Пошла я после универа работать по специальности — не зря ж просиживала штаны пять лет в надежде стать экологом. Последние годы я была эникейщицей в паре фирм да бегала по домам, чиня околокомпьютерные неприятности, мелкие и не очень. В новой же должности работа заключалась в написании заключений к определенного рода технике — сиди весь день на стуле и таращься в окно Ворда. Большая часть штата этими познаниями в области компьютера и ограничивалась, но контора располагала тремя экземплярами «компьютерщиков», двое из которых были пропихнуты по блату — ломалось и падало всё довольно регулярно.

Надо сказать, к новой работе я решила немного облагородить свою внешность — постриглась, перекрасила волосы в исходный цвет (сильный уклон в блонд), сняла большую часть цепей и прочего «непотребства» и обзавелась каблуками. В резюме значилось стандартное «ПК: опытный пользователь», и заподозрить меня к причастности к айтишной сфере было сложно.

Прошла пара месяцев. Я, поглядев на наших горе-админов, решила не напрягать единственного нормального парня и все проблемы решала сама, вплоть до отката винды, когда один из «директорских племянничков» решил заняться массовой оптимизацией и потом переставлял ОС у всего отдела, и разборки/прочистки CD-ROM. Жалоб на работу компьютера они от меня так и не дождались, тогда как от остальных дамочек поступало по три заявки в день. Косые взгляды я поначалу игнорировала.

Однажды утром я не обнаружила привычного ярлыка Оперы (а также запылившегося Эксплорера) на рабочем столе. Естественно, вернуть ярлыки на исходные позиции труда не составило. На следующее утро Ворд пожаловался на повреждения экзешника и отказался жить. После нескольких подобных «утренних» и не очень проблем комп пожаловался на отсутствие харда и вообще отказался включаться. Отвертка в ящике — хард оказался аккуратно отключен. Тут явно было нечисто, и я поняла, чьих рук это дело.

На следующее утро диверсия была более мощной — биос снова пищал, требуя на этот раз оперативки, а отвертка исчезла. Ну, недаром девушкам дан маникюр — винты поддались (кто не пробовал, это вполне реально при не очень сильной закрутке и крепких ногтях). Плашки в разъеме попросту не оказалось. Злобно поржав, я достала завалявшиеся в сумке заветные 512 метров DDR2. Через час в комнату заявилась делегация наших «админов» с красными глазищами и злорадной усмешкой: «Все ли у вас в порядке, красна девица?» Вытянувшиеся лица и шестнадцатиугольные глаза при виде моей милой улыбки и открытого Ворда надо было видеть.

Оказалось, они больше недели до посинения караулили дверь моей комнаты с целью узнать, кто же помогает этой блондинке? Допустить мысль, что я что-то в состоянии сделать сама, они не могли, зато извели нервы и решили подловить меня на, как им казалось, фатальной проблеме.

Мужики, не всякая блондинка — дурочайник, и не всякий админ — мозг вселенной. Не недооценивай врага своего по внешности, он может оказаться страшнее, чем на первый взгляд!

1991 год, «Prince of Persia» лавинообразно набирает популярность на территории СССР. Я поиграл в неё у приятеля на работе и, пройдя пару уровней, игру страстно полюбил и тотчас же скопировал ее себе на дискетку. С тех пор в перерывах между приступами бурной рабочей деятельности мы с напарником стали «гонять принца».

Тому, кто игрушку не застал, поясню, что на уровнях попадаются кувшинчики с жидкостями, визуально отличающиеся цветом пара над горлышком кувшинчика. Содержимое могло оказаться лекарством, ядом или неопознанным галлюциногеном.

Проблема в том, что на единственном нашем компьютере монитор был не цветной, а монохромный янтарный. Тем не менее цвета пара над кувшинами — красный, зеленый и синий — чуть-чуть, но отличались по яркости. Точный глазомер, умение оценить яркость пиксела, «опыт, сын ошибок трудных» — и ты проходишь игрушку. Человека же, который видел «принца» только на цветном мониторе, наблюдение за процессом игры повергало в тягостные раздумья.

Во время обновления компьютеров в фирме шеф сказал, что если я уложусь не в неделю, как планировалось, а в три дня, то получу хорошую премию и пять суток отгула. Конечно, я согласился и начал работу по сборке компов, установке ОС и программ. В первый день сделал почти половину работы; к концу второго осталась лишь одна машина. «Не откладывать же работу на завтра», — решил я, и, задержавшись до полуночи, таки закончил настройку.

