Утро садовода-любителя светло и радостно. Встал рано, вышел на крыльцо своего домишки — отлично. Вот и яблонька подрастает. Хорошая яблонька, глаз радуется. Досталась, правда, дорого, но её больше жена жуёт. Сладкий фрукт, порой чересчур, но тут уж ничего не попишешь — что дали, то и грызи. Привить на неё ничего толком нельзя, а то, что можно, как правило, стоит денег. Да и дороговато… Душа рачительного хозяина не больно-то одобряет подобное расточительство. Одно радует: никакая зараза никакая эту яблоньку не берет. Правда, если возьмёт, как лечить-то? От селекционеров ничего не добьёшься, кроме «Выкапывайте по инструкции и везите в специальный питомник». А ну как я не хочу? Мне и самому неплохо было бы подлечить, зачем везти-то? Нешто я безрукий совсем? Как-никак с детства к земле приучен. Да и много пальцем возить, прямо вопрос не задашь — сперва тут да там погладь, поклонись, как надобно. Не по душе мне такое, как будто не ты тут хозяин, а яблоня.

А тут у меня пузатенькие кустики разного калибра и пород. На одном малина хороша, на другом — смородина. Опять же, кроме ягодок, которые селекционер советует, можно и другие растить попробовать. Много гибридов разных, не все хороши, но если повозиться, выйдет польза и радость. Вот только так просто тут с секатором тоже не подлезешь, права садовника нужны. Ну да ничего, другие садовники подсказали, как и чего, справился.

За кустами стоит самое большое дерево в саду, «Сад в Окнах». В основном на нём хорошо играть. Качели всякие удобно повесить, когда скучно, вот и сейчас там новая, суперкрутая тарзанка-3 повешена. Но если дело серьёзное, ты с той стороны не подходи! Чтобы что-то сделать, надо много пальцем тыкать, а вторая рука почти и не нужна вовсе — для инвалидов одноруких, видать, сделано. И специальных птичек-защитников приходится выписывать. Хорошо, что я у селекционеров покупал у честных, фирмы «НизкоГибко», они хоть этих птичек присылают. А то сосед посадил такое же, но бандитское, так теперь за ним только смотри. Хорошо хоть я рядом, помогу, чем смогу. Мы с этим «Садом в Окнах» давно знакомы, ещё с 95 года.

К этому «Саду в Окнах» привито ещё одно деревце, африканского происхождения. Вот к нему я и хожу в основном фрукты собирать. Больно приятно посмотреть, да и если что не так, секатор в руки — и вперёд: где-то подрезал, где-то привил веточку… Красота-то какая! И ведь бесплатно всё. А если неохота двумя руками браться, и одним пальцем, как в «Окнах» да у яблоньки, всё сделать можно. Ну а если что серьёзное задумал — тут уж закатай рукава.

Впрочем, мимо всех этих деревьев я прохожу, еле взглянув. Вот оно, моё любимое дерево. Уж больше 10 лет мы вместе. Тут у меня и груши, и патиссоны, и ещё десяток овощей-фруктов привито. Подхожу, глажу старую, узловатую кору. Старичок отзывается за доли секунды. Цвета вокруг бледнеют, остаётся лишь горящий белыми буквами вопрос.

— Что надо, хозяин?

— Как нагрузка на ствол?

— Не более 10%.

— А место под новые веточки есть?

— Да, ещё полно.

— Тогда давай тебе ещё и розы привьём.

— Ищу совместимые… Нашёл, прививать? Место уменьшится на 2%.

— Давай.

— Привито, ещё что-нибудь?

— А покажи-ка мне, друг, инструкцию к этому великолепию!

— Вот она.

Ещё час играю с размером цветов, колючестью и прочими листиками, в конце концов оставляю в покое. Представляю, как бы я возился с яблоней или «Садом в Окнах», и содрогаюсь. Одной рукой, поглаживая и склоняясь в реверансах… Бр-р-р!

Подходит ко мне покупатель, значит, и спрашивает:

— Настенные компьютеры есть? Чтобы стол не загромождать.

— Нет у нас таких, — говорю.

Покупатель уходит, а затем возвращается.

— Есть у вас настенные компьютеры, через витрину углядел, — и тычет пальцем в планшеты.

— Какие же они настенные?

— Вы не знаете дядю Жору, дядя Жора в гараже для всего настенное крепление сделает.

Купил дешёвый семидюймовый планшет и ушёл.

Работаю на авиационном предприятии. У нас два дядьки-конструктора, одному 58, другому 61. Они всю жизнь рисовали на кульманах — и сейчас бы спокойно продолжали, если бы высокому начальству не пришла в голову идея, что их надо развивать как специалистов (в 61 год, угу: пенсионный возраст у нас — 62), и надо научить мужиков заморскому CAD’у.

Так вот, спустя два месяца обучения мужики совершенно нормально рисуют швеллеры, ниппели, штуцеры и другие забавные детальки на компьютере, носятся по ангару, распечатывая чертежи. Да, не всегда получается. Да, не сразу научились. Да, иногда приходится помогать, объяснять, куда нажать. Да, иногда выполняя действия 50 раз, на 51-й забывают, куда жать, и приходится напоминать. Но, блин, если мужики предпенсионного возраста могут выучить такую действительно непростую штуку, как САПР, то что мешает молодым 30-летним тётенькам научится слушать админов и не паниковать от любого действия компьютера, которое хоть как-то отличается от привычной рутины?!

