Обучение индийскому коду? Судя по всему, это нормальная практика во всех российских вузах, не полностью направленных на IT — исключения можно пересчитать по пальцам.

У меня в институте был преподаватель, который читал лекции по информатике и ряду нескольких прикладных дисциплин — очень уважаемый на кафедре дядька, шумный, краснолицый, постоянно ходящий в одной одежде и всегда абсолютно уверенный в собственной правоте. «Терабайт — это... ну где-то шесть-семь бит» — это из его лекций.

Один из предметов назывался «Моделирование экономических процессов». О чём шла речь на лекциях, не понимал никто (по-моему, и преподаватель в том числе). Курс должен был закончиться написанием программы (естественно, на краденом Delphi 7). Смысл программы примерно следующий: придумывается какой-то процесс, связанный с обслуживанием случайного потока клиентов, задаются характеристики этого самого потока и возможностей персонала, клиентов обслуживающего. Нужно посчитать, сколько людей уйдут, не дождавшись обслуживания, сколько персонала действительно нужно, и так далее. В принципе, не очень сложно, но поработать пришлось на славу.

Первым сдавал программу мой однокурсник-отличник, учившийся на бюджетном отделении. Программа показало большое окно нежно-розового цвета с тремя полями ввода, после нажатия на кнопку «думала» примерно 40 секунд и заявила, что в ресторане для нормальной работы должно быть минус два официанта. Преподаватель поворчал, однокурсник что-то переделал и благополучно получил зачёт.

Я сдавал программу третьим или четвёртым. Преподаватель нажимает кнопку — программа выдает результат. Меняет параметры, нажимает кнопку — снова результат. Начинает возмущаться, я берусь переделать спорные моменты.

Во-первых, оказалось, что вычислять посетителей на каждую минуту неправильно, надо на каждую секунду. Во-вторых, надо было совершить 20 прогонов для точности. Программа чуть затормозилась, но положенный результат за 120–150 мс вычисляла. Преподаватель опять недоволен.

— Скажите, почему вы не хотите принимать работу?

— Она у вас неправильно работает.

— Почему? Вот код, если не верите результатам, посмотрите сами.

— Вот мне делать больше нечего, кроме как код ваш смотреть! Я и так знаю, что там ошибка — она слишком быстро работает. Так быть не должно, переделывайте.

Sleep(1) в цикле вычислений и прогресс-бар в отдельном окошке спасли отца русской демократии, но после получения зачёта я начал догадываться, что в этом вузе ничему хорошему меня больше не научат.

На первом курсе мы занимались моделированием простеньких физических систем. Очередным заданием было смоделировать колебание маятника и получить петлю гистерезиса. Задание я выполнил за пару, все работало в моём понимании как нужно — понёс сдавать. Преподаватель посмотрел на работу программки, открыл код и, быстренько прокрутив колёсиком, заявил, что у меня не хватает зависимости от массы. Моё разочарование было настолько сильным, что я и не подумал расспросить более конкретно, о чём идет речь.

В течение недели я пыхтел над кодом, всматриваясь в каждую строку и пытаясь понять, о чём шла речь и что не так. На очередном занятии я всё же решил спросить препода, что имелось в виду? Он мне рассказал о том, как нужно писать код: оказывается, «зависимость от массы» — некий кусок той математической формулы, которую я использовал; от меня требовалось добавить комментарий и выписать этот кусок на отдельной строке.

Требуемые операции были сделаны, и я с полной увереностью понес сдавать прогу, но история повторилась. Препод запускает прогу, смотрит на её безупречную работу, открывает код, мельком просматривает и заявляет, что у меня не хватает обособленного куска программы.

Следующую неделю я опять в негодовании пытался понять, о чём говорил преподаватель. В итоге решил сделать кусок бесполезного кода с нужными комментариями — написал длинную строку с хитрой формулой, незаметно множившейся на ноль. Надеясь на авось, я решил попытаться сдать прогу — как ни странно, история с отсутствием куска кода повторилась, но фальшивый код замечен не был.

