Прикупил по случаю самую знаменитую китайскую рацию-двухдиапазонку. Приехала, полюбовался, решил-таки забить в память нужные каналы, чтоб потом мучительно не вспоминать частоты. За час распаял кабель USB — COM на микрухе из запасов — надо тестить. На ноуте — дуалбут: Ubuntu 14.04 и Windows 7. Повспоминал, как люди опысывают работу с непопулярным железом из-под линукса, тестить решил на винде — там-то точно заведётся!

Грузимся, долго ищем нужную утилитку, втыкаем провод — не работает. Проверяем разводку, распайку, порты — не работает. А! Надо ж драйвера поставить! Носимся по инету в поисках оных, находим, ставим — не работает. Так, матюгаемся, удаляем тот мусор, что винда выкачала из «Центра обновлений», ставим нужные… Глючит, но работает. Делаем всё, что нужно, отцепляемся, собираем для микрухи на кабеле корпус — и спать.

Сквозь сон — мысль: «А из-под Убунты?» Зевая, включаем, цепляем… Оп-па! Что за новое устройство в /dev? ttyUSB! То есть… Так, а линукс-версия той же утилитки? В стандартных репозиториях? Качаем и ставим тремя строчками в консоли, запускаем от рута. Работает!

Мораль? Морали не будет. Будет вопрос: откуда все эти рассказы о «глючащем линуксе»?

В последнее время забарахлила 3G-связь. Посоветовали приложение на зелёного робота для теста и отправки отчётов.

Отключите Wi-Fi, оставьте только связь с SIM-карты.

Подождите, идёт тест…

Проблема определена автоматически: нет сети. Отправить отчёт?

Благодаря ушлым гарантийщикам пингвин дома иногда становится не только бедой в семье, но и причиной финансовых потерь.

Купил я недавно компьютер — маленький системник формата BTX. Готовый, в сборе. Поставил на него Убунту. Всё хорошо, всё летает. Недели через две летит блок питания и выносит за собой всё, кроме жёсткого диска и процессора. Магазин забрал комп на гарантию в свой сервис.

Через неделю звонок: так, мол, и так, у вас негарантийный случай. Приезжаю в сервис — оказалось, что они поглядели, что на жёстком диске, и обнаружили там поставленную мною Убунту. Показывают мне пункт в списке случаев, на которые не распространяется гарантия: «Поломки, вызванные вредоносным (вирусы, трояны, хакерские утилиты) и нелицензионным ПО».

— Какие вирусы, какое нелицензионное ПО? — воскликнул я. — У меня тут только свободный софт!

— Линукс — это хакерская операционная система, специально начинённая вирусами и троянами, и её установка часто приводит к выходу из строя компьютеров, поэтому гарантии мы вас лишаем, — ответили мне мастера.

Мы с приятелем — линуксоиды. У меня Gentoo, у него Debian. Вся семья приятеля — агрессивно настроенные пользователи Windows.

Цитирую его:

— Вчера сидел на кухне, пил чай рядом с компом, прихожу в зал (тут роутер), и тут у брата перестал работать инет. Всё, началось. «Ты пришёл — инет не работает. Это всё твой линукс!»

— Сидел за компом, отец проходит мимо. Спрашивает: «Что делаем?», я в ответ: «GNOME обновляю». — «Господи, сын-линуксоид — беда в семье…»

У меня происходит подобная же история.

Сидим в деревне, вайфай-роутер с модемом Yota. Линукс прекрасно подключается и ходит в интернет, Виндоус упорно не желает. Отец во всём винит то, что у меня стоит Gentoo и не даёт подключиться Виндоусу. Пробуем всё — ещё раз вводим ключ, перерываем Гугл, веб-интерфейс роутера… Через несколько часов удаляем сеть из списка запомненных в Windows, переподключаемся — Windows тоже работает. Заставляю отца извиниться.

Дорогие пользователи Виндоус! Не забывайте: мы имеем полное право использовать всё, что сочтём нужным, и нам глубоко безразлично ваше мнение о нашей ОС. Будьте добры винить в проблемах в первую очередь свои руки и свою ОС. У нас всё работает.

