Был со мной в одной конторе человек, далекий весьма от IT, но незаменимый в деле написания неких сертификационных заключений. От щедрот душевных начальство ему выдарило ноутбук, старенький, но вполне работоспособный. Ноут вскоре трагически сломали, из неповрежденных деталей остался лишь 2,5" винчестер, который мужику было предложено использовать в качетсве переносного. Удивившись размеру девайса и прослушав краткий курс о внутреннем устройстве, он задал вопрос человека, знакомого с тонкой механикой и гироскопами: «А как же оно не ломается при перемещениях и тряске?» Программер (он же эникейщик) ответил, что винчестер конструктивно защищен от ударов и резких перемещений.

Мужик, успокоившись окончательно, положил винт в пластиковый пакет и всю дорогу домой весело постукивал им по столбам и стенкам. Понятное дело, винчестер отдал концы. На следующее утро мужик предъявил было претензии программеру, но был остановлен эпохальной фразой:

— Винчестер, как и партбилет, надо носить возле сердца!

Огромный супермаркет, витрина с дисками для записи. Все болванки по одной цене, разница в оформлении: оранжевым кантом оформлена упаковка DVD-R, фиолетовым DVD+R, а зелёным фирма Verbatim наградила DVD-RW.

К витрине подходят три по-летнему полуодетые особы, одна из которых явно со знанием дела громогласно объясняет остальным процесс выбора подходящего диска:

— Оранжевый мне не нравится, зеленый — слишком казуально, а вот фиолетовый — самое то!

Что ж с ними было бы, если на витрине оказалась бы ещё пара цветов?..

Волею судеб, находясь на каникулах в родной провинции, подрабатывал у своего знакомого полупрограммера-полусисадмина на фрилансерской основе. Ему приходит заказ, я выполняю техническую часть — сервер поставить, терминальный доступ настроить, — а он приходит на готовое, настраивает 1С и прочий клиентский софт. Все довольны, все при деньгах.

Лето на исходе, а в отпуск хочется всем. Я тут всё равно застрял до конца месяца, начальству хочется отдохнуть — короче, перед отъездом на моря знакомый сказал: «Слушай, ты присмотри за фирмой, в которой позавчера сервер поднимал, пока я ездить буду, я им телефончик твой оставил». Отлично, присмотрю. За неделю все недоработки начальства я выловил, сервак донастроил и решил, что ломаться тут уже нечему. Впрочем, шестое чувство подсказывало, что в понедельник с утра я кому-то понадоблюсь.

Я не ошибся. Ранним-ранним утром у меня зазвонил телефон. Обеспокоенный голос сказали, что вылезла ошибка обновления, почтовый сервер не работает, а им без почты никак, они — филиал. Кого и чего филиал, я не расслышал, номер был незнакомый, с этими людьми я не работал, да и вообще о них в первый раз услышал. Порекомендовал перезагрузить сервер, благо время еще нерабочее и в 1С никого быть не должно. Перезагрузили, все заработало, однако меня настоятельно попросили прийти к ним и посмотреть на ошибку обновления.

Проблема оказалась проста — на сервере стоял пиратский Kerio WinRoute Firewall, который этим утром осознал свою нелицензионность, попробовав обновиться, после чего, следуя политике кровавой мести, потушил всю сеть к чёртовой матери. Решилась ли проблема запрещением обращения к адресам *.kerio.com или нет, мы узнаем через недельку. Ирония ситуации же в том, что это был филиал федерального государственного предприятия, имеющего непосредственное отношение к Министерству связи Российской Федерации.

Казалось, персонала с высшим техническим там должно быть завались, но в серверной сидел и ковырялся с настройками пиратского файрвола студент факультета психологии. Кажется, этот мир сошел с ума.

В 2007 году я училась в физико-математическом интернате для 10–11 классов при одном из лучших московских университетов. Нам читали материал первого курса, и на информатике мы усиленно изучали Delphi. Надо сказать, что процесс обучения был построен весьма интересным образом. Выдаваемые нам задачки, которые обычно пишут на Паскале, мы писали в консольном приложении Delphi, и сдавали их не преподавателю, а серверу, который прогонял прогу через 10–20 автоматических тестов.

Однажды нам попалась простая на первый взгляд задачка:

Даны числа A, B, C, D. Если кирпич размерами A х B пролезет в отверстие C х D, то вывести «Да», в противном случае — «Нет».

Пишу примитивную прогу: сравниваю числа, если стороны кирпича меньше сторон дырки, даю положительный ответ. На пятом тесте сервер выдаёт ошибку. Удивленно спрашиваю преподавателя, в чём дело, а тот хитро улыбается: кирпич ведь можно совать наискосок! Вспоминаю тригонометрию — безрезультатно...