Каждую неделю до конца семестра я дописывал по «болванке». Код финального варианта программы увеличился раз в пять по сравнению с начальным и оброс густыми ненужными комментариями. Преподаватель, окинув взглядом объём, наконец заявил, что теперь программу примет. Так меня учили индийскому программированию.

Хочу поведать об эпической битве за компьютеры, которая развернулась в компьютерном классе моей школы. Стояла в нём техника, которая не просто морально устарела, а устарела до появления морали. Но вот с родительских дотаций наскреблась сумма на два мощных игровых компа. Так как металлолома в классе было десять единиц, стали мы компьютеры делить. Как же получить хороший комп? Правильно, убедить учителя, что твой глючит. И началось...

Приёмы для новичков:

— Сделать в ворде шрифт белым и орать, что не печатает;

— Выставить минимальную скорость мыши и орать, что не едет;

— Включить «залипание клавиш»;

— Выкрутить звук на минимум;

— Выдернуть провода;

— Открыв много-много окошек, взорвать компу мозг.

Приёмы для любителей:

— Убить половину процессов;

— Снести драйвера;

— Поковыряться в недрах C:\Windows.

Приёмы для профессионалов:

— (мой приём) Воткнуть шнур от монитора в другой разъём, после смерти машины шнур быстро вернуть в подобающее место;

— Втихую выключать комп из розетки;

— Написать нехитрую программулину, чтобы окошки с «ошибками» заполоняли компьютер.

Естественно, в жаркой схватке все старательно отыскивали ошибки друг у друга и от чистого сердца их исправляли, оставляя оппонента и его «хитрый план» с носом.

Итак, первое место и новый комп в придачу получила я с товарищем за хитрое убийство компа и невозможность его реанимировать. Второе же место получил пацан, который... выкрутил колёсико яркости монитора на минимум. Зачем я только так изгалялась?

Учусь на первом курсе. Задали по программированию решать лабы на паскале. Время — вечер, завтра сдавать отчёт. Сложностей с решением задач никаких, всё решается устно, но нужны скриншоты готовой программы.

Сижу за столом перед ноутбуком, на борту которого крутится 64-битная XP. Запускаю старый добрый Borland Pascal, и винда выдает табличку: «Это приложение работать не будет!» Задумываюсь. Запуск в режиме эмуляции другой винды тоже не помогает. Ладно, думаю, поставлю виртуальную машину, на неё FreeDOS, и всё заработает.

Нахожу в закромах Virtual PC. Опять табличка про несовпадение битности. Уже начинаю злиться. Начинаю выкачивать 64-битную Virtual PC; на середине закачки понимаю, что придется возиться с ISO-образами, чтобы затолкнуть Pascal в виртуальную машину, или расшаривать какой нибудь диск, а для этого придётся настраивать сеть в FreeDOS... Самый простой вариант — обычная XP под виртуалкой, но и это займет не меньше часа.

Грустный и расстроенный, отрываю глаза от ноутбука и вижу прямо перед собой мой старый-добрый десктоп, работающий и настроенный! Ноутбук летит прочь, включается десктоп, лабы сделаны за пять минут.

Главное, ребята, вовремя осмотреться! А на ноутбук я поставил 64-битный FreePascal.

Врага нужно знать в лицо — если получится. Холивар между админами и бухгалтерами будет длиться ещё долго, об этом напишут не один мегабайт рассказов. Чтобы на самом деле понять, как мыслит бухгалтер и что им движет, надо им стать.

Решил я для самообразования и дальнейшего карьерного роста пойти на финансовый учет, ведь именно этим бухгалтера и занимаются. Подумал-подумал и решил, что неплохо будет совместить в себе два направления — специалистов таких мало, я буду ценен, да и мало ли чем в жизни заниматься придётся?

