Много-много лет назад мой руководитель на защите диплома цинично сказал, что оценку мне поставят не за то, что я сделал, а за то, как я об этом буду рассказывать. И заставил вызубрить своё выступление, сверяясь с часами («Не более десяти минут!»).

Его высказывание пришлось вспомнить не так давно. Пришли к нам апологеты Самого Свободного (не путать с бесплатным!) Софта. Агитировать. Ясное дело, говорить им надо было только с Самым Главным (другим, вероятно, недоступно понимание тех великих истин, которые несут эти «вдохновенные проповедники»). Не знаю как, но Самого Главного они получили, причём аж на два часа (а это, с учётом его загруженности, действительно нелёгкое дело).

Для начала «проповедники» опоздали на полчаса (фигня, кто такой Самый Главный — пусть получше подготовится к предстоящим открытиям и озарениям, полчаса медитации хватит). Потом ноутбук с естественно открытой операционной системой никак не захотел подключаться к проектору (наверное, проприетарный заговор, не иначе). Потом подготовленная в LibreOffice презентация не захотела запускаться на ноутбуке со свободной операционной системой под тем же LibreOffice (а может, они её — о ужас! — на «чём-нибудь другом» делали?). Но проповедники были готовы — у них был PDF-файл, на котором они и стали всё «проповедовать». Ладно, как говорится, бывает.

Но вот эканье, меканье и периодический вызов команды в терминале с последующим выводом в тот же терминал полутора-двух экранов сплошного символьного вывода для того, чтобы сказать: «Ну вот — вы же видите, как это всё удобно!» — на мой взгляд всё же несколько неубедительно.

Не могу не вспомнить старого доброго О’Генри: «Песок — неважная замена овсу». Опять же «проповедники» оказались народом увлекающимся. Вот уже и время прошло, да сверх того пятнадцать, двадцать, полчаса — всё вещают. Наконец Самый Главный вежливо попросил их остановиться. Собрались и ушли. Самый Главный оглядел собрание в переговорной — заместителей, начальников управлений, в общем, «весь цвет управленческой структуры» плюс два-три «городских сумасшедших по Linux» и, пожав плечами, со вздохом сказал: «Ну что поделать — линуксоиды».

И вот теперь что-то мне подсказывает, что у нас ещё долго не будет линукса. А «проповедникам» за такое выступление, на мой взгляд, «Та-самая-компания» должна премию выплатить — ребята старались изо всех сил.

И всё-таки должен программист чуть-чуть гуманитарием быть. Знать историю если не всего, то хотя бы того, с чем имеет дело.

Тогда ещё невеста и жених, а впоследствии жена и муж Дебра и Ян решили вместе с новой ячейкой общества основать и новый дистрибутив Linux. В его названии (каком — догадайтесь) они увековечили свои имена.

Эта история полна романтики и достойна подражания. Но люди, портировавшие этот дистрибутив на Raspberry Pi, оказались с ней незнакомы. Они невольно стали теми Ржевскими, которые пришли и всё опошлили. Название, образованное от супружеской пары — между прочим, единого организма, — перекроили по живому. Ампутировали жену, пришили малину.

Если вы думаете, что знаете, что такое суровый энтерпрайз, то эта история для вас.

Крупная и старая американская компания. Настолько крупная и старая, что IT-инфраструктура в ней появилась задолго до Windows и базируется до сих пор на всяких разных Unix. К концу 90-х эта крупная компания переходит на очередного поставщика Unix. В 2002-м поставщик прекращает своё существование, и руководство компании принимает решение о том, что надо бы найти нового.

2003 год. В результате длительных консультаций выбран поставщик и дистрибутив Unix, выпущенный в 2000 году.

2006 год. Наконец, выделен бюджет на закупку необходимого количества лицензий дистрибутива Unix, выпущенного в 2000 году.

2014 год. Руководство одного учебного центра получает запрос на обучение 60 сотрудников крупной и старой американской компании выпущенному в 2000 году варианту Unix, который в будущем году уже перестанет поддерживаться. На вопрос преподавателя, как они собираются с этим жить, представители крупной и старой американской компании отвечают, что выбор более нового дистрибутива — это ещё пять лет согласований, да и бюджет уже потрачен. Поэтому куда проще проплатить расширенную поддержку, и специально ради них новый владелец фирмы, выпустившей в 2000 году дистрибутив Unix, продлит срок поддержки до 2020 года, а они пока выберут новый дистрибутив, на который будут мигрировать.