За день до «дедлайна» смотрю статистику — почти у всех прога сдана. Мне стало интересно, как ребята справились с задачей, и спросила совета у одноклассницы. Та ответила: «Ой, да лёгкая же задача! Вот, возьми текст», — и протянула мне флешку. Ключевая строчка выглядела примерно так:

if (A=...) and (B=...) and (C=...) and (D=...) then writeLn ('Да');

Для каждого теста, который прога не проходила, студенты написали по «затычке». Какие из них потом вырастут программисты?

Дело было во времена царствования 95-й винды. Дома у меня стояла устаревшая, но еще пригодная для учёбы и досуга машинка на 486DX4-100. Учился я в институте и паралельно эникеил в одной конторке за небольшое вознаграждение (как раз хватало на пиво). Шеф этой конторки иногда подпрягал меня помочь в разгребании авгиевых конюшен его друзей и знакомых. Там винда слетела, там вирусы, там дитё игруху установить не может. Я никогда не отказывал — деньги лишними не были.

В очередной раз шеф позвонил вечером. Тут, говорит, друг утром уезжает, достал где-то ноутбук (я тогда ещё ни разу в руках их не держал) и говорит, что он не грузится. Сделать надо к утру, заплатить друг был готов неплохо. «А что, ноут не комп?» — подумал я и тут же согласился.

Вот машинка и у меня. Включаю — грузится DOS. DIR показывает, что графическими интерфейсами тут и не пахнет. «Ну и славненько, — думаю я, — нечего спасать — накатаю винду и всё будет ОК!» Смотрю на конфигурацию компа и понимаю, что влип: 486DX-33 (нижняя планка для 95-й винды) и винчестер на 100 МБ! Как говорится, «опа». Из доступных средств коммуникации — только флоппи-драйв.

Начинаю записывать на дискеты дистрибутив винды и переносить на ноут. Через два часа хруста моторчиков всё готово, и я запускаю установку. «Недостаточно места для установки» — заявила винда и выпала обратно в ДОС. Начинаю стирать с конца по одному CAB'у и запускать по новой. Инсталл соизволил запуститься только тогда, когда не осталось и половины архивов. Естественно, установщик ругнулся на отсутствующий файл. Дискету в зубы, записываю и подсовываю — схавал.

Всего за три часа танцев мне удалось полностью поставить винду. Стираю остатки дистрибутива (ох, как места-то много!) Запускаю стандартную утилиту DriveSpace для «уплотнения» диска и получаю почти 70 мегабайт свободного места — можно жить! Проторенным путём перетаскиваю диструбутив офиса, устанавливаю, стираю отходы производства и на остатки места записываю еще с десяток простеньких игрушек.

Спать я лёг только в пять, но на стометровый винт мне-таки удалось вкатить винду, офис, игрушки и оставить место для документов. А вам слабо?

Обычный ларёк с сигаретами, пивом и прохладительными напитками. Жарко, у окошка образовалась небольшая толпа, потенциальные покупатели слегка нервничают и тихонечко матерят продавца за скорость обслуживания. Наступает очередь молодого человека, несколько погруженного внутрь себя. Продавец возвращает юношу в суровую реальность:

— Молодой человек, заказывайте скорее!

— (слегка отрешённо) Vista!

Знакомый с ассортиментом ларька продавец округляет глаза. Юноша более уверенно заявляет: «Windows!» Работник торговли в полном недоумении. Наконец парень окончательно возвращается с цифровых небес на землю:

— Тьфу ты! Пачку Winston!

Очередь дружно хохочет — вот уже и не так жарко, и очередь, кажется, двигается побыстрее...

Вот наглядный пример того, что различные области знаний порой не должны меж собой пересекаться — во благо человечеству.

В фармацевтической компании есть один интересный сотрудник двадцати шести лет, химик по специальности. В компах смыслит мало (в своём предмете, по-моему, тоже), что компенсируется огромным желанием сделать с ними что-то эдакое. Компьютер у него не очень «персональный» — за него по делу часто садятся другие люди. Так вот, пользователи этой машины внезапно начали жаловаться на проклятие: человек, просидев у экрана около двадцати минут, падал в кратковременный обморок. Пострадавших набралось человек шесть.

Причина проклятия была крайне нетривиальной — оказалось, химик где-то услышал про жидкостную систему охлаждения и решил организовать нечто подобное. Пока за компом никого не было, сотрудник ставил внутрь системника банку эфира с добавлением вещества, отбивавшего характерный запах. Попавший под «удар» смеси пользователь быстренько отправлялся на боковую. Химика поругали нехорошими и не очень цензурными словами и потребовали с него объяснений. Тот в своё оправдание заявил, что теплоёмкость и теплопроводность у эфира очень хорошая, поэтому пары эфира вполне сойдут для охлаждения деталей компа.

Мораль: любой человек, серьёзно связанный с компами, должен чувствовать себя частью Особой Секты, секреты которой должны хоть как-то охраняться. А не то глядишь, и кто-то вспомнит, что у синильной кислоты тоже очень неплохие физические показатели...

Мы разрабатываем софт для одной крупной компании. Однажды, решив проверить «бдительность» пользователей, в очередном релизе на панели инстументов главного окна мы разместили малоприметную кнопку без каких-либо подписей. При нажатии никаких видимых действий не происходило, но в базу данных заносилось имя пользователя и дата щелчка. Через неделю базу мы «расконсервировали» и были весьма удивлены: один пользователь в течении трёх дней нажал на эту самую кнопку 73 раза.

Интересно, а если бы кнопка была круглой, красной и чуть побольше?

— Скажите, а есть защита реактора «от дурака»?

— Даже от идиота, только не руководящего.

Трудился в роли системного инженера над одним небольшим проектом. После завершения пуско-наладочных работ на кластере с виртуалками я решил заслуженно отдохнуть под южным солнцем, попутно пописывая техническую документацию. Через несколько дней получил первое тревожное сообщение. Насторожило меня не содержание (проблема с маленьким свопом легко решалась), а подпись:

а как попасть на сам кластер, а то сервер исы повис и пришлось весь кластер ресетить

Best regards,

%name%

Chief Information Officer

%companyname%

Сначала было слово. Даже не слово, а фраза: «Статистика когда будет, а?» — поинтересовался шеф, недобро дернув глазом. Действительно, закрутившись, забыли о статистике... Ну да фиг с вами, считать http-трафик — невелика проблема.

На следующий день всё было представлено в лучшем виде. «Ага, — шеф орлиным взором окинул список юзверей, — а я тут что-то вас самих не вижу». Чертыхнулись. Матюгнулись. Вечером попили пива, прописали себя. Нужные странички, о которых шефу знать не полагалось, посещались с домашней машины по VNC, а файлы закачивались и перегонялись на рабочие компы по scp или wget — кому как удобнее.

Через неделю у шефа новая светлая идея. «А я знаю, что можно сделать так, чтобы вся почта дублировалась. Если я вдруг захочу прочитать что-нибудь из отправленной или пришедшей на какой-нибудь ящик — а если кто коммерческую тайну разглашает?» Ё-моё. «Андрюх, настроишь?» Андрюха настроил, нам вменили в обязанность раз в неделю чистить всю эту помойку. О том, что делать, если бы шеф захотел почитать переписку трёхмесячной давности, мы предпочитали не задумываться. Вся наша троица, а также те, кто обладал настроенным за магарыч доступом на домашние машины, стали использовать исключительно ящики на Gmail, «Рамблере» и «Яндексе».

«А когда вы мне сделаете доступ на любую машину по „радмину“? — шеф нервно постукивал пальцами. — Я должен блюсти корпоративный дух!» Простым «ё-моё» тут мы уже не обошлись. К утру трафик с наших машин полетел по переназначенным портам, на лишней машине был поднят поддомен, к концу недели закрутились скрипты, заполнявшие статистику, в копию почты ложилась переписка исключительно с обозначенным при написании флагом, порты «радмина» слушались и запросы перенаправлялись на поднятую по этому случаю машину.

«Вот молодцы, — шеф отеческим взглядом Феликса Эдмундовича окинул нас, — хвалю... Осталось сделать мониторинг аськи. Ну вы понимаете, я ввожу номер и тут же вижу, кто что говорит». Три-целых-четырнадцать-сотых-здец.

Корпоративный дух, говорите вы? Нет, это паранойя. Шефы боятся того, что мы скажем, мы боимся, что они услышат, хотя в большинстве случаев дальше «шеф — козёл» обсуждение не пойдет. И хоть главнее админа в мире человека нет, не все директора это понимают. Мы уволились, ушли на немногим меньшие деньги, но в более здоровый коллектив, зато наш бывший шеф еще долго будет получать письма с «сюрпризами».

Товарищи, не доводите себя и других до такого, иначе работать у вас сможет только такой же параноик, но обладающий доступом к любому компьютеру и любой переписке. Мы-то знаем о вас действительно всё...