Знакомый админ в девяностых подрабатывал, открыв свой отдел по продаже железа. Так случилось, что юного сына было не с кем оставить дома, и он взял его в магазин. Посадил отпрыска за компьютер, загрузил Paint, в котором сын, по его выражению, «рисует каляки–маляки» и ушёл к покупателям. Через некоторое время ребёнок спрашивает:

— А как сохранить?

У папы сразу включается админский инстинкт:

— Нажимаешь в меню на «Файл» и выбираешь «Сохранить как».

Повисает пауза. Сын выдает:

— Пап, я читать-то не умею…

По роду своей деятельности мне приходится очень много иметь дело с техникой. Ковыряние компов просто доставляет удовольствие, и я постоянно помогаю кому-либо из знакомых решать компьютерные вопросы.

Есть у меня племянница двенадцати лет, милая девочка. Я много времени провожу с ней и иногда учу компьютерной грамоте, особенно когда наваливаются срочные дела, а она вроде и не против поприсутствовать. Я всегда относилась к ней и её родителям как к людям, в компьютерах понимающих мало, и офисы, антивирусы и игрушки ставила всегда сама. Так бы и осталась в неведении, что в семье растет маленький админ, если бы не недавно произошедший случай.

Катаемся с племяшкой на велосипедах. Подъезжаем к довольно крутому склону с естесвенными препятствиями в виде людей, животных и столбов. У племянницы звонит телефон; ребенок, недолго думая, уже летя на полном ходу под гору, берет трубку и начинает оживленно общаться. Развиваю немыслимую скорость, с трудом догоняю, и что же слышу?

— Так, открой это, нажми ту кнопку. Теперь выбери такой-то пункт, нажми вот там, поставь галочку тут и еще вот здесь. Нажми «Применить», и всё заработает.

Ничего в жизни меня так не шокировало, как двенадцатилетняя девочка с двумя бантами, несущаяся по центру города на велосипеде с рулем в одной руке и телефоном в другой, объясняющая, как правильно расставить галочки в чекбоксах. Друзья, в нашем полку прибыло — дорогу молодым!

Сначала было слово. Даже не слово, а фраза: «Статистика когда будет, а?» — поинтересовался шеф, недобро дернув глазом. Действительно, закрутившись, забыли о статистике... Ну да фиг с вами, считать http-трафик — невелика проблема.

На следующий день всё было представлено в лучшем виде. «Ага, — шеф орлиным взором окинул список юзверей, — а я тут что-то вас самих не вижу». Чертыхнулись. Матюгнулись. Вечером попили пива, прописали себя. Нужные странички, о которых шефу знать не полагалось, посещались с домашней машины по VNC, а файлы закачивались и перегонялись на рабочие компы по scp или wget — кому как удобнее.

Через неделю у шефа новая светлая идея. «А я знаю, что можно сделать так, чтобы вся почта дублировалась. Если я вдруг захочу прочитать что-нибудь из отправленной или пришедшей на какой-нибудь ящик — а если кто коммерческую тайну разглашает?» Ё-моё. «Андрюх, настроишь?» Андрюха настроил, нам вменили в обязанность раз в неделю чистить всю эту помойку. О том, что делать, если бы шеф захотел почитать переписку трёхмесячной давности, мы предпочитали не задумываться. Вся наша троица, а также те, кто обладал настроенным за магарыч доступом на домашние машины, стали использовать исключительно ящики на Gmail, «Рамблере» и «Яндексе».

«А когда вы мне сделаете доступ на любую машину по „радмину“? — шеф нервно постукивал пальцами. — Я должен блюсти корпоративный дух!» Простым «ё-моё» тут мы уже не обошлись. К утру трафик с наших машин полетел по переназначенным портам, на лишней машине был поднят поддомен, к концу недели закрутились скрипты, заполнявшие статистику, в копию почты ложилась переписка исключительно с обозначенным при написании флагом, порты «радмина» слушались и запросы перенаправлялись на поднятую по этому случаю машину.

«Вот молодцы, — шеф отеческим взглядом Феликса Эдмундовича окинул нас, — хвалю... Осталось сделать мониторинг аськи. Ну вы понимаете, я ввожу номер и тут же вижу, кто что говорит». Три-целых-четырнадцать-сотых-здец.

Корпоративный дух, говорите вы? Нет, это паранойя. Шефы боятся того, что мы скажем, мы боимся, что они услышат, хотя в большинстве случаев дальше «шеф — козёл» обсуждение не пойдет. И хоть главнее админа в мире человека нет, не все директора это понимают. Мы уволились, ушли на немногим меньшие деньги, но в более здоровый коллектив, зато наш бывший шеф еще долго будет получать письма с «сюрпризами».

Товарищи, не доводите себя и других до такого, иначе работать у вас сможет только такой же параноик, но обладающий доступом к любому компьютеру и любой переписке. Мы-то знаем о вас действительно всё...

Работаю в одной небольшой исследовательской конторе и попутно эникею: меняю картриджи и заведую раздачей интернетов. Начальников у нас двое, один из них мужик в возрасте, с компьютерами не дружен вовсе — не «включите мне, я почитаю», а «напечатайте мне вот эти 300 страниц». Второй помоложе, с компами на короткой ноге — сам в бурной молодости успел поэникействовать.

Пришло время, и один из шефов поинтересовался: «А чего это у нас все не работают, а только по интернету ползают и картинки дурацкие смотрят?» Проблему решил радикально, приказав напрочь отрубить интернет почти всем. Пришлось подчиниться, но тут началось: «А мне сказали детальку к машине найти... А где у нас в городе лабораторное стекло купить можно?.. А мне почту надо проверить...»

Приходилось сажать парней за свой комп и давать «поинтернетить». Молодой начальник, глядя на все эти пляски, не выдержал, и сказал мне открыть доступ в инет нескольким ребятам, иначе работа сильно замедлялась. Нет проблем — я поднял у себя на компе проксю и начал пускать сотрудников через свой комп, чтобы для считалки трафик выглядел моим. Только тс-с-с — никому ни слова!

Работаем, всё отлично, никто не жалуется. Тут заходит в нашу комнату один из парней: «А у %сотрудникname% интернет на компе есть?» — и глядит на меня пристально. Я бросаю взгляд на молодого начальника, тот на меня. «И что я должен говорить?» — спрашиваю. Босс только глазами хлопает. И тут меня осеняет:

— Короче, — говорю, — интернета у %сотрудникname% на компе нету, но пользоваться можно!

В девяносто-лохматом году сисадминил я в министерстве по развитию бурной деятельности в одной из очень центральноазиатских стран. Для админов были выделены две комнаты, выходившие в маленький тамбур, из которого вела дверь в коридор. Серверное хозяйство было небольшое, все железки располагались в одной комнате, вторая же была аскетично меблирована холодильником, диваном и столом — что еще нужно админу для медитации?..

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и нашу комнатку отдали нехорошим людям из другого департамента. Небольшое лирическое отступление: у местного населения была (да и сейчас, наверное, есть) традиция, пришедшая из глубины веков, регулярно очищать помещения от злых духов. Ритуал довольно простой: в тарелке поджигается небольшое количество веточек особого местного растения. Веточки не горят, а тлеют, пуская клубы едкого вонючего дыма. Не знаю насчёт злых духов, но тараканы и мухи из окуренной комнаты эвакуируются незамедлительно.

Однажды один из серверов стал кричать о повышении температуры в помещении, я побежал проведать свои железки. Коридор встретил меня полумраком, а из дверей серверной лился желтовато-красный свет и валили клубы дыма. Пожар! Вспомнив недавние учения, я схватил огнетушитель (хорошо, что углекислотный), сорвал пломбу, дёрнул за рычаг и самоотверженно бросился со свистящим балоном наперевес в очаг пожара.

Серверная встретила меня вполне целой и плотно закрытой дверью, а вот соседняя дверь была распахнута настежь, из неё валил дым, подсвеченный лучами заходящего солнца. Когда дым и углекислый газ рассеялись, передо мной предстал совершенно дезориентированный новый хозяин комнатки, решивший перед заселением очистить помещение от пустых пивных бутылок и нехорошей ауры прошлых владельцев.

Будучи на старших курсах института, попала я на практику в одну фирму. Начальница отдела кадров превратно поняла смысл фразы «кафедра вычислительных машин» и направила меня к сметчикам. Опыта у меня было мало, поэтому меня посадили набирать «рыбы», которые опытные сметчики доводили до ума. Печатаю я быстро и легко «обеспечивала работой» аж трёх старших сметчиков: все женского пола, за 40, с компьютерами дружат, как я с переборкой автомобильного двигателя, то есть совсем никак.

Разумеется, дамы иногда вызывали своего компьютерщика. И так уж случилось, что он мне понравился. Он не был красавцем, но был обаятельным, воспитанным, неплохо, а главное, аккуратно одевался: отутюженный костюм-тройка, галстук, надраенные до блеска туфли. Айтишник всегда приходил на работу с гладко выбритой головой и приятно пах одеколоном, причём, в отличие от многих мужчин, он не «поливался парфюмом из тазика», а знал меру. Что ещё понравилось — он очень вежливо и обстоятельно объяснял причины возникновения ошибок и методику их устранения. Это помогало, только вот большая часть проблем шла от программы, написанной для сметчиков. А править ее ему не разрешали — дескать, «сторонний проект, на гарантии».

Как же «без палева» привлечь айтишника? Конечно, пожаловаться на проблему. Как назло, в пределах доступной мне части программы косячить было негде, и я решила попробовать вариант «мышка не работает». Пришел админ, посмотрел на меня, выслушал мою несвязанную и запинающуюся речь, перемежаемую хныканьем:

— Вот. Мышка. Не работает.

Админ хмыкнул, проверяя емкость мышиного аккумулятора и силу сигнала:

— С такой скоростью набора и малым количеством опечаток вы производите впечатление опытного пользователя.

— Я на машинке много печатала, — надулась я.

— Ну-ну, — бросил админ и ушёл.

На второй день я «случайно» нажала F1, сидя в программе сметчиков. Та выдала «непонятное окно», на что я не преминула пожаловаться. Действительно, по какой-то странной прихоти программистов, практически каждое окно имело свой список горячих клавиш (как вам сохранение через Shift+F5 в одном окне и через Alt+F12 в другом?), а F1 вызывал не справку, а набор поправочных коэффициентов, корректировку концовок или выбор вида работ в зависимости от активного окна. Мало того, окно по Alt+F4 не закрывалось, «крестика» не было — надо было жать Enter на «нумпаде». Пришёл айтишник, я выпучила глаза в мольбе и беспомощно пропищала, тыкая пальчиком в монитор: «И-и-и…»

Админ закрыл окно, вежливо посоветовал не нажимать ненужных клавиш и сказал, что файл справки — это во-он тот талмуд на подоконнике. Пошёл к выходу, но в дверях остановился, развернулся и сказал:

— Завтра меня не будет, я еду за оборудованием. Так что милые дамы, я был бы вам очень признателен, если бы завтрашний день прошёл без эксцессов.

На третий день я оказалась почти без дел и решила полазить по компьютеру. Первым делом решила проверить ту программу, в которой вынуждена была работать. К моему удивлению, основная база оказалась вообще без единого комментария. Меня это удивило, и я решила покопаться поглубже. В хорошо запрятанной директории я нашла файл с другим именем, расширением и горазо большего размера. Открыла — база! С комментариями, только весит впятеро больше и тормозит раза в три сильнее. Так за курением чужого кода день и пролетел.

На четвертый день я пришла пораньше, слегка поколупалась в программе и вызвала ошибку, которая при нормальной работе вылезти просто не могла. В очередной раз придав лицу страдальческий вид, я пошла в серверную. Админ был уже на месте и просматривал сводную распечатку за ночь. Я максимально глупо, но «бесполезно подробно» попыталась описать возникшую проблему и слёзно воззвала о помощи. Админ ласково подошел ко мне, приобнял, повернул лицом к выходу и, легонько шлепнув по попе, вытолкнул в коридор. В ответ на мою слабую попытку возмутиться он с обезоруживающей улыбкой ответил:

— Человек, способный разобраться в сводной сметной базе и самостоятельно найти запрятанную критическую ошибку, вряд ли нуждается в моих услугах по её устранению.

Друзья потом долго шутили, что я вышла за него замуж только для того, чтоб понять, где же я прокололась?

Работали мы в то далёкое время в бывшем НИИ, созданном для разработок электроники для ВПК. Проектировали здание чуть ли не при Сталине, поэтому размер помещения, отданного под «отдел ЭВМ», представить несложно — все наши серверы, три стола с «настольниками», стояк под кондей и даже отдельный гардероб отъедали лишь около четверти комнаты. В ту пору (да и сейчас, впрочем) коммуникации Госэнерго, то бишь электрокабели, надежностью не отличались, поэтому обрубания электричества были делом обычным. Если на ИБП под серверы мы еле-еле выбили деньги у начальства, то у обычных сотрудников компьютеры были оборудованы только сетевыми фильтрами.

Напарник мой очень любил свой велосипед «Аист» и круглый год ездил на нем, даже зимой. Кто помнит это чудо техники, должен себе представить и моего напарника, который ещё в школе на этом велосипеде умудрялся выигрывать городские, а то и районные соревнования по велоспорту. В один из дней после обеденного перерыва напарник по обыкновению проводил плановое ТО своего велосипеда, я мониторил сеть, а краем уха оба следили за мультфильмом «Приключения капитана Врунгеля», шедшим по самопальному телевизору, который мы собрали из НИИшных «запчастей». Передавали серию, в которой Врунгель спас кучу белок. Тут меня осенила мысль:

— Лёш, а Лёш… А ты в гонках на выносливость участвовал?

— Было дело.

— Что, если твой велик подсоединить к генератору и посмотреть, какая из тебя белочка?

Мы переглянулись. Как выразился один российский «юморист, считающий себя журналистом», ум у нас был весьма пытливый. За полчаса была собрана конструкция, позволившая подключить велосипед через шкивы к небольшому генератору. После быстрой настройки мой напарник, восседая на своем железном коне, стоящем на «стапелях», начал нещадно педалировать под мои вопли «давай, давай, наддай еще!»

Любопытный момент — пока мы были увлечены сборкой «велогенератора», в здании таки отключился свет. Дело было привычное, на писк ИБПшников мы отреагировали спокойно. А теперь представьте себе физиономии сотрудников, зашедших к нам на мои вопли и увидевших эту картину в сочетании с работающими компьютерами и гудящими серверами.

Чистоту эксперимента чуть было не испортила кадровичка, ничтоже сумняшеся спросившая моего напарника: «Ой, а можно у вас чайничек вскипятить?». Но Лёша был опытным спортсменом с тренированной «дыхалкой», поэтому он просто рявкнул на выдохе «НЕТ!» Посетители спешно ретировались.

Вечером нас в коридоре встретила та самая кадровичка и с пониманием, которого раньше не было, произнесла:

— Теперь-то я понимаю, почему вы, компьютерщики, люди молодые. Я бы так точно не смогла.

У одного заказчика есть большая и суровая железка под названием Sun Fire E25K, крайне критичная для бизнеса. Управляют сервером два контроллера — встроенные в шасси мелкие серваки с Solaris на борту. Греется этот слон так, что от него можно прикуривать, а с охлаждением в датацентрах вечная проблема. Админы написали скриптик, который берет вывод команды showenvironment, выкусывает из него температуру и в случае достижения определенного значения шлёт почту, где жалуется на некомфортные погодные условия. Всё работает уже с полтора года и все счастливы.

В прошлые выходные между двумя этими контроллерами повис интерконнект — ни файловер не сделать, ни подключить консоль с одного на другой. В общем, отказоустойчивости ноль.

Запланировали работы по исправлению ситуации — сервер надо было выключать целиком. Опустили домены, выключили контроллеры, обесточили сам сервер. Покурили, идем включать. Загрузив контроллеры, даём команду poweron и начинаем медленно покрываться испариной — сервер долго висит на включении вентиляторов. Из опыта я знаю, что такого быть никак не может, ибо вентиляторы включены абсолютно всегда, а сервер пишет, что их включает, чисто для проформы. Сроки работ ограничены, все в панике.

Смотрим лист процессов и наблюдаем, как несчастный контроллер запрашивает состояние температур у выключенного шасси! В лучших традициях советских очередей «привратник» не даёт пролезть вперед другим процессам (например, poweron) даже по большому блату.

После ритуального уничтожения строки запуска скрипта в кроне дело пошло как подобает. Да, в инструкциях такого не пишут — верно утверждение, что «тонкости познаются через факапы»!

Читаем документ по объединению двух компаний — серьёзный такой талмуд в твёрдой обложке. Одна фраза убивает весь отдел информационной безопасности:

«Кластер серверов CheckPoint, выполняющих функции FairWall, используется сегодня на 80% своей мощности».

Ага, справедливая стена. Новое слово в защите информации!

История #1043 напомнила.

Дело было курса после второго, летняя практика. Я уже знал, что называюсь «целевиком» и буду проходить практику на предприятии, которое меня «заказало». Вот тут-то, собственно, и произошло моё первое знакомство с механиками (это официальное название эникейщиков) и бухгалтерами. Работа не заставила себя долго ждать и в скором времени мне поручили первый квест — переустановить Win '98 в 7-ом кабинете у бухов.

Мы с напарником спустились вниз, заценили всю раритетность мерно поскрипывающей машинки. «Винду» ставили не первый раз, общага АВТФ успела наградить некоторым опытом, поэтому догадались скинуть все важные документы и даже ярлыки с рабочего стола на резервный винт. Бухгалтер, улыбаясь, некоторое время побегала возле нас, но осознав свою бесполезность, удалилась пить чай с сотрудницами.

После танцев с бубном (98-ю ставили всё-таки впервые), всё встало на свои места, документы возвращены в «Мои документы», предварительно перемещённые с системного логического диска, ярлыки расставлены по рабочему столу. Я напарнику: «Ну всё, комар носу не подточит». Довольные собой и проделанной работой, зовём буха. Она подходит к рабочему компьютеру и улыбку сменяет гнев: «А где моя картинка с рабочего стола?»

Ну вот картинку-то мы и не догадались забэкапить…