Вместо эпиграфа:

Не люблю, когда на собеседовании, коварно прищурясь, спрашивают: «А почему вы ушли с предыдущего места работы?» Вчера на собеседовании как бы невзначай задала встречный вопрос: «А почему прежний работник уволился с вашей обалденной должности?» Ощущение понравилось, всем соискателям работы рекомендую.

Заболел. Кашель наездами. А тут ещё надо собеседовать кандидата. Работа в моей группе нудная и скучная, поэтому больше двух лет никто не держится. Ну, делать нечего. Попросил коллегу пойти со мной — собеседовать клиента, если кашель мне самому не позволит.

Вошли в переговорку. Сели. Знакомимся. У меня новый приступ кашля. И тут коллега мой с ленинским прищуром говорит кандидату:

— А это %name%. Он занимается разработкой под Юникс.

Кашель не прекращается.

— Чтобы пресечь лишние вопросы, скажу сразу: он всё равно от этой работы через неделю сдохнет, поэтому нам срочно нужна замена.

Хорошо поговорили…

Где-то в 1992 году я работал в Unix. Там была страшная неудобная файловая оболочка и ещё более страшный и неудобный текстовый редактор. До сих пор помню: чтобы выйти из него, нужно было четыре раза нажать Esc. И я взялся эти проблемы решить.

Текстовый редактор я просто один к одному передрал с популярного тогда MultiEdit, который меня полностью устраивал, а вот при написании файловой оболочки я, конечно, взял за основу логику Norton Commander, но кардинально её переработал. У меня количество окон с файлами не ограничивалось двумя, и эти окна можно можно было располагать как угодно и делать произвольной формы. Какой-нибудь человек из будущего опознал бы в этой оболочке Windows-стиль.

Ещё я придумал тогда файлы-ссылки, чтобы можно было создать список нужных тебе программ и файлов, не меняя их фактического расположения по каталогам, — полную аналогию ярлыков и рабочего стола.

Поскольку с оперативной памятью тогда было плохо, то при объёмных операциях я применял фоновый залив и подкачку из оперативной памяти в файл на диске и назад.

Графики в оболочке не было, но всё было реализовано псевдографикой. Переопределив символы, я получил закруглённые углы у окошек, несколько нужных мне картинок для кнопок, радиокнопок и чекбоксов. Получился красивый как бы графический интерфейс, но без нагрузки на комп.

Потом я изобрёл визуальное программирование. Тогда все элементы интерфейса прописывались прямо в коде с абсолютным позиционированием. Написал — скомпилировал — запустил и смотришь: «Ага, это поле на три символа влево сдвинуть, эту подпись на пять вправо». Неудобно, в общем. Написал программку, где можно было на экране расставить подписи, поля и кнопки, это всё сохранялось в бинарный файл, который при выполнении программы на лету подгружался и использовался для отображения формы. Если такой таблицы или таких полей не было, то они создавались при сохранении формы. Вышел аналог Access.

Тогда за написание «Windows» я получил в качестве поощрения от начальства пятьдесят баксов. Спустя много лет я подумал, что если бы я это делал не в украинской провинции, а где-нибудь в американском университете, то, может, заработал бы на нём не пятьдесят долларов, а пятьдесят миллиардов. Хотя, с другой стороны, будь я в Америке, то получил бы, наверное, больше пятидесяти долларов, но миллиарды заработал бы всё равно не я, а какой-нибудь ушлый маркетолог с мамой в совете директоров.

Хотя, если абстрагироваться, то раз социально неадаптированный прыщавый девственник смог не только предугадать многие тенденции в развитии программного обеспечения, но и реализовать их, значит, это и не так ценно. Миллионы смогли бы сделать это тогда. Может, действительно важно, кто это продвигает, а не кто делает? Похоже, это и есть закон жизни.