Война поклонников разных офисных пакетов, платного и бесплатного софта продолжается, сколько существует сам софт. Копий сломано и мнений высказано — не счесть. Но негодование автора недавней истории несколько удивило, особенно если учесть наш опыт использования разных продуктов и их внедрения в нашей организации.

Первое. «За юзабилити и эргономику пока что денег не берут». Берут — и как раз разработчики платных программ, которые надо купить, а не лихорадочно искать им замену перед приходом Всем Известного Отдела. Специалисты по эргономике и дизайнеры тоже хотят получать зарплату не хуже, чем у программистов. Хотите хороший по вашему мнению, привычный, удобный дизайн — купите MS Office, Corel или Photoshop и пользуйтесь на здоровье. А если что-то не нравится, есть предложения по улучшению дизайна, который вам всё же почему-то оказался неудобен — есть обратная связь с разработчиком. Возможно, вам даже ответят. Возможно, замечания даже учтут в следующей версии, которую, кстати, тоже надо будет купить.

Второе. Непривычный и нелогичный интерфейс. По нашим наблюдениям, переход с МSО 2003 на МSО 2007/2010 в плане изучения нового интерфейса пользователями прошёл гораздо болезненнее, чем изучение установленного параллельно с ними LibreOfiice. И вопросов «А где?», «А как сделать?» в первом случае было намного больше. А ведь интерфейс 2007-го Офиса как раз разрабатывался с участием специалистов по эргономике.

Кстати, пункт меню «Параметры страницы», он же «Формат страницы», гораздо логичнее смотрится в разделе «Формат», рядом с форматом абзаца и форматом символа. А вот почему он в другом офисном пакете оказался в разделе меню «Файл» — ведомо только его разработчикам. Вы им, кстати, напишите — может, исправят. Хотя нет: МSО 2003 с апреля этого года уже не поддерживается.

А теперь собственный опыт. У нас, как повелось ещё с начала нулевых, почти весь софт в организации тоже был пиратским. Когда начали закручивать гайки, и не к нам, а в одну из организаций города, где работал знакомый, пришли и начали интересоваться софтом и его происхождением, то есть вероятность проверки замаячила и у нас, зашевелилось и наше руководство. Наши предыдущие просьбы купить лицензионный софт раньше отбрасывались: «Денег нет, зачем покупать, если и так всё работает?» Очередная докладная записка, наглядный пример начала проверок в родном городе вкупе с их наглядным результатом в виде немаленького штрафа — и процесс пошёл. На всё сразу денег, конечно, не дали, поэтому, кроме покупки части необходимых лицензий, для начала на все компьютеры поставили альтернативные бесплатные программные продукты и учили пользоваться. Посносили у многих специалистов дорогущие графические пакеты, которые ставились много лет назад по принципу «а вдруг пригодится» и с тех пор пользователем даже не включались. На просьбы «А поставьте мне Фотошоп, вот надо, и всё, работать без него не могу» начали реагировать: «А пиши докладную, что оно тебе точно надо». Утвердят и дадут денег — поставим. А пока на́ тебе Гимп фотографии с утренника обрезать — может, и Фотошоп не нужен будет.

Проверки так и не было, но теперь мы можем спать спокойно. Всё, что надо, лицензионное; всё, что не надо — бесплатное, и на нём определённый круг задач решается замечательно. И внезапно проявилась ещё одна особенность открытого софта — кроссплатформенность. Когда один отдел перевели на новую программу, работающую через веб-интерфейс, на их машинах отлично прижился Linux Mint с Файрфоксом и уже изученным и привычным LibreOffice, и особых проблем при переходе не возникло.

Морали не будет. У разных программ есть свои особенности, преимущества и недостатки, и на то мы и специалисты, чтобы во всём этом ориентироваться, иметь возможность подсказать начальству и научить пользователей, а не ждать, пока гром грянет, и потом лихорадочно креститься.

