:

— А если нажать и удерживать, она прилипнет, что ли?

Так меня первый и единственный раз выгнали с урока.

Комиссия. Для тех, кто не знает истинного значения этого страшного слова, поясню: студенту даются две попытки сдать экзамен (первый заход и пересдача); в случае провала на вторую пересдачу собирается комиссия из трёх преподавателей, которая решает, есть ли вообще смысл данному студенту продолжать обучение на факультете. «Неуд» на третьей пересдаче автоматически означает отчисление.

Итак, комиссия. Два профессора, один доцент, одна студентка перед ними. Божий ангелочек, хлоп-хлоп глазками. Идёт долгий и мучительный процесс — «накопать что-нибудь на три». Вопреки легендам, преподы — народ мирный и добрый, отчислять направо и налево не хотят и очень радуются, когда могут поставить хотя бы троечку.

В ходе экзамена девочка с удивлением узнаёт, что в килобайте не тысяча байт, а несколько больше. Это приводит её в замешательство. «А сколько метров в километре?» — этот вопрос вводит бедное дитя в полный ступор. Она молчит, в глазах отражается крушение всей устоявшейся картины мира. Желая помочь девочке, другой профессор спрашивает:

— Ну хорошо, я вижу, с километрами у вас трудности. Ну да бог с ними. Может, вам будет проще сказать, сколько вольт в киловольте?

Лик ангелочка светлеет («уж это-то я знаю!»), и девочка радостно выдаёт:

— Двести двадцать!

Потребовалось написать примерчик на Лазарусе для Школьного Линукса. Посмотрел в доку — Лазарус в дистрибутиве есть, компонент для просмотра HTML тоже есть. Казалось бы, делать особо нечего.

Скачал этот самый линукс. Оп-па — из виртуальной машины не видна флешка, ещё кое-что по мелочи не понравилось. Скачал второй дистрибутив, уже для учителей. Флешку увидело. Лазарус оказался трёхлетней давности и отказался компилировать сравнительно новый компонент. После получаса ковыряний в исходниках понял, что править надо много. Решил проапдейтить ОС и Лазарус по сетке. Апдейты не ходят, хотя URL родные. Ставить новую версию Лазаруса отказывается, требует новые версии пакетов, коих нет. Собирать из исходников не втыкает.

Инет толстый — качаю последнюю версию того дистрибутива, из которого когда-то делали Школьный Линукс. Лазаруса в последней сборке нет — ну и слава богу! Беру последний релиз с сайта разработчика. Не инсталлируется: «Не найден glibc». Для тех, кто не в курсе — это примерно то же, что не найти под нормально работающим Виндоусом Win32 API. Посмотрел я на это с видом высокоучёного барана: скорее всего, пакет glibc как-то переименован. Разбираться в лом, апдейты опять не ходят. Забил.

Качаю с сетки Федору. Ставлю. Апдейты ходят на ура, Лазарус встал и заработал. Проинсталлировал компонент для HTML — не работает. Через полчаса уговорил и его. Собрал проект, скопировал бинарник на флешку, запустил на Школьном Линуксе — работает. Слава Аллаху!

Мне привиделся школьный класс, полный бородатых админов, которые ломают одобренную в недрах Министерства образования линуксовую сборку, патчат и пересобирают из исходников всё, что можно, чтобы не получить двойку в четверти, а учитель с бубном ходит между партами...

Конец девяностых или начало нулевых. В родной школе ввели уроки информатики. Сводились они к следующему: раз в неделю нас, шести- и семиклассников, одетых в белые халаты, строем заводили в комнату, где стояло штук пятнадцать древних даже по меркам того времени компов. Полчаса мы старательно записывали в тетрадки всякую ерунду о том, из чего состоит ЭВМ, а последние пятнадцать минут нам дозволялось поиграть на тамошних мастодонтах в заранее запущенные досовские игрушки.

Небольшое лирическое отступление. Существовала в то время русская игра «Поле Чудес» по мотивам одноимённого телешоу с Якубовичем. Была она и на моём домашнем компе. В папке с игрой жило два экзешника: pole.exe и pole2.exe. Первый был малоинтересен: он позволял управлять только одним своим игроком против двух компьютерных, а после первого же проигранного тура наступал геймовер. pole2 предлагал куда более интересный вариант: требовалось играть сразу за двух участников шоу, а вылететь можно было, лишь продув компу в суперфинале. С учётом того, что программа бессовестно жульничала, постоянно подкидывая живым игрокам пропуски хода, а сама не брезговала подчас на первой минуте игры объявить: «Я называю слово» (вот она, мощь искусственного интеллекта!), то для игры имело смысл использовать только pole2, что несколько уравнивало шансы.

Вернёмся к уроку информатики. После очередной нудной лекции мы сели наконец за компы, на которых крутилось то самое «Поле Чудес», причём худший вариант. Благополучно слив компу две партии, я обиделась, закрыла зловредную прогу и запустила вторую версию, более дружественную. Спустя пять минут ко мне на всех парах, пыша яростью, подлетела учительница и завопила: «Да ты понимаешь, что творишь?! Ты же могла занести в компьютер вирус!»

Вот что бывает, когда информатику преподают... учителя рисования.

Дело было несколько лет назад, когда я учился в институте. На одной из лекций по ООП преподаватель, прожжённый пользователь С++, по какой-то причине переключился на разговор о вебе. Он очень увлечённо рассказал о том, что после того, как его 12-летний сын за два дня разобрался с PHP и сделал простенькую страничку, он вообще не считает веб-программистов за программистов. Тут поднимает руку мой приятель, который учился плоховато, зато к тому времени уже несколько лет работал программером.

— %professorName%, скажите, пожалуйста, а ваш сын может сделать интернет-магазин?

— Ну, если маленько подучится...

— А онлайн-кинотеатр?

— Нет.

— А систему моделирования «%systemName%» с веб-интерфейсом?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, запомните раз и навсегда: сложность задачи и простота средства реализации — разные вещи.

Когда я училась в аспирантуре, у нас в университете был «интернет-центр»: комнатка в главном корпусе, где стояли несколько компьютеров, соединённых со всемирной сетью через вечно падающий прокси хиленьким таким канальчиком. Студентам, аспирантам и сотрудникам интернетом разрешалось пользоваться бесплатно. Своеобразный анлим получался: сколько выдержишь низкую скорость, столько и сиди. Несмотря на поганое качество связи, желающих всегда было много, и занимать очередь приходилось примерно за полчаса до открытия «центра». В десять утра приходила лаборантка с ключом, отпирала дверь, и мы вливались в помещение, стремясь поскорее занять места у экранов.

Компьютерные журналы существовали уже тогда. Некоторые из них я даже покупала, и кое-что из текста понимала — правда, не все слова. Вот, к примеру, кто такой «провайдер»? А, он «предоставляет доступ в интернет». А кто предоставляет мне такой доступ? Милая девушка с ключиком, открывающая дверь интернет-центра. Серьёзно, я целый год верила, что она провайдер... Когда же эта девушка ко мне обратилась и спросила совета по какому-то пустяку, связанному с текстовым редактором, то весь день я ходила безмерно собой гордая. Ведь провайдеры, верно, знают всё про интернет и компьютеры. А я — крута, ну до того крута! У меня сам провайдер подсказку просил!