Нам, технарям, сложно принять эту мысль, так как мы привыкли гордиться своими знаниями и умениями, но я много раз в жизни наблюдал, что ярлык «хороший специалист» — это часто тупик для карьерного и социального роста. Ведь такого человека выдвигать не только на высокие должности, а даже на начальника отдела нерационально. Теряешь специалиста, приобретаешь офисного служащего. Офисного служащего найти намного проще, чем хорошего специалиста. Это ответ всем тем возмущённым IT-специалистам, у которых начальник отдела ничего не понимает в компьютерах. Это не противоречие, это закономерность.

Вы говорите, солома с проволокой? Всё очень просто.

Линукс взял свою архитектуру у Юникса, который давным-давно разрабатывался сразу с расчётом на многопользовательность, успел пережить эпидемию вируса-червя и обрести иммунитет к подобным вещам, много лет работал в серьёзных системах, где на первое место ставилась независимость от архитектуры железа, надёжность и безотказность работы, возможность развития, минимум обслуживания и удобство для специалистов. В линуксе все эти наработки просто «переписали своими словами», как, кстати, поступили и с Макосью: раньше она была сделана совсем по-другому, но потом была фактически переписана на основе Юникс-архитектуры.

А Виндоус изначально происходит от персональных однопользовательских компьютеров: вначале — как графическая оболочка для запуска программ, со всеми недостатками DOS внутри, потом были попытки сделать собственную многопользовательскую систему, потом эти две ветви были объединены в Win2000. И на протяжении всего этого времени основное внимание было сконцентрировано не на техническом совершенствовании, а на увеличении объёмов продаж, захвате рынка, борьбе с конкурентами.

Дизайнеры рисовали интерфейс и иконки, маркетологи расхваливали преимущества и умасливали IT-специалистов, юристы требовали борьбы с пиратством, хотя при этом защита от копирования, а следовательно, от распространения, была исключительно формальной: серийные коды помнили наизусть. А программисты были вынуждены обеспечивать совместимость версий, закрывая дырки заплатками и не имея возможности переработать архитектуру по уму.

Итог немного предсказуем: в то время как конкуренты осваивали новые аппаратные платформы, от чипов внутри телевизоров до смартфонов и планшетов, Виндоус была по-прежнему привязана к единственной аппаратной платформе, когда-то самой распространённой, но постепенно теряющей своё влияние. Менялся стиль взаимодействия пользователей с компьютером — а там всё оставалось по-прежнему.

А ведь когда-то был интересный проект — Xenix, который при должном развитии мог бы стать основой для Виндоус. Тогда бы не было этих обвинений в наличии «соломы», а сейчас впереди не маячил бы тупик. Просто когда-то его посчитали избыточно сложным, а может быть, просто кому-то что-то не понравилось или взыграли чьи-то амбиции…

Года три назад у моего знакомого был нетбук: три гига флеш-памяти и только один USB-слот. Естественно, всё забито до невозможности. Знакомый часто работал и с Unix-системами, и с Windows. Естественно, места под ОС не хватало. Выход был найден простой: купить несколько 4-гигабайтных флешек, на каждую установить по LiveUSB-версии системы. Пока нетбук включался, знакомый быстро вставлял нужную флешку. Если было нужно что-то поменять, нетбук перезагружался (благо время ребута было мало), со скоростью болида «Формулы-1» флешка менялась на другую, и работа продолжалась.

До сих пор можно встретить мнение, что Linux (или Unix) — это нечто очень сложное, якобы требуется «собирать» систему, что-то там компилировать и настраивать. Я ничего такого не замечал. Давно уже использую GNU/Linux по работе, а последнее время установил и на ноутбуке как основную систему. Какой-нибудь Debian или Ubuntu ставится за 15 минут. Настраивать там ничего не надо (ну, кроме как пароль вайфая ввести), работает всё из коробки, меня устраивает. И людей, которым я ставил GNU/Linux по их просьбе, тоже всё устраивает, пока что никто не жаловался.

На самом деле, я понимаю, откуда растут ноги у мифа о сложности ОС на основе Linux. Есть люди, которых интересуют сам процесс. По этой причине лёгких путей они не ищут. И, понятное дело, зачастую их привлекает именно Linux, так как он позволяет растянуть процесс, поиграть с настройками… Вот случай из практики.

Началось с того, что друзья позвали меня пить пиво по случаю переезда в новый офис их маленькой софтостроительной компании. Пиво — это хорошо, но я узнал, что в офис уже завезли новые компьютеры, пока без ОС, а я как раз хотел посмотреть новый тогда Solaris 10 на реальном железе. Я взял с собой диск и как-то между пивом установил Solaris. Очень просто: нажимай себе кнопку Next, дальше оно само.

Увидев Solaris, все очень удивились. Я предложил оставить, к примеру, на сервере: всё-таки настоящий Unix. Есть софт в комплекте, можно установить из пакетов. Но нет, не хотят, боятся, что не разберутся. Ну ладно… Оказывается, есть у них специалист по линуксам, он везде установит и настроит. Конечно, это логично — доверить установку человеку, который впоследствии сможет и обслуживать.

Человек выбрал Gentoo. Говорит, очень удобно: всё равно что-то собирать нужно будет. Ну ладно… Через пару дней спрашиваю, как дела. Оказывается, плохо: «специалист» всё ещё ставит Gentoo на сервер, работа стоит. На том же железе, на котором «соляра» поставилась за 20 минут, старая версия Gentoo никак не пошла из-за несовместимости ядра, а новая компилится уже сутки, что ли. «Специалист» проблемы в этом не видит и предлагает на рабочие станции также установить Gentoo. На своей сборку он уже начал…

Людям уже надоело, и они сами установили на свои компьютеры кто что хотел — Федору, Убунту — и начали работать.

Но это не конец истории. С сервером были проблемы. Чего-то не хватало, что-то криво собралось, не хотело взаимодействовать, требовало настройки. «Специалист по линуксам» оказался сам не в состоянии всё сделать как надо — чего-то не знал, что-то не успевал просто.

Когда всё было очень плохо, звали меня на помощь. Я с Gentoo вообще не знаком, но с трудом разобраться удалось — так, чтобы хоть как-то работало. А потом «специалист по линуксам» ушёл, а сервер с Gentoo ещё стоит, его боятся трогать: чуть что не так сделаешь — и часы увлекательной сборки пакетов обеспечены.

Всё-таки лень бывает иногда полезной, позволяя избежать ненужных телодвижений. И себе, и окружающим.

Интересно почитать прогнозы из прошлого. Что-то фантасты угадали, что-то нет. Многие предсказывали карманные компьютеры. Многие предсказывали, что у каждого будет радиотелефон. Некоторые даже угадали, что эти функции будут совмещены в одном устройстве.

Но никто, никто не угадал, что эти карманные компьютеры-радиотелефоны будут в большинстве своём работать под управлением самых настоящих клонов UNIX. Ведь тогда само это слово ассоциировалось с огромными мейнфреймами, квадратными метрами, киловаттами, тоннами, бобинами магнитных лент. Даже когда бытовые компьютеры уже перестали быть редкостью, мало кто предполагал, что UNIX или его клон когда-нибудь можно будет использовать в быту. Разве что по телефонной линии, через «терминалку».

Возможно, и вы сейчас читаете эту историю, держа в руке такой «мейнфрейм в кармане». Задумайтесь, насколько же неисповедимы Господни пути, раз этого никто не угадал!

Я тот самый 40-летний дядька с 20-летним стажем. И больше, чем юные фанатики одной операционной системы, меня бесят только системные толерасты. Потому что именно мне потом приходится разгребать за ними завалы из редких и плохо поддерживаемых сочетаний систем и приложений.

Самый вопиющий случай был, когда мне попалось сложное приложение, работающее на десяти серверах. На пяти был Gentoo, на остальных — FreeBSD, RHEL, Debian и… Windows. В качестве СУБД использовались одновременно Berkley, MySQL, PostgreSQL и MS SQL. На каждом сервере была своя файловая система «для лучшей производительности». Про список редких библиотек числом за сотню уже даже как-то и упоминать неловко. Весь этот зоопарк адски глючил и сыпался при обновлениях или просто от смены фазы Луны. Что интересно, админ, который с ним работал, сидел на OS X и тоже «досконально знал все системы».

Так что, товарищи, я буду резок. Говорить о преимуществах лишь одной системы — удел юных. Говорить о том, что все системы всегда и везде хороши, — удел идиотов, косящих под мудрецов.

Дерьмо хорошо на поле, где растят хлеб, но не на столе конечного пользователя.