Через полгода или чуть больше после запуска спутников «Ямал-200» мы заключили договор на оборудование и использование канала этого спутника. Привезли и поставили тарелку, привязались к координатам, посчитали угол местности, азимут, поляризацию, навели всё… Особо отчаянные даже инструкцию изучили. Включили.

На наземном пульте есть светодиод «SAT». Всё просто: если горит — есть и приём, и передача, моргает — есть только приём, не горит — нет ничего. Ну, как водится, лампочка не загорелась. Изначально нужно было поймать сигнал несущей (мерцающий светодиод). Начали крутить тарелку — по азимуту, по углу… После пары часов раздумий и настраиваний получили искомое мерцание. Звоню в Москву:

— Ребята, мы тут на приём встали, корректируйте.

— Мужики, не знаю, что вы там принимаете, но оборудование на этом спутнике выключено и не включится ещё пару месяцев. Вы немного поторопились.

На что приёмник тогда отреагировал, узнать не удалось, но тарелка смотрела куда надо.

Рассказываю с чужих слов, но тем не менее. Самая шикарная система автоматического отключения питания стояла в одной конторе во времена оны.

В заданный момент времени специально обученная программа посылала простую команду в параллельный порт. Большой и тяжёлый матричный принтер СМ6337.06 передвигал по команде голову, к которой верёвкой была привязана вилка удлинителя. Суровая советская печатная машина просто и без напряжений выдёргивала удлинитель из розетки.

В 1994-м подарили мне старенький «Агат». Подключил я его к телевизору «Рубин» и давай учиться программировать. Впрочем, программированием это было назвать нельзя — так, баловство. Команда GOTO встречалась чаще остальных, вместе взятых. Только потом я узнал, что это называется «спагетти».

Затем «Агат» был задвинут во встроенный шкаф. А недавно решил я ностальгию потешить — достать, пропылесосить и включить. Сказано — сделано. Заработало с полпинка. Теперь на видном месте стоит, включаю иногда.

Пока пылесосил, обратил внимание, что у компьютера в Индии сделан процессор, а у телевизора — кинескоп. А на полочке встроенного шкафа лежала пачка индийского чая, который я так любил пить за «Агатом».

И откуда столько GOTO?

В 1990 году поступил я в МВТУ им. Баумана и попутно устроился работать оператором в местный вычислительный центр под названием «Аквариум». Только-только появились первые персоналки, и к нам как раз завезли суперсовременные компьютеры IBM PC XT. Как водится, студенты сразу же вместо занятий стали на них играть.

Начальство поставило задачу игры запретить. Сначала пытались бороться словесно — не помогало. Тогда я решил бороться программно и взялся за изучение ассемблера. Через пару месяцев появился первый продукт под названием AntiGame. Программа резидентно висела в памяти, перехватывала запуск программ через функцию 4Bh 21 прерывания и имела базу сигнатур различных игр — просто читался кусок данных размером 32 байта из файла со смещением 1000h. Если запускаемая программа совпадала с одной из сигнатур, то считалась игрой. Запуск обрывался, в буфер клавиатуры посылалось echo y|del., проигрывалась веселая мелодия. Через месяц мелодию знали все.

Пару месяцев всё шло хорошо, база сигнатур пополнялась, студенты ходили злые и вынуждены были заниматься делом. Но тут группа студентов тоже села за ассемблер и через месяц хакнула мою программку. Хак быстро распространился среди посетителей «Аквариума», студенты снова стали довольные, играли повсеместно, а мелодии было не слышно. Отловив и изучив хак, я выяснил, что там тупо восстанавливался оригинальный вектор 21 прерывания, и моя программка обламывалась.

Покумекав, я взялся за клавиатуру. Спустя пару месяцев родился шедевр под названием SuperAntiGame. Это была шедевральная программа, написанная с использованием всех современных технологий, включая вирусные. Частично она даже использовала неизвестный тогда механизм «стелс», чем я до сих пор горжусь. Программа перехватывала 13 и 21 прерывания, причём не обычным способом, а путём внедрения в точки входа в области DOS, что делало бесполезным восстановление оригинальных векторов прерывания. В функциях поиска, открытия и записи файлов делалась проверка на имя файла antigame.exe и в случае совпадения возвращалась ошибка «File not found», так что ни один из «коммандеров» программу не видел. Также перехватывалось прерывание таймера 1Ch — на нём висела функция, постоянно проверяющая код в памяти. Если хотя бы один бит был изменён, то отключалась клавиатура, запускалась мелодия, флаг read only со всех файлов в текущем каталоге снимался, а в буфер клавиатуры отправлялось так любимое студентами echo y|del.. Помимо этого, там было ещё множество новаторских решений. Полный исходник занимал около 300 КБ текста, откомпилированный файл — 9 КБ.

Около года лучшие студенческие умы безуспешно бились за право играть в игрушки и пытались взломать мою программу. Почти год я ходил королём, пока в один прекрасный день не увидел нагло ухмыляющегося студента, демонстративно играющего в тетрис и смотрящего на меня с ехидцей. Моя программа была повержена.

Я, конечно, не питал иллюзий и знал, что рано или поздно это случится. К тому времени подходила к концу разработка бета-версии нового SuperPuperAntiGame, работающего в защищённом режиме только вышедшего тогда процессора 386SX, первые компьютеры с которым появились в нашем «Аквариуме».

Жаль, не удалось тогда довести задуманное до конца — увлёкся другим делом и AntiGame забросил. Но и сейчас, спустя два десятилетия, я вспоминаю эту гонку вооружений и думаю, какой же стимул для изучения программирования дала и сколько же талантливых программистов вырастила жажда игр.

В годы юности, поработав на стройках, я осуществил свою мечту, купив второй «пентиум» за 250 вечнозелёных (бешеные деньги в те времена). Прошло два года, мне стукнуло четырнадцать, и я решил почистить от пыли своего любимого зверька. Разобрал, продул пылесосом, собрал, включаю — пищит и не запускается, начинает кивать на оперативку. После многочисленных попыток сбора-разбора и запуска я решил осмотреть и заметил разодранные дорожки — видимо, когда кулер снимал, царапнул отвёрткой.

Расстроенный, я пошёл по магазинам, где мне радостно сообщали о смерти и предлагали купить новую маму. Денег у меня не было, и я, закурив, пошёл домой. Мысли о том, что ближайший год я проживу без Delta Force 2, не давали мне покоя. Выпив чаю после похода в магазины в 12-градусный мороз, я взял паяльник, тонкую проволоку и начал паять.

Комп жив по сей день, работая файл-сервером. Дорожки я паял толстым жалом обычного 40-ваттного паяльника. Расстояние между дорожками — 0,6–0,9 мм. Верьте в свои возможности, и всё у вас получится.

Произошла эта история лет 13 назад. Учился я тогда, наверно, классе в третьем. Возвращался однажды с родителями домой и первым увидел в двери записку, очевидно, адресованную моему отцу, написанную на перфокарте (на всякий случай изменю имена): «Сергей, украли твой ПК», — и подпись его друга и по совместительству начальника (назовём его Васильев). Я почему-то подумал, что имеются в виду как раз перфокарты, и, посмеявшись, отдал записку отцу. Однако он объяснил, что тут имеется в виду несколько иное.

Их небольшая фирма ввиду нехватки офисов снимала помещения не где-нибудь, а в здании МВД, этажом ниже отделения прослушки и прочего. Да и здание ФСБ находилось буквально напротив. В один прекрасный день в кабинет, где располагалось рабочее место моего отца (комп стоял у окна, чем, видимо, и привлёк внимание), вошёл неизвестный тип и начал с покерфейсом отключать провода. Разумеется, это вызвало вопросы у охраны (между прочим, в погонах), на что неизвестный сказал, что Васильев в курсе. Женщина-охранник, чтобы удостовериться, сразу набрала его номер и спросила, правду ли говорит гость. Васильев, разумеется, был в шоке и попросил к телефону незнакомца. Далее был следующий диалог:

— Алло.

— …

— Да, хорошо.

— …

— Разумеется.

— …

— До свидания!

Гость кладёт трубку, обращается к охранникам:

— Всё в порядке.

Успокоившаяся охранница благополучно помогает погрузить комп в припаркованную машину, но в последний момент таки записывает номер. Естественно, почти сразу же перезванивает разгневанный начальник. У охранницы шок от осознания того, что погоны носить осталось совсем недолго.

Начался переполох, ввели план «Перехват». Машину по номеру, разумеется, нашли, но владелец оказался непричастен: просто попросили подвезти. А потом всё как-то затихло, следователь в отпуск ушёл, да так об этой истории и позабыли. Но ненадолго.

Под Новый год отцу позвонили коллеги с работы и сообщили, что к ним в сервис принесли подозрительно знакомый компьютер для снятия пароля на биосе. Ввиду недостаточной просвещённости, в полном комплекте: монитор, системник, клава… Отец приехал и обнаружил свои данные на винте. Тут же вызвали милицию; комп, естественно, забрали. Только вот он оказался уже многократно перепроданным, так что концов отыскать не удалось. А батя продал его вместе с домашним и купил новенький «пентиум»!

Жил да был один студент по имени Алексей. Так вышло, что поступил он в университет на факультет компьютерной инженерии, не имея ни компьютера, ни каких-либо знаний об отрасли вообще.

Года три это всё длилось: студент писал лабы, сдавал предметы, а потом проникся профессией. Осточертело Алексею лабы выполнять на лабораторных компах да в общагу бегать, так как был он немного ленив. А тут как раз начали появляться более-менее массово TFT-мониторы. Один из таких мониторов купил себе одногруппник Алексея. Само собой, что свой старый монитор весом около 15 кг он решил продать побыстрее да подешевле, так как много просить денег было неудобно, а хранить его было тоже муторно — очень уж большой. После переговоров монитор был продан Лёше, который к этому времени уже вынашивал в планах приобретение собственного «коллайдера порабощения человечества».

Но один монитор — это мало, нужен системный блок и периферия. Небольшой опрос одногруппников дал контакты конторы, которая по сходной цене продавала компьютерные детали. Лёша позвонил в эту фирму и заказал всё нужное для компьютера: начинку, принтер, клавиатуру, мышь, колонки. Не хватило лишь корпуса. А так как дело было в пятницу, то Лёше предложили подождать до вторника, когда приедет новая партия.

Ни минуты больше ждать было невозможно. Лёша плюнул, поехал и забрал всё, что было, решив переждать пару дней без корпуса, собрав компьютер просто на столе, а выбрать и докупить «ящик» уже на следующей неделе.

В общем, всю начинку Алексей привёз и смонтировал на столе, проверил работоспособность. На монитор и клавиатуру места не осталось. Как быть? Правильно: нужно заюзать изоленту. Синюю. Алексей отрезал два куска длиной сантиметров по двадцать, продел в верхние крепёжные отверстия материнской платы и аккуратно прибил на мелкие гвоздики к стене возле стола. Блок питания — на стол, сверху пирамидой сидюк, винчестер, флопик. Зафиксировал скотчем. Получился миниатюрный системный блок, который занимал немного места с края стола. На оставшееся пространство как раз влезли монитор (только чтобы не поворачивать сильно), мышь, клавиатура и принтер, а колонки уже пришлось ставить под стол.

Прошла неделя. Алексей успешно осваивал строительство зиккуратов и тому подобные премудрости, а про системник то забывал, то некогда было, то ещё что-то. В итоге решил, что и так хорошо — работает ведь.

Провисела та конструкция года четыре. Пыль с неё исправно сдувалась, с охлаждением проблем не было. Единственную коррекцию внесло лето две-тысячи-какого-то-года, когда от жары оборвалась одна шлейка из изоленты, что всё-таки вынудило Алексея купить корпус, — но это уже другая история.

У всех, кого родители в детстве пытались оградить от «тлетворного влияния» компьютера, по крайней мере, этот компьютер был. А у меня не было, и родители были против его приобретения. Им «какой-то врач» сказал, что от него дети чуть ли не в роботов превращаются, нелюдимых и замкнутых. Напугали, короче. Зато «умная машина» была у соседа, и называлась она «Специалист».

Придумали мы с соседом такое решение. Когда дома никого не было, просверлили в оконных рамах два отверстия: одно в его раме, другое в моей. От его «Специалиста» протянули антенный кабель к моему телевизору, закрасили белой краской, а переключатель, позволяющий выбирать между антенной и его компьютером, чтобы родители не заметили, прикрепили к плинтусу за диваном.

Теперь я мог, по крайней мере, в отсутствии родителей смотреть, как сосед программирует на Бейсике. Через год в школе началась информатика, а я уже знал всё на год вперёд.

Есть у меня привычка — в поездках пользоваться MidpSSH. Сегодня подсаживается полупьяная тётка лет сорока пяти:

— Ух ты, DOS!

Думаю, что ответить.

— А GW-BASIC есть?

Всё ещё в ступоре.

— А «Лексикон»? А «Лемминги»?

В детстве меня, как и многих из вас, родители хотели оградить от вредного влияния компьютера. Но компьютерной грамотности для установки пароля на BIOS им не хватило, и они решили действовать более грубыми методами. Сейфов и дипломатов с кодовым замком в нашем доме не имелось, зато имелась запирающаяся на замок комната с окном, выходящим на длинную лоджию. В комнате и стоял P-166 с вожделенными третьими «Героями».

Скилл аккуратного отковыривания штапиков, съёма стёкол и очень быстрого стекления рамы до первоначального состояния я и потом не раз использовал для проникновения в помещения без следов.