Записался я на дорогостоящий интенсивный курс: четыре часа в день в одном из самых лучших учебных центров, очереди на несколько месяцев вперед. Поначалу было даже интересно — я научился считать дебет и кредит, сводить баланс и писать проводки, и даже план счетов со скрипом, но был усвоен.

Преподаватель, опытный бухгалтер, зная, что я работаю в области IT, видимо, прониклась ко мне особой любовью — активировался ген ненависти к админам. На меня посыпались подколы и каверзные вопросы. Народ начал надо мной посмеиваться, но на кофе-брейках меня закидывали тупыми вопросами по поводу компов — через один можно слать на баш. Почти все в группе были с экономическим образованием и пришли на повышение квалификации, то есть я оказался в самом стане врага — точнее, в кузнице кадров. Меня это напрягало всё больше и больше, я начал терять интерес к предмету, стал отставать от программы, иногда выпадая целыми темами, и в итоге просто стал на лекциях читать с мобильника баш и IT happens. Преподавателя это задело, и мы поругались.

Админо-бухгалтера «два в одном» не вышло. Доучившись до середины курса, я забрал оставшиеся деньги и бросил всё нафиг — как гора с плеч упала. Думаю закончить начатое и доучиться в другом учебном центре, но выйдет ли — кто знает?

Всё-таки профессия бухгалтера сложна и непроста. Посчитать баланс крупной фирмы — очень тяжелый труд и огромная ответственность (вплоть до уголовной); задачу можно сравнить с поднятием крупного сервака, его запуском и решением проблем с падением и утечкой данных. Возможно, ключ холивара кроется в простом взаимонепонимании? Возможно, просто стоит прислушаться и попытаться понять другую сторону?

Помнится, был у нас в институте предмет «инженерная графика» (черчение). К концу семестра надо было сдать огромный чертёж на формате A0. Надо сказать, что с ручками, карандашами, фломастерами и кисточками у меня взаимная антипатия ещё со школы, и этот самый чертёж мне не давался никак. Впрочем, на кафедре машинной графики у меня работал хороший знакомый, который пообещал помочь.

В назначенный день и час я пришел на кафедру с ватманом и пивом. Огромный планшетный плоттер уже был «заточен» под такие дела — вместо стандартных перьев стояли карандаши разной толщины. Пока друг искал нужный вариант и вносил изменения в штамп, я разостлал ватман на столе и отъюстировал плоттер. Далее всё пошло как по нотам — пока мы пили пиво, плоттер резво шуршал перь... простите, карандашами, и через некоторое время чертёж был готов.

Дома я кое-где поработал резинкой, а кое-где перерисовал буквы. В общем, с моей точки зрения впечатление, что чертил настоящий живой студент, было полное. В предвкушении хорошей оценки я отправился в институт.

Преподаватель разостлал чертёж, мельком взглянул на него и постановил: «Чертёж делали не вы». Будучи смышлёным мальчиком, я отпираться не стал:

— Не я. Я черчу вообще на двойку с минусом, но больно хочется зачёт.

— За честность зачёт я вам поставлю, а вы поставьте коньяк кафедре машинной графики. Я даже спрашивать не буду, кто там вам этот чертёж делал.

— Но... как вы догадались?

— Свои методы я раскрывать не обязан.

В общем, зачёт я получил. Прав известный банк: «Честным быть выгодно». Когда я пришёл к другу на кафедру МГ и рассказал эту историю, он сквозь смех и слёзы спросил:

— А ты окружности циркулем обводил?

Только тут я понял, где прокололся — ни у одной окружности не было в центре отверстия от ножки циркуля.

Учусь в школе, попутно подрабатываю в кабинете информатики эникейщиком совместно с еще одним «коллегой» из девятого класса. Парк машин в кабинете информатики весьма пожилой: «целероны» на 300 МГц, оперативки от 32 до 64 метров, жёсткие по 2 гига. Компьютер учителя довольно мощный — на нём бодро крутится Vista.

