Я тут понял, что за ботва с Икаром. Икар — это ICar, то бишь некий абстрактный интерфейс транспортного средства. При попытке взлететь метод ICar:Fly() оказался незаимплеменченным для конкретного экземпляра, вследствие чего он и рухнул. Подозреваю, что компилятор ругнулся на попытку создать экземпляр абстрактного класса.

Понадобилось пораньше встать с утра. Не беда — простенький будильник написан и включён.

Как истинный программист, я проснулся не от звонка будильника, а за пять минут до него, чтобы проверить, как он сработает.

Пускаем спутник. Циклограмма заправки второй ступени сжатым гелием. Команду «открыть клапан» написали, «пустить газ» написали, а «закрыть клапан» — забыли. 60 миллионов баксов в виде ракеты и спутника плюхнулись в океан. Реакция начальства: «Ну, ты больше так не делай» — и всё. Отличная у меня работа, не находите?

Я, усталый работник саппорта, поздней ночью грустно читаю IT happens — пожалуй, самые непонятные мне темы про индийский код и программизмы. Достаю из кармана смарт.

3:34

Вс, 3 апреля

Москва

Временами солнечно

Это оно?

Не так давно один из преподавателей рассказал поучительную историю из своей практики. По совместительству он является ещё и заведующим лабораторией робототехники, которая делает роботов для Росатома.

Как-то раз заказчики обратились с жалобой на изделие: когда робот едет на максимальных скоростях, вместо того чтобы разматывать за собой питающий кабель, он начинает его сматывать. Стали разбираться. Ошибка в итоге оказалась из числа классических, связанных со знаковыми величинами. Дело в том, что скорость сматывания-разматывания кабеля вычислялась из скорости движения робота, которая могла быть и отрицательной. На этом-то и погорели: на большой скорости старший разряд переменной, в которую заносилась текущая скорость, становился равен единице, и машина думала, что едет задом, со всеми вытекающими. Баг «спал» три года.

Работаю штатным кодером в маленькой европейской стране. Меня всегда умиляла реакция людей, которым повезло заглянуть в мой экран и увидеть там что-то типа:

class Destructor() {

public function get_parent_location() …

public function kill_children() …

public function kill_child_by_parent() …

}

Чаще всего удавалось отшутиться и вовремя объяснить, что это всего лишь заготовка под проект для управления различными деревьями данных, но на прошлой неделе везение кончилось. Новый секретарь, присевшая за мой ноутбук с моего же разрешения, не стала терять времени даром и тем же вечером позвонила в службу безопасности, очевидно, решив, что видит программу управления каким-нибудь спутником-шпионом или бомбой с искусственным интеллектом. Последствия бдительности гражданочки я разгребаю до сих пор.

Коллеги, будьте внимательны — избегайте контакта запуганных юзеров с открытым кодом!

Работаю я в конторе, связанной с производством программно-аппаратных комплексов для телевещания.

Утро, метро, очередь в кассу. На моё плечо ложится чья-то рука. Поворачиваюсь и вижу друга, с которым не виделись пару лет. Разговорились. Друг спрашивает:

— Чем на хлеб зарабатываешь?

— Программы для телевидения пишу.

В этот момент ко мне поворачивается стоящая впереди женщина:

— Молодой человек, это вы пишете программы для телевидения?

— (слегка растерявшись) Пишу… А что?

— Тогда объясните мне, почему сериалы идут в такое неудобное время?

Пришлось двинуть стрелы на приказ начальства и посоветовать накатать жалобу на имя Эрнста.

Эта короткая, но поучительная история приключилась со мной в юности, году этак в 93-м. Пребывая в глубоко промежуточном состоянии абитуриента и проскочив в универ без экзаменов, под конец лета я приналёг на водочку. Онажды за каким-то фигом (не помню уже зачем — родителям в помощь, наверное) потребовалось мне вечером запрограммировать какой-то график.

Ну, надо, так надо. Ничтоже сумняшеся, я, пошатываясь, вскрыл свежую пол-литру злого яда и на пару с оной плюхнулся за комп. Прихлёбывая, приступил. Всё, что помню — сначала на экран нужно было выплюнуть сетку координат десять на десять клеток. Дальнейшее — тайна, покрытая раком… Ни фига не помню.

Просыпаюсь утром мордой в клаве. Тем, кто спал только мордой в салате, завидую. Клава, само собой, пищит от переполнения очереди, экран забит одним символом. Фиг с ним — лезу наверх тереть мусор и натыкаюсь…

Я таки нарисовал эту сетку координат. Запустил программу — всё пашет идеально. Вот только передо мной во всём своём непередаваемом великолепии красовались двадцать два последовательных вызова LineTo и столько же вызовов MoveTo с вручную расчитанными экранными координатами — и никаких циклов.

С тех пор зарёкся кодить пьяным. Уже сколько лет прошло, а до сих пор помню и содрогаюсь…

Потерял паспорт три года назад, написал заявление об утрате в МВД. Потом паспорт нашёлся, и заявление я забрал.

Получаю права. Мне говорят, что паспорт в розыске. Пошёл в паспортный стол разбираться. Оказывается, у них такая особенность программы: паспорт «потерять» можно, а вот «найти» нельзя. Итог — ещё две недели ожидания нового паспорта, потом мучения с правами. Хотелось бы взглянуть в глаза ответственному программисту и сказать несколько нежных слов.

В конце восьмидесятых у нас в школе появились компьютеры — клоны «Синклера». В системе были предустановленные игры и поддержка Бейсика, разумеется. Наглядевшись на всё это, мой друг решил написать собственную игру — лучше тех, что были в комплекте. И написал. Это была простенькая двумерная космическая стрелялка — для тех времён очень даже ничего. Я был назначен первым тестером.

Исхитрившись остаться после уроков в классе, я стал увлечённо играть. За сбивание звездолёта с первого выстрела игроку добавлялась в запас одна жизнь. Я набрал пятнадцать жизней и, пальнув по очередному звездолёту, ожидал прибавления шестнадцатой — но жизней стало ноль, и я умер.

Прошло уже больше двадцати лет, а я так и не полюбил компьютерные игры.