Дорогие мои ваятели опенсорса! Я из тех, кто ругает и ненавидит программное обеспечение со свободным кодом.

Вот офисный недопакет на букву L. Поставили его перед визитом Всем Известного Отдела взамен MSO2003. Теперь все бегут с вопросами: «А где? А как?» А всё потому, что система меню и значки очень далеки от «оригинала».

Вот текстовый процессор (хотя и ненавижу это словосочетание) Writer. Диалоговое окно «Параметры страницы» обнаружил в «Формате», а все закономерно ищут в «Файле».

Вот векторный недоредактор Draw оттуда же. Судя по названию, имеет претензии на одноимённый продукт Corel. Инструментов минимум — ну да ладно, для моих задач хватило бы и этого. Но посмотрите, насколько удобно пользоваться инструментами в «оригинале» и насколько неудобно работать у вас!

Прежде всего, перемещение с шагом в несколько миллиметров. Нужно точнее — зажмите Shift. Сделать точное перемещение в графическом редакторе безо всяких лишних кнопок — не наш вариант.

В CorelDRAW двумя щелчками через контекстное меню можно заблокировать различные элементы, чтобы их нельзя было случайно выделить или переместить. У вас возможности блокировки я не нашёл.

Посмотрите, как у вас организована работа с кривыми. Это не работа, а издевательство.

В CorelDRAW есть несколько видов линий, и любой из них можно превратить в кривую в два щелчка. Также в два щелчка можно отредактировать, добавить и удалить узловые точки.

Прокрутка и масштабирование. Колесо прокручивает вверх-вниз. Масштабирование с зажатым Ctrl. Горизонтальная прокрутка только с помощью скроллера внизу окна. Прокрутка при нажатии на колесо (третью кнопку мыши)? Нет, не слышали.

Персональные лучи ненависти тому, кто придумал писать такой громадный пакет на Java, поскольку быстро работать оно по определению не может и не будет. Ах, совместимость? C++ вон тоже компилируется под кучу платформ.

Огромное спасибо за напрочь отсутствующий API (в предке на букву «O» он есть хоть в каком-то виде).

Вот другой графический недоредактор на букву G. Кому пришло в голову написать его на Python?

Кто придумал совершенно левые значки? Вот, например, инструмент кадрирования. Поставить значок «рамка», который используется вот уже полтора-два десятка лет в совершенно разных редакторах? Нелогичности и так не хватает, наверно, надо добавить ещё. Надо придумать что-то своё (в данном случае — стилизованный ножик).

---

Прежде чем сделать что-то своё, сперва внимательно посмотрите, как это сделано у других, а только после этого делайте. За юзабилити и эргономику пока что денег не берут — или я неправ?

Довелось мне на днях посидеть с друзьями в баре. Собирал всех я, соответственно, приглашены были исключительно интересные мне личности, а это компания весьма разношёрстная: бородатый админ-линуксоид, дядя лет сорока — сорока пяти; мой друг детства, трудящийся менеджером по работе с клиентами, и девочка-дизайнер, тоже родом из моего раздолбайского юношества. Ну, и я, молодой инженер, содержащий в порядке небольшой зверинец в некоем государственном учреждении.

Общих тем у такой компании не так чтобы много, поэтому, само собой, мы потихоньку перешли на обсуждение всяческих айтишных прелестей. И знаете, что побудило меня написать сюда? Ни за что не догадаетесь. Отсутствие споров, брызгания слюной и взаимной ненависти.

Тихо и спокойно обсуждали достоинства и недостатки своих ОС и гаджетов старый линуксоид, который Убунту даже на планшет исхитрился впихнуть, менеджер-поклонник зелёного робота, дизайнер, влюблённая в надкусанное яблоко, и я, работающий с виндами от 2000-й до 8-й, имеющий айфон, айпод и планшет на Андроиде. Домашняя машинка, к слову, у меня под «восьмёркой» как под основной системой, а для подработок, которые случаются нечасто, я пользуюсь Убунтой.