И компьютер ребята умеют включать, и в интернете посидеть, и игрушку установить-поиграться. Есть у меня теория, что это всё инженерное образование, но я её оставлю при себе.

Коллега заряжает свой смартфон неродным зарядником, и экран при этом глючит, как будто по нему постоянно нажимают в случайных точках. Только что этот смартфон самостоятельно сбросил входящий звонок и послал в ответ сообщение из списка готовых ответов: «Извините, я ем». Логично.

Друзья, я не совсем админ. Чтобы получить своё тёплое начальственное кресло, мне пришлось получить и второе образование — социологическое. Позвольте мне уже расставить в отношениях «админ — юзверь» точки над «ё».

Были такие учёные — Эрнст Мах и Рихард Авенариус, независимо исследовавшие мышление человека. Их наработки условно обобщили в так называемый принцип экономии мышления. Если вкратце, обычный человек стремится не думать: принимать то решение, которое требует меньше всего мыслей; совершать то действие, которое требует меньше мыслей; наконец, выбирать концепцию мира, которая требует меньше всего мыслей.

Он мыслит стереотипами и категориями, потому что так проще. Он верит официальной истории, политикам и телевизору, потому что надо подумать, чтобы в чём-то засомневаться. Он атеист, потому что реально проще сказать, что бога нет, попы врут, а всё остальное — ложь и фотошоп, чем долго размышлять, что же такое религия, Бог, что происходит во время смерти и как объяснить сотни мистических случаев.

И когда у простого человека есть возможность «позвать мальчика» переключить раскладку клавиатуры или прочитать сообщение на экране, он так и сделает. А орёт при этом потому, что даёт «мальчику» по ушам, создавая комплекс вины. «Мальчику» при этом становится не до мыслей, что его по какой-то фигне вызвали. При этом сам юзер такое объяснение даже не сформулирует, просто когда-то заметил, что если на «мальчиков» орать, они работают быстрее и не ворчат.

Пишите служебки о «неполном служебном соответствии», ругайтесь с начальством, изображайте бурную деятельность и распределённую атаку на все сервера. Или продолжайте бегать снять папку с шифта, закрыть всплывшее окно и вынуть диск из дисковода, но не жалуйтесь.

В 97-м, когда я накопил на свой первый USR Sportster 36K (в миру — «шпрот») и подцепил его к первому «пню», поначалу была даже боязнь открытого пространства: то, что было только твоим и использовалось для «Героев», NFS2SE и немножечко как печатная машинка, становилось частью чего-то большого и необъятного. Ты не только мог посмотреть, что там творится вовне, но и сам стать объектом атаки хитроумных хакеров. Это были чувства и переживания.

Сейчас компьютерщик — это парнишка (реже девушка) в свитере и джинсах. Обслуживающий персонал, не более. Починил, получил, ушёл. Раньше же он был служителем тайного культа, шаманом, которому ведомо неведомое. Их было мало, их уважали и даже чуть побаивались. Это было приобщение к новому через своеобразного проводника.

Сейчас социальные сети — это отражение реальности. Все сделано для удобства посетителей, чтобы они оттуда подольше не вылазили. Мышкой щёлк — и вот они, с кем учился, работал, встречался. А раньше встречи назначали в чате по телефону, договаривались о них заранее. И общаться по компьютеру с человеком, живущим в соседнем подъезде, было неимоверно круто. HyperTerminal был неудобной в плане общения, но, как казалось, жутко технологичной программой. Знакомых из других городов караулили в тех же чатах по ночам, просили передать, что будут ждать в такое-то время. Это были отношения и романтика.

Жизнь из реала перебралась в сеть. Видимся в скайпе, общаемся в аське, подарки стоят полторы сотни за двадцать штук, улыбка повёрнута набок. Те переживания, которые мы испытывали раньше после треска модемного соединения, сейчас перекочевали по другую сторону монитора. Встреча с живым человеком — уже событие. Айда в реал!

Звонит девочка из соседнего отдела. Оказалось, пишет курсач по информатике (!), который хранит на рабочей машине. Говорит, так и так, за день до того выключала пилот, соответственно, и комп вырубился. Теперь диплом не может найти.

— Так вот же он, твой диплом, прямо на рабочем столе.

— Нет, в моём было ещё десять страниц! Я в него каждый день что-то добавляла!

Ищу, перерываю все кеши — нигде нет. Смотрю на дату последнего сохранения — неделю назад. Спрашиваю:

— Деточка, а ты сохранялась за это время?

Разумеется, нет. Сижу и думаю: вот в былые времена человек, не сохранявший текст после каждого абзаца, рисковал его лишиться. Потом появилось автосохранение, в 70% случаев спасающее большую часть файлов. Теперь же каждый месяц я сталкиваюсь с одной и той же проблемой: ни одного нажатия на кнопку «Сохранить» за 4, 6, 8 часов, несколько дней. О чём вы думаете, новое поколение? Или Ворд со Скайпом перепутали?

Году в 94-м арендовали мы целый этаж в одном из НИИ. Собственно, от НИИ там оставалась одна комнатка. Сидели там два с половиной калеки, причём один из них — довольно черносотенного, как нам казалось, вида: борода, массивный крест и т. д. Секретарша звала их «врагами», один раз даже записала так в список внутренних телефонов, и вышел скандал. Но начальство требовало, чтобы их просьбы выполнялись неукоснительно, поэтому изредка приходилось выделять из своих рядов жертву и отправлять в НИИ на заклание.

Вