Было это в далёких девяностых. Я только что познакомился с системами распознавания голоса и понял, что управление компьютером будет очень «высокотехнологичным», если использовать голосовые команды. Я записал «позывные» для наиболее часто используемых приложений, а также для перезагрузки и выключения компьютера. Первые испытания прошли нормально, и я с чистой совестью включил модуль управления в автозагрузку.

Через несколько дней я упорно и долго проходил игру. Особенность заключалась в том, что сохраняться разработчики разрешили только после завершения миссии. В самый ответственный момент, в конце финальной кампании я слышу очень громкое и внятное чихание родного мне человека.

Система управления отреагировала немедленно и жестоко, начав процедуру выключения компьютера: вырубила игру, вывалилась в BSoD и умудрилась грохнуть предыдущие «сейвы». После такого стресса я до сих пор не могу использовать любую систему голосового управления — даже в мобильниках.

Довелось мне работать в местном интернет-провайдере. Помимо предоставления телекоммуникационных услуг, фирма зарабатывала на создании различных тематических сайтов. Одним из них был сервис по отсылке SMS-сообщений, которые клиенты нашей сети могли отправлять бесплатно.

Я имел отношение к разработке этого сервиса и обслуживал всех клиентов в случае возникновения проблем. Все правки производились непосредственно в консоли базы данных, потому как админку было писать недосуг.

В один прекрасный день клиент пришёл прямо к нам в офис и попросил поменять пароль на его логин в SMS-системе. Быстро найдя в базе номер его записи, я слепым десятипальцевым методом быстро ввожу типичный запрос:

update users set password='newpass' where id - 1234;

...и жму Enter. Вместо знака равенства нажалась клавиша «минус». В результате база данных, вычислив разность между номерами клиентов и заданным числом, поменяла пароли всем, кроме этого клиента.

Следующие два часа ушли на восстановление паролей недельной данности, а ещё где-то месяц мы отвечали на гневные звонки тех, кто за эту неделю менял свой пароль.

Проверяйте запросы перед выполнением!

Утро. Строительный рынок. Контейнер с включенным на ночь на слабую мощность обогревателем. –25 по Цельсию.

Палец в виде ключа зажигания: чик, чик, чик... Включайся, родимый! О, стартует. Проверка IDE, memory test. Бац — перезагрузка. Ага, температура процессора +9. Грейся, волчья ты сыть!

Заходим в биос, ждём. +15 — можно жить! Логотип мелкомягких, выбор пользователя, перезагрузка...

Проходит полчаса. Прогреваю видеокарту фильмом в H.264.

История рассказана моей знакомой, женщиной лет за 50. В IT-сфере она работает, сколько себя помнит.

В середине восьмидесятых работала она в секретном советском НИИ, в секретном отделе и не менее секретной лаборатории — режим, все дела. На всю лабораторию имелась одна микроЭВМ «Электроника-60» (та самая, на которой в своё время Алексей Пажитнов написал первый тетрис), по которой моя знакомая была главным ответственным.

У НИИ сменилось начальство, и новый замдиректор решил лично навестить каждый отдел и каждую лабораторию с проверкой. Естественно, в лаборатории, в которой работала моя знакомая, замдиректора больше всего интересовало хитроумное оборудование, особенно ЭВМ. Перед проверкой мою знакомую проинструктировал начальник отдела примерно в таком ключе: «Не умничать. На все вопросы отвечать „да“. Не возражать и со всем соглашаться».

Приходит этот замдиректор со своей проверкой, оглядывает «Электронику». Все сотрудники вытянулись по стойке «смирно». Зам обращается к знакомой, тыкая пальцем в клавиатуру:

— Это устройство ввода данных?

— Да.

— Это устройство вывода данных? — тыкает он в дисплей.

— Так точно.

Замдиректор оглядывает стоящий рядом с «Электроникой» шкаф — большой такой, только что смонтированный, специально установленный для хранения всякой лабуды, коей в лаборатории было навалом. Начинает открывать ящички (а их там навалом, несколько секций по десятку ящичков в каждой). Все они, естественно, пустые: шкаф-то только поставили, ещё ничего туда не клали. Закончив осмотр, зам продолжает задавать вопросы:

— А это (обводит рукой шкаф) ячейки свободной памяти?

— (с проступающими слезами на глазах) Да...

— Опечатать.

Видя смущение моей знакомой, замдиректор добавляет:

— Ничего страшного, не переживайте. Понадобится свободная ячейка — напишите служебную записку.

На днях довелось мне чистить от «зверья» компьютер, оставленный моей женой в наследство её младшему брату, пареньку двенадцати лет. Запустил я антивирь, настроенный на полный автомат, и с чистой совестью ушёл пить чай.

Винт на компе был забит почти под завязку, так что процесс затянулся. Ходить к компу мне было лень, и я решил запрячь мальца — его комп, пусть сам и бегает: «Сходи, глянь, как там проверка идёт».

Через пару минут пацан возвращается. От его ответа я чуть чаем не поперхнулся: «12 сантиметров!» Как оказалось, парень измерил прогресс-бар линейкой.

Вам приходилось когда-нибудь писать антивирус? А мне приходилось. Лечил он, правда, ровно один вирус.

Сейчас, когда у каждого в кармане USB-флешка, основной канал распространения вирусов — autorun. А теперь открутим время лет на семь назад. Главный портативный носитель — CD-RW, а главные каналы распространения вирусов — «вирусы-спутники» и folder.htt. О последнем я и хочу рассказать.

Вирь, написанный на VBScript, распространился по всему общежитию с прытью свиного гриппа: достаточно было зайти Проводником в заражённую папку, чтобы получить заразу на компьютер. Зараза прописывалась в автозагрузке, подключалась к IE, и тот начинал заражать все открывавшиеся HTML-файлы.

Девчонка попросила принести ей Касперского — притащила заразу из общаги. Но не тут-то было: заражённые HTML он не лечил, а удалял. Куча техдокументации, которую она собирала годами!

Делать нечего: сел за Builder и начал писать. Через два часа появилась программа, проходившая по всем каталогам и удалявшая тела вируса из folder.htt и HTML. Оставалось только убить его из автозагрузки.

Документации было действительно много: программа удалила около четырёх тысяч экземпляров вируса.

Как-то одногруппник отдал мне сильно покалеченный его братом процессор на 478-й сокет: «Если сможешь починить, бери себе». У бедного камня были зверски погнуты две трети ножек, а пара и вовсе отсутствовала.

За два часа и тонну потраченных нервов я всё-таки привел ножки бедняги в более-менее прямое положение — оставалось только установить его в сокет. Положив материнку перед собой, я попытался запихнуть проц, но тот ни в какую не лез. Ещё через полтора часа ковыряний с участием ножа и пинцета я предпринял ещё одну попытку установки процессора — усилия оказались тщетными.

Нервов продолжать не хватило, и я решился на безрассудный шаг. Положил процессор на сокет, сверху на него поставил деревянный брусочек и с мыслью «была не была!» сильно жахнул по бруску молотком.

Послышался громкий щелчок. От удара проц вошел в сокет, и когда я его извлёк, все ноги были идеально прямыми! Из кусочков проволоки я изготовил замену недостающих ножек, и компьютер завёлся.

Процессор этот работает до сих и даже позволил себя маленько разогнать. А на рукоятке молотка я сделал маркером надпись: «Intel repair tool».

В нашей проектной конторе поставили систему контроля доступа. Используется она на полпроцента её возможностей: несколько камер наблюдения и турникет на проходной, пропускающий сотрудников по магнитным ключам (проксимити-картам).

Один из многих приколов случился на днях. У департамента безопасности центр потребовал отчёт о рабочем времени сотрудников. Приходящий спец показал мне, как составлять такие отчеты, и выставил временные пределы, относительно которых отсчитывались опоздания и ранние уходы.

После этого турникет перестал предоставлять доступ до восьми утра и после пяти вечера. Сначала я не заметил привязку ко времени и отлавливал озорников, прикладывавших ключи вместе с банковскими карточками и прочим барахлом. Пошарив в справках и в самом интерфейсе, я обнаружил, что заданное спецом временное окно было привязано не только к именам сотрудников, но и к их ключам. Одна и та же политика определяла как опоздания, ранние уходы, прогулы и т. д., так и временные ограничения доступа в здание.

Приспичило как-то моему бате с его товарищем разбить винт «вживую» при помощи Partition Magic. Процесс грозился затянуться на пару столетий, и я лёг спать. Ночью просыпаюсь — тишина. Включаю монитор, шевелю мышкой, комп начинает оживать, и я вижу, что дела свои программа не только не закончила, но и недалеко ушла от того, что было ещё вчера.

Где лыжи не едут? Правильно, в свойствах энергосбережения стояло отключение дисков через 10 минут. Комп нагло проспал всю работу.

Чтение историй про очевидные (порой бредовые) решения проблем, которые не сразу приходили в голову, натолкнули на мысль рассказать о своих одной строкой.

Свежеприобретённые ИБП после часа курения мануалов оказывались банально «не активированы»: по технике безопасности производитель отключает одну клемму на аккумуляторе.

Вдруг потерявший связь с внешним миром Outlook ни в чём не виноват. Просто кто-то вчера по пьяни через SSH из дома вырубил NAT всей сетке.

Поиски мифического вируса, переключающего раскладку клавиатуры, чаще всего останавливаются тогда, когда изрядно уставший взгляд вдруг обнаруживает незаконный Punto Switcher в трее.

Пропажа доступа в интернет? Нет, не упавший вдруг прокси. Просто бухгалтерия решила сэкономить и заплатила меньше. Или вовсе не заплатила.

Принтер печатает тускло и нечётко? Выруби экономный режим!

Да, иногда я редкий балбес. Зато персоналу не скучно, а мне премии платят за оперативное решение форс-мажоров.