К чему я это говорю? Наверное, просто хвастаюсь. А может, тихонько мечтаю о мире во всём мире и о том, что когда-нибудь люди научатся понимать, что во многих вопросах (да почти во всех) нет правильной и неправильной позиции, а есть только позиция, удобная каждому конкретному человеку. Так, глядишь, и поводов для реальных войн и интернет-холиваров станет меньше.

Довелось мне как-то общаться с товарищем. Узнав, что я сторонник открытого ПО, он начал всячески его поносить. Пересказывал содержание дорабатывавшего тогда последние месяцы Get the Facts, приправляя страшилками, которых нет даже там: «опенсорс используют хакеры-террористы», «опенсорс портит железо» и прочее в этом духе. Я пропускал мимо ушей, с трудом сдерживая смех: не первый раз подобное слышал, только в более мягкой форме.

Потом я обнаружил его в одном чате. Там он много говорил об опенсорсе в положительном ключе: консультировал других, сам получал консультации, воодушевлённо делился новостями. Но как-то странно: количество его собеседников не превышало и десятка, обращения остальных он игнорировал.

При первой же встрече я прямо в лицо сказал ему:

— Видел тебя в таком-то чате, ты, оказывается, сам опенсорсник.

— Да, у меня всё ПО опенсорсное, недавно даже BIOS перепрошил.

— А почему ж ты тогда мне проприетарщину пропагандировал?

— Потому что опепнсорс — для элиты, и я делаю всё, чтобы отвадить от него быдло.

Во амбиции! Целая масонская мини-ложа, из него одного и состоящая. Я колебался, куда это запостить, сюда или в «Задолба!ли». Решил сюда: и об IT, и сказать ему тогда хотелось не «задолбал», а «такие, как ты, позорят республику». Но не сказал и этого: такие, как он, существовали в единственном экземпляре. Или ошибаюсь — вы тоже сталкивались? А «существовали» в прошедшем времени — потому что он и сам от этой точки зрения потом отказался.

А мечтам его сбыться было не суждено. Трудно сегодня найти вычислительное устройство, где не было бы хотя бы одного опенсорсного байта.

Когда-то компания «Интел» создала первый процессор 8086. У него был свой, отдельный набор команд, несколько регистров, сегментная адресация памяти и своя тактовая частота.

Работы над процессорами продолжались, и вот появились 80186, 80286, 80386, 80486, и наконец — Пентиум с его суперскалярной архитектурой.

Росло число и разрядность регистров, увеличивалось количество команд процессора, добавлялись новые режимы работы, с плоской 32-разрядной адресацией вместо устаревшей сегментной.

Но и на этом развитие не остановилось: появилось расширение команд процессора MMX — по этому поводу даже крутили по ТВ рекламные ролики, — затем появились SSE, SSE2, SSE3, 3DNow, и ещё, и ещё, и ещё; регистры стали 64-битными, появились многоядерные модели.

Каждый новый набор команд позволял какой-то тип операций выполнять чуть быстрее — достаточно было пересобрать программу на новой версии компилятора с поддержкой нового набора команд процессора.

Вместе с тем программам требовалась обратная совместимость: в идеале любая, даже новейшая программа должна бы уметь работать на самом старом процессоре. Но чудес не бывает: если программе нужен расширенный режим работы с 32-битной адресацией, её никак не заставишь работать на устаревшем 16-битном процессоре, разве что пересобрать, да и то не всегда это возможно.

То же самое относится к наборам команд процессора: если используется SSE — ну никак оно не заработает на железе, где SSE нет, разве что за счёт отказа от использования новых возможностей.

Создатели программ и операционных систем по-разному решали эту проблему. Некоторые ОС, например, категорически отказываются работать, если процессор не соответствует их высоким требованиям к нему, в то время как другие более толерантны к устаревшим процессорам.