Однажды к нам зашёл завхоз и заявил, что срок эксплуатации машин в классе подходит к концу, а в кладовке уже второй год пылятся новенькие компы той же конфигурации, что и учительский. Проблема в том, что списать старые машины можно только в том случае, если вышла из строя половина (пять из десяти), иначе пусть пашут дальше. Времени на подготовку к списанию завхоз дал до Нового года, о работоспособности же спрашивать не стал. К тому времени отказали лишь две машины — бэд-блоки на хардах. Выходит, придётся доламывать самим.

Первый системник-жертва — небольшое усилие, и шлейф IDE вставляется вверх ногами. Второй — снимается микросхемка биоса и загибается одна ножка. В следующий вообще вставляется перемычка на сброс CMOS, да там и остаётся. Всё, необходимый минимум выполнен!

Вчера подходит учитель информатики: «Так, всё, завхоз добро дал на списание». Все облегченно выдыхают: наконец-то новые машинки, наконец-то переведём класс на линукс... «Сегодня после уроков зайдите-ка ко мне, почините те, которые поломали, а то работать невозможно, на пяти-то компах...»

Мое первое знакомство с компьютером вообще и программированием в частности состоялось в восьмом классе школы. Происходило это всё в Доме Пионеров. Компьютерный класс состоял из нескольких «Корветов ПК8010» и одного главного «Корвета ПК8020», объединённых локальной сетью. Программировали мы на бейсике — других языков ещё не знали.

Никаких дискет и стримеров не было. Точнее, дисковод на головном «Корвете» был, но со странностями (об этом ниже). Первые коротенькие программки набирались быстро и в общем-то сохранения не требовали — нужные алгоритмы и функции записывались в тетрадки карандашиком. Но вот я дорос до написания Игры в Го, а одноклассник решил заняться «Морским Боем». Почему с больших букв? А вы попробуйте разрабатывать и отлаживать программу в тетради в клеточку...

Через некоторое время обе игрушки были наконец закончены и отлажены, поэтому их нужно было сохранить на дискетку для последующей быстрой загрузки, да и вообще для истории. Естественно, перед этим финальные варианты были скрупулёзно занесены в тетрадки. При сохранении возникла проблема с тем самым «весёлым» дисководом. Эта радость, побитая временем, работать сама по себе отказывалась — шпиндель приходилось раскручивать вручную, «с толкача». Процесс сохранения выглядел следующим образом:

1. На компьютере-терминале набирался нужный для сохранения код.

2. На сервере с дисководом код перекачивался в оперативную память и скармливался запущенному в фоне интерпретатору бейсика.

3. Дальше один человек не справлялся:

— Первый участник нависал над клавиатурой с целью нажать по сигналу Enter после команды SAVE "%filename%".

— Второй, хитро извернувшись под столом, залезал рукой в системник и указательным пальцем держал шпиндель дисковода с целью его раскрутки.

— Третий синхронизировал действия команды, отдавая приказы с определённым временным интервалом.

На практике выходило раза с третьего-четвёртого.

Помимо «запуска с толкача», у дисковода была ещё одна проблема: из интерпретатора бейсика он не мог записывать более ста строк кода за раз. Мне-то ещё повезло — го заняла всего 180 строк и сохранилась за два подхода, после чего файлы я слил в один. Однокласснику пришлось хуже — его «морской бой» занимал около тысячи строк кода. Фраза «и так 10 раз подряд» для всех участников процесса сохранения этого шедевра на дискетку имела впоследствии сакральный смысл.

IT-образование в этой стране — одна из сфер, в которой для того, чтобы достойно выглядеть, особо не напрягаясь, достаточно написать объёмную программу и придумать к ней громкое название, а потом хоть DOS Navigator изучай — деньги идут, отчеты о неуклонном повышении IT-компетентности населения пухнут, начальство довольно — лепота!

