Дело было в архитектурной мастерской несколько лет назад, когда только-только появился Автокад под винду. Естественно, всех архитекторов, хотели они этого или нет, на скорую руку обучили пользоваться программой и усадили чертить за компьютеры — для повышения производительности и аккуратности.

Собственного айти-саппорта в те времена в мастерской не было — если возникала проблема, звонили в фирму, расположенную на другом конце города, откуда приезжал специально обученный мальчик и всё чинил.

Тут у подруги случается не проблема, а самая настоящая беда: по монитору быстро-быстро бегут горизонтальные полосы, на клики мышкой и нажание Esc комп не реагирует, чертёж, конечно, ни разу не сохранялся, а сдача проекта завтра с утра. Она, естественно, бросается звонить мальчику. Пока эникейщик пересекал на общественном транспорте весь город, подруга, нервничая и боясь подойти к компу, успела выкурить пачку сигарет.

Наступает момент истины. Появляется мастер, подходит к рабочему месту, молча снимает с пробела зажавшую его линейку и так же молча уходит.

Лет десять назад работал в компьютерной фирме. Кроме железа мы приторговывали и софтом с музыкой.

Приходит барышня, на первый взгляд неглупая. Обходит стеллажи с дисками и останавливает свой выбор на MP3-сборнике «Шедевры мировой классики».

Через час звонок: «Вы продали мне диск, а он не влезает в CD-ROM!»

Что там может не влезать? Начинаю задавать наводящие вопросы — всё безуспешно, тётенька орет и злится от взаимонепонимания. В конце концов сдаюсь — приносите, мол.

Барышня протягивает мне злосчастную покупку. Я открываю коробку, достаю диск, привычным движением бросаю его в привод и задвигаю лоток.

Ловлю на себе офигевший взгляд. Тётенька поочерёдно смотрит на стол, на мои руки и на системный блок.

— Они ещё и открываются?!

Прежде чем поступать, учился я при нашем ВУЗе на компьютерных курсах. Изучали мы сначала С, затем C++. А учителем у нас был молодой парень-аспирант. Классический компьютерщик (он там ещё админом подрабатывал по совместительству) — худощавый такой, среднего роста, длинноволосый, обычно слегка небритый. Дело своё он знал крепко и, естественно, ошибки в нашем детском коде находил легко — даже там, где самые толковые ребята застревали надолго.

И вот очередное занятие, мы увлеченно решаем задание повышенной сложности, и у нас, хоть ты тресни, ничего не получается. Скоро конец занятия, программа не компилируется. В конце концов мы сдаемся и зовем учителя. Учитель садится, читает код, что-то в нем правит, опять читает, опять правит... потом отменяет все сделанные изменения, и говорит:

— Знаете почему она не работает? Потому что плеер должен лежать не так, а вот так! — поворачивает лежащий перед клавиатурой CD-MP3 плеер на 90 градусов по часовой стрелке, нажимает F9, и всё собирается без ошибок.

Хороший специалист, ребята, и в плеер постучит так, что все заработает.

Было это в конце восьмидесятых, когда по телевизору только начали крутить первые рекламные ролики, как правило, рекламирующие продукцию крупных предприятий.

Помнится, собирался на работу и завтракал. На кухне был включен телевизор, который я практически не смотрел, но, как всякий электронщик, отреагировал на ключевое слово «ЭВМ». Фраза была примерно следующая: «Завод выпускает ЭВМ, программно совместимые с „один вэ эм эр эс“».

Несколько секунд я тупо соображал, что имеет в виду диктор, а когда понял — выронил чашку с кофе. Дело в том, что в те времена существовал стандарт на документооборот — тексты обязательно должны были быть напечатаны на пишущих машинках. Латинские буквы, которых на клавиатуре не было, при необходимости заменялись русскими буквами и цифрами.

В оригинале текст выглядел так: «Совместимые с 1ВМ РС».

Работал я когда-то системным программистом, а заодно и админом на крупной фабрике. Контингент был большей частью женский, в том числе около 20 «операторш ЭВМ», которые занимались вводом данных.

Настоящей напастью была известная игрушка Lines (помните — пять шариков в линию?) «Дэвушки» играли в нее в любое возможное и невозможное время. В конце концов начальство это достало, и меня попросили с этим разобраться.

Раз надо, чтобы не играли, значит, не будут. Как же, размечтался — в сети сто компьютеров, а у каждого в укромном углу лежит дискета с «шариками».

Но где наша не пропадала? За вечер была написана программка, которая садилась в память и сканировала ее на предмет злосчастной игрушки. Если она находилась, код правился прямо в памяти и программка делала все шарики голубыми. С точки зрения игры шары оставались разноцветными, так что выстроить их правильно было практически невозможно. Оставалось только с утра вставить эту штучку в глобальный логон-скрипт.

Следующие два дня были для меня настоящим испытанием. Я старался не смеяться. Я делал постную рожу, когда они бегали к соседям за «правильной версией» и доставали из сейфа заклеенную дискету с дистрибутивом. Они приносили её из дома, переписывали у друзей и знакомых — все усилия были тщетны. Игры не выходило.

На третий день «операторши» выбросили белый флаг и выслали ко мне бригадира-парламентёра. С тех пор в Lines играли только в обед под чутким надзором коллег.