В этом смысле Линукс всегда старался быть по мере возможности современным, но в то же время не оставлять за бортом и владельцев всякого хлама, ведь не каждый пользователь имеет самое новое оборудование. Но целенаправленный отказ от новых возможностей — это не только поддержка владельцев хлама, но и ущемление интересов владельцев более новых систем, ведь выходит, что возможности их оборудования просто не задействованы. Поэтому рано или поздно наступает момент, когда обновлённая программа может и не заработать на откровенно устаревшем процессоре, система команд которого уже не отвечает среднестатистическим современным требованиям. И тогда после обновления ядра пользователя ждёт эпик фейл, он же kernel panic. А виноват, конечно же, «кривой Линукс».

И как другие люди ухитряются не встречать этого загадочного «паника»?

Сегодня мне, как и рабе Убунтовой, а также красноглазому мессии на белом коне, предоставился случай наставить на путь истинный непросвещённых адептов секты свидетелей Иеговы.

Август. Семь часов вчера. Возвращаюсь с работы домой. В ушах наушники-вкладыши с музыкой. Вижу, что мне навстречу идёт какая-то женщина в возрасте, явно хочет со мной заговорить. Вынимаю наушники (музыка продолжает играть). Женщина протягивает мне какую-то брошюру и спрашивает:

— Вы читали Библию? Вот на этом сайте (показывает на буклет) есть вся информация, возьмите, прочтите… У нас есть божество, мы называем его Яхве, что в переводе с иврита означает «Иегова».

Вежливо отказываюсь от буклета и объясняю:

— Нет спасибо, я исповедую другую религию. Я поклоняюсь Убунту. Я танцую с бубном, чтобы сервера пинговались.

Немая сцена. Женщина, наверное, в течение десяти секунд смотрит на меня молча, непонимающим взглядом, после чего отводит глаза в сторону и говорит:

— Что-то не совсем вас понимаю. Расскажите о своём боге.

— Сейчас очень немногие обращены в эту веру, но постепенно Убунту поклоняются всё больше и больше людей.

— Вы верите в то, что ваш бог сможет избавить человечество от войн, конфликтов, страданий?

— На самом деле, избавление уже происходит. Начиная с 1970 года благодаря Убунту было пресечено порядка 70 конфликтов разного масштаба.

— Что может дать вам ваш бог? Что вы имеете благодаря ему? — спросила женщина.

— Благодаря ему мы имеем свободные продукты. Более того, эти продукты мы можем конфигурировать и настраивать под свои нужды, но для этого надо обладать исходниками.

— Например, какие продукты?

— Например, GIMP. Это графический редактор. Благодаря этому редактору мы может создавать любые образы, которые захотим.

— Что вы ощущаете, когда стали верить в своего бога?

— Я стал более спокоен, неконфликтен. В отношении меня не проявляют агрессии даже приверженцы других религий.

— А что по поводу смерти и вечной жизни? — спросила она.

— Все люди, которые верят в Убунту, после смерти (мы называем её декомпиляцией) духовно остаются со своими живими родственниками, но в то же время находятся рядом со своим богом.

— А вы бы хотели остаться на Земле или попасть в рай? — ещё один вопрос от нее.

— Как я уже говорил, как только я стал поклоняться Убунту, я стал мирным и неконфликтным. С тех пор мне всё равно, что на Земле, что в раю.

Беседа подходила к концу, хотя, конечно, только благодаря мне. Начинает она:

— Вот посмотрите на небо, какое оно голубое. И облака какие перистые. Посмотрите на траву. Проведите по ней рукой, какая она мягкая…

Тут я понимаю, что пора это всё заканчивать. Я извиняюсь, вставляю наушник в левое ухо, начинаю изображать разговор по телефону. Прошу прощения у воображаемого собеседника и обещаю подойти к его машине через пять-семь минут. Говорю непросвещённой, что мне пора. Она заканчивает свой монолог:

— А фрукты какие сочные! Верьте в Иегову, и у вас это будет (природа с фруктами и бессмертие, я так понял).

— Убунту может то же самое. Просто отрекитесь от Майкрософта, — сказал я ей вслед, после чего продолжил прогулку до дома.