Считается, что нормальный российский учитель раз в пять лет внезапно тупеет, поэтому должен обязательно пройти курсы повышения квалификации объёмом не менее 144 часов. Когда подошли сроки следующей аттестации, решил такие курсы пройти и я.

Назывались курсы «Эффективное применение информационных технологий в образовательном процессе и управлении образовательным учреждением» и предназначались не для каких-то там юзверей, а для заместителей директоров по информационным технологиям. Почему я не удосужился прочитать саму программу курсов, не знаю — видимо, был загипнотизирован эффектным названием. В программе значились:

1) Основы компьютерной графики и дизайна — использование графических пакетов Photoshop и Corel Draw. (Именно так, за что обидели компанию Adobe — непонятно.)

2) Основы сайтостроения. (Ой, что это?)

По прибытии на курсы выяснилось, что вести занятия у нас будет симпатичный дизайнер-модельер одежды, которая с сожалением сказала, что для второй части программы FrontPage на компьютеры ещё не поставили, но тут же обнадёжила тем, что есть Publisher, а там можно делать всё то же самое. Вот уже которую неделю мы экзальтированно рисуем ёжиков и делаем коллажи, то есть закладываем основу для успешной модернизации образования.

Вторые курсы пришлось проходить принудительно, ибо Большое Начальство решило больше не тратить Большие Деньги и таки пересадить нас на Линукс, который, как известно, был разработан за Очень Большие Деньги. Курсы предлагались в двух вариантах: «Использование» и «Установка и администрирование». Я выбрал второй и, поскольку все мое общение с никсами заключалось в единственной установке Убунты на ноутбук, несколько недель лихорадочно изучал команды bash, конфиг Squid и т. п. И вот, мандражируя, я явился на итоговое тестирование. За столами в страшных муках разума сидели мои коллеги из других учреждений и испуганно глядели в тесты. Получил задание, смотрю — 24 вопроса, из которых по командной строке только один, остальные примерно в таком духе:

— В чем заключается вклад Линуса Торвальдса в создание Linux?

— Какая графическая оболочка по умолчанию загружается в ALT Linux?

— Какую последовательность действий нужно выполнить, чтобы запустить менеджер пакетов в KDE?

— Что не входит в состав Squid? (Cреди вариантов ответа — ОС Sun Solaris);

— Какую последовательность пунктов меню нужно выбрать в такой-то программе, чтобы сделать то-то?..

Через семь минут я сдал работу и получил зачёт, а в скором времени получу сертификат специалиста по администрированию Линукса. Стыдно — не столько за себя, сколько за наше образование.

Было это в девяностых, когда дискета 3,5" стоила столько же, сколько сейчас гиговая флешка. В нашем институте, где я подрабатывал сисадмином (по документам — лаборантом), в компьютерном классе сети не было, но свирепствовавший в то время OneHalf распространялся студентами на дискетах примерно с гигабитной скоростью.

Чтобы пресечь незаконный оборот заразы, был издан приказ о пользовании дискетами только по специальному разрешению. За непослушание полагался штраф. Приказ был распечатан аршинными буквами и повешен на самое видное место. Студентов, впрочем, это не сильно пугало.

На выходных мы аккуратно разобрали компы, вытащили из них дисководы, сняли с каждого переднюю панель, скотчем приклеили по кусочку пластмассы в форме шторки и поставили эту конструкцию на место — уже без дисководов, но с полной имитацией наличия этих девайсов.

Студент, хитро оглянувшись и не увидев лаборанта, вставлял дискету, а вот получить её обратно уже не мог. Тут вставала проблема выбора: или проститься с дискетой, или заплатить кругленькую сумму штрафа. Практически 100% населения выбирало первый вариант.

Первый же понедельник принёс хороший урожай: непослушные студенты оставили в недрах машин около 50 дискет. Через неделю дисководы были возвращены на место, но пользоваться ими студенты уже не торопились.