С работы ушёл не сразу: мой тревожный сон на клавиатуре прервал охранник. Поплёлся пешком — хорошо, что дом находился в получасе от работы. Мозг не работает, дико хочу спать. Достал наушники, подключил к ноуту, засунул компьютер в рюкзак — красота! Плеером на ноуте управлял телефоном через Bluetooth, выбирая мелодии погромче, чтоб не уснуть.

Как до дома добрался и как лёг спать — хоть убейте, не помню. Утром пришел на работу и сразу завалился на тахту в серверной. А что ещё делать админу, когда у него всё нормально работает?

Только заснул, как меня стал дёргать за плечо шеф: «Вставай, за тобой милиция приехала». Я в полном шоке: сайты не ломал, да и Windows за деньги давненько уже не ставил. Делать нечего — спустился и поехал в отделение.

В отделении меня посадили на стул напротив телевизора, вставили кассету в видеомагнитофон и нажали «play». На записи с камеры наблюдения я с удивлением обнаружил себя, орущего песню из плейлиста «винампа», в абсолютно несознательном состоянии в сопровождении двух милиционеров. Сотрудники милиции пытаются привести меня в чувство, но я к конструктивному диалогу явно не готов. Внезапно у девушки, сидящей за компом, визжит антивирус.

Я моментально просыпаюсь, достаю ремонтный набор из своей сумки, отталкиваю девушку от компа, удаляю вирус, настраиваю и чищу комп, оставляю визитку, беру сумку с ноутом и ухожу. Милиционеры меня даже догонять не стали — на записи было заметно, что они просто впали в оцепенение.

Лишь только я задумался, что же делать дальше, как ребята сообщили, что привезли меня сюда лишь для того, чтобы вернуть мою антивирусную флешку и выразить благодарность за быстрое удаление вируса. Пока везли меня обратно на работу, милиционеры предложили устроиться к ним в отделение компьютерщиком: «Нам умные и знающие люди не помешают!» Заманчиво, но я не знаю, что шефу сказать — он мне ещё премиальные и отгулы должен.

Роскошно я сегодня разыграл коллег!

Накануне написал несколько простеньких скриптов в пару строк, выполняющих стандартные команды, но обозвал их совершенно «неполиткорректно» и ввёл кое-где небольшие задержки перед выполнением команд для имитации «раздумий» машины.

На рабочем митинге вызвался порулить: подключил к лаптопу проектор и вывел изображение на большой экран, чтобы коллеги следили за тем, как я буду сервер настраивать, да учились, пока я жив.

Дальше события развивались примерно как в американских фильмах про хакеров, когда на черном экране зелеными буковками пишут непонятные слова, за три секунды подбирают любой пароль и входят в суперсекретные сети. Чтобы усыпить бдительность, начал скучно:

ps -ef | grep java

cd ...

ls ...

Все тоскливо смотрят на экран и зевают. Перехожу к «домашним заготовкам»:

# goddamit web server now you'll die!

Коллеги хихикнули — поняли, мол, шутку, продолжай уже. Но в этой шутке доля правды была как никогда высока, и после нажатия на Enter веб-сервер стал жалобно выключаться.

Коллеги в легком шоке. Корчу эффектную гримасу: «Фигасе! Что ваще происходит?!» Подождав завершения остановки сервера, написал как бы дрожащими руками:

# what da hell is going on?

Cервер прилежно вывел информацию о текущих задачах — вот, мол, что сейчас происходит. Коллеги «присели на измену». Я продолжал:

# come on now, restart comanche!

Cервер помолчал пару секунд и переспросил:

— Do you mean Apache?

# yeah whatever! just restart it.

# now what?

Апач запустился, и на экране опять появился список процессов.

# bring the web cube back up NOW!

— Web cube? Do you mean WebSphere?

# alright, let it be sphere.

«Сфера» включилась.

# good boy!

— Thank you, Master!

Коллеги бились в экстазе. Кто-то попробовал повторить, но фигушки — последняя команда потёрла все скрипты. Я молчал и хитро улыбался.