Учился я тогда в восьмом классе, однако ещё в шесть лет родители купили мне «букашку» (БК-0010-01) со встроенным Бейсиком, на котором по тоненькой брошюрке я учился ваять простенькие программы.

На контрольной по ИВТ дали задание вывести на экран простые числа от 1 до 100 через запятую. Предполагалось, что надо задать массив, а потом в цикле выкидывать из него составные числа. На выполнение задания давалось два часа.

Через 10 минут подзываю преподавателя, показываю вывод программы, получаю пять и у всех на глазах с гордостью покидаю класс. Листинг выглядел следующим образом:

10 CLS

20 PRINT "2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41, 43, 47, 53, 59, 61, 67, 71, 73, 79, 83, 89, 97"

30 END

Еще во времена DOS дело было. Нашей конторе надо было срочно послать файл по почте, но модем ни в какую не соглашался работать.

Впрочем, телефон функционировал исправно. Выкрутились так: запаковали файл в RAR, получив 5 килобайт из 20, открыли в HEX-редакторе и стали диктовать по телефону коды. На том конце тоже открыли редактор и записывали.

Весь архив передали минут за 10–15. Получатели сохранили файл, переименовали его в RAR и разархивировали — текст был принят без ошибок.

Было это в конце восьмидесятых, когда не было еще ни «1С», ни «Паруса», ни «Галактики», а в ходу были 286-е процессоры. В эти годы каждая контора, разжившаяся парой компьютеров, сама заказывала разработку бухгалтерской программы под свои нужды.

Поехали мы как-то в провинциальный городок в организацию с длинным названием, заканчивающимся на «-потребсоюз». Заключили договор на разработку, подружились и начали работать.

Как водится, первый этап — постановка задач. Два программиста и математик слушают рассказ о том, как работает бухгалтерия, делают пометки, фиксируют порядок операций. Журналы-ордера, ведомости, все как положено. Тут бухгалтер выдает очередную порцию информации: «А здесь мы берем и крыжим».

У всех троих ступор.

— «Крыжим» — что это на математическом языке?

— Ну, крыжим и все, — настаивает бухгалтер.

Полчаса ушло на то, чтобы понять, что «крыжить» на бухгалтерском наречии означает «сравнивать два документа и отмечать галочками строки при равенстве сумм». Галочку-«крыжу» ставят, если суммы совпадают.

— А если не совпадают? — спрашиваем мы, программисты и математики.

— Тогда округляем, — невозмутимо отвечает бухгалтер.

— Так, понятно. А до какого знака?

— Что значит до какого знака?

— До какого знака округляем число?

— Ни до какого, просто округляем и все.

Опять ступор, опять подетальный разбор операции как в яслях: «Вася, скажи, куда ты колесико такое кругленькое желтенькое дел?»

— Ребята, округление имеет определенные правила, просто так округлить нельзя, нужно точно знать, где цифры отбросить, а где единичку прибавить.

— Да ничего мы не отбрасываем и не прибавляем. Просто берем и округляем (показывает) вот так, красной ручкой.

Давно было дело, во времена, когда ADSL казался мажорством.

Учился я в универе и часто бывал в общаге на этаже программеров и прочей будущей айти-нечисти. Как-то услышал на mp3-плеере у одногруппника Серёги прикольную музыку в стиле The Prodigy и попросил скинуть всё, что есть. Товарищ отвечает: «На плеере только 128 метров, а в общаге есть все альбомы, скачаем по 20-гигабайтной локалке».

Я, заинтригованный, прошу немедленно показать чудо-сеть. После пар зашли в общагу, я протягиваю пару болванок — пиши, говорю, всё, что есть. Одногруппник со словами «секунду, локалку подключу» откатывается на стуле на колёсиках к двери, высовывается в коридор и орёт: «Саня, кинь музла!»

Комнаты через 3 открываются двери, выкатывается Саня на стульчике с 20-гиговой «барракудой» в руках и кладёт винчестер на удивительно гладкий линолеум, которым был покрыт коридор. Эффектный замах, запуск — через секунду диск подъезжает к нам.

Серёга берёт винт, кричит «Спасибо!», подкатывается на стуле к компу, выключает его, подключает винт, записывает мне 2 болванки музыки, выключает комп, отключает винт, вызывает Саню и запускает ему «барракуду» обратно.

20 ГБ в секунду — Серёга не обманул.

Навеяло историей про тонер с лимоном.

Похожая контора, 50+ компов, работники - в массе своей бабушки-божий одуванчик, компами умеют пользоваться достаточно грамотно. Тем не менее казусы случаются... Звонит как-то одна из них - принтер не печатает, бумагу из лотка не забирает. Прихожу, отправляю документ на печать. И правда что-то хрустит, щелкает, бумага в принтер не идет. Заглядываю в лоток, а там...

В общем, когда я, матерясь, разобрал полпринтера и вытащил из него очки этой тетеньки, она от радости аж взвизгнула: "Ой, а я их три дня искала!". Она положила очки на бумагу в лотке (принтер HP-1020, там это немудрено), и, забыв про них, отправила что-то на печать. Принтер честно затянул в себя лист бумаги вместе с очками.

P.S. Жаль, что нельзя было эти очки забрать в мою коллекцию вещей, извлеченных их принтеров юзеров. Крышки из-под кофе и карандаши - это детский сад по сравнению с ними.