А у нас волшебной натасканной таксы, укладывающей провода на подвесных потолках, в штате не было. Спасались низко- и высокотехнологичными устройствами:

1. Пистолет с присосками и тонкий капроновый шнур. Применяется для проброса на прямых участках на длину до 15 метров.

2. Лук спортивный — то же, но бьёт вдвое дальше. Штука довольно опасная: пару раз устроили фейрверки-коротухи, перебили несколько плафонов дневного света, а разок уронили весь потолок, попав аккурат в главную растяжку.

3. Арбалет — компактнее, но начальная скорость под потолками явно избыточна. Запутывает и рвёт провод. Пару раз одалживали для проброски между крышами, но едва не подстрелили ловца, и решили отказаться от дальнейшего использования.

4. Теннисный мячик. «Мануальное» метательное приспособление для сложного профиля запотолочного пространства.

5. Килограммовая гиря — то же, но для вертикальных вентиляционно-стояковых маршрутов.

6. Фиберглассовый трос.

7. Швабра.

8. Двухметровые отрезки коробов, по необходимости сращиваемые скотчем прямо в запотолочном пространстве. Одно из самых универсальных решений — почти всегда под рукой.

7. Длинная удочка-телескоп. Крайне популярна у укладчиков.

8. «Всевидящее око» — то же с прикрепленной вебкамерой, воткнутой в ноутбук через USB-удлинитель, со светодиодной подсветкой. Изготавливается так: берём фонарь, группу диодов по периметру оставляем, а на место центральных приклеиваем камеру. Получается бестеневое освещение, как от кольцевой вспышки. В качестве апгрейда можно добавить лазерный дальномер из китайской указки.

Шеф у меня в общем-то нормальный человек, но когда дело касается компьютеров, иногда хочется повеситься. Нет, он не подписывает кнопки мыши «левая» и «правая», но обладает глубоким убеждением: если что-то произошло с компьютером, это проблемы айтишников и только их, а его они волновать не должны. Это делает совершенно невозможным исправления любых, даже самых мелких ошибок удаленно по причине полного нежелания начальника не только выполнять инструкции, но и просто сказать, что же конкретно произошло.

В этот раз, дождавшись субботы, я отправился на честно заслуженный отдых с друзьями. Позвонил шеф и в весьма резкой форме потребовал немедленно приехать, чтобы восстановить работоспособность системы: «Через три часа презентация с заказчиками, а у меня ничего не работает!» С равной долей вероятности могло стрястись что угодно: от выдернутой из разъема мыши на одном из компьютеров до падения всей локалки.

Проблема заключалась в том, что отдыхать я уже начал — звонок застал меня лежащим в не самом трезвом виде в не самом чистом окопе в форме унтершарфюрера Ваффен-СС с немецким автоматом времен Второй мировой войны. Проще говоря, я был на реконструкторском фестивале, и, что самое обидное, мы в этот момент весьма уверенно разбивали в пух и прах коллег из РККА.

Видно, я принял на грудь не так мало, как мне казалось — я решил всё же закончить бой, после чего навеселе с искренним чувством удовлетворения победой поехал на работу, накинув поверх летней формы белый, но не менее грязный зимний маскхалат без опознавательных знаков. В транспорте, очевидно, меня приняли за бомжа, что ничуть не испортило мне настроения.

Представьте, что подумал шеф, когда перед дверью нос к носу столкнулся с помятым, грязным и небритым эсэсовцем, в котором с некоторым трудом распознал собственного админа?!

Проблему я решил за пару секунд — не было света, а сервера работали от бесперебойниколв, один из которых я и выделил шефу для презентации. Уходя, не нашел ничего лучше, чем вскинуть руку и крикнуть: «Meine Ehre heißt Treue!»

Стыдно, конечно. Теперь шеф смотрит на меня с ужасом, а зависший компьютер научился перезагружать сам.

Принтер перестал жрать бумагу — начальство затопало ногами и отправило меня разбираться. Сел копаться, через пару часов проблема была локализована, и стало ясно, что сам я с ней справиться не смогу. Вызвали мастера, он за пару часов добился примерно тех же результатов. Принтер был старенький и давно просился на покой. Начальство дало добро, и я притаранил новый — правда, подключить не успел, отложив торжественный запуск на завтра.

С утра прихожу и вижу, как блондиночка-секретуточка, которой в день трагедии в офисе не было, лихо что-то печатает на уже списанном принтере!

Начальство движется ко мне, насвистывая марш Шопена. Все, думаю, кирдык. Подходим к девочке. 18 лет, приехала поступать и не поступила — милое создание, никем и никогда не уличённое в интеллектуальной активности. Как?

Оказалось, что для того, чтобы осознать, что бумага из лотка не уходит, потому что стёрлись подающие валики, ей понадобилось пять минут и небольшая серия экспериментов со стаканом воды — мокрый валик бумагу держит великолепно. Для решения же проблемы ей понадобилось ещё меньше времени и немного жевательной резинки.

Я попробовал реабилитироваться перед начальством, предложив усовершенствовать систему с использованием двустороннего скотча, но инициатива была отвергнута. Меня, конечно, не уволили, но урок был усвоен — теперь над тупыми юзверями глумиться я себе не позволяю. Кстати, обмотанные жвачкой валики уже месяц исправно работают.

Когда-то мой начальник занимался установкой разнообразного силового оборудования. В один прекрасный день они с напарником приехали в офис к клиентам устанавливать кондиционер. Как полагается, всё прикрутили, провода подключили, клеммы проверили, заземлили, включают в сеть — не работает. Разобрали, проверили ещё раз, прозвонили всю конструкцию — всё равно не выходит. Да что ж такое? Потратили кучу времени, уже собрались за новым кондиционером ехать.

Тут в кабинет заходит милая девушка со светлыми волосами. «А давайте так попробуем!» — с этими словами она вынимает вилку из розетки, поворачивает на 180 градусов и вставляет обратно. Кондиционер запускается. У технарей глаза полезли на лоб: как?!

А всё оказалось очень просто: в кондиционере стоял датчик фазы, и при неправильной полярности напряжения устройство не включалось. Не будучи готовыми к такому развитию событий и впервые столкнувшись с подобной проблемой, монтажники сразу не сообразили. С тех пор начальник всегда носит с собой отвертку-тестер.

Скажу сразу — к IT я не имею никакого отношения, если не считать того, что в своем отделе устраняю проблемы типа «мышка не работает» и «ворд опять кнопочку убрал».

Несколько лет тому назад для прокладки новой сети и замены старой начальство пригласило бригаду из четырёх парней. Работали очень чётко и слаженно, практически не мешая нам и тесно сотрудничая с админами. Коронным номером стала прокладка кабеля во внешнем канале, который они проштробили в одной из наружных стен здания — один висел на спецназовско-альпинистском тросе и ползал вдоль канала, остальные стояли на разных этажах здания и подавали/принимали связки кабелей.

Особенность ситуации была в другом — все четверо, как на подбор, были схожей комплекции, роста и возраста, в одинаковых жилетках, комбезах и касках. Отличия были только в цвете поясов, шарфов и чехлов на касках: синий, сиреневый, красный и оранжевый. Да-да, обращались они друг к другу как Дон, Лео, Мик и Раф, ели исключительно пиццу, чем вызывали у нас не только бурное слюноотделение, но и бурю эмоций, связанных с детскими воспоминаниями.

Под конец работ ребята на потеху то ли нам, то ли себе пытались «побить шреддер». Сеть, впрочем, проложили отменно — не чета предыдущим нонейм-бригадам!

Довелось мне как-то обучать барышню, которая успешно прошла курсы пользователей, не вынеся из них ровно никаких знаний. Несмотря на успешное (как?!) окончание курсов, она не умела ничего. Ни копировать файлы, ни пользоваться флэшками — ни-че-го.

Я считал себя очень терпеливым человеком и всё же пытался донести до неё хотя бы основы изучаемого предмета (компьютерная графика), попутно обучая азам работы с компьютером. Однако, в один прекрасный день открыть файл для редактирования нам так и не удалось, поскольку правую кнопку мыши студентка найти не смогла.

Медленно зверея, я попробовал системный подход:

— Смотрите, %Studentname%. Вот левая рука, вот правая. Теперь кладём их на мышку. Вот левая кнопка, вот правая.

— Это я знаю, — ответила барышня, хлопая ресницами. — Но понимаете, когда я руку на мышку кладу, там всё по-другому.

В тот день я научился писать докладные начальству на тему «я не знаю, как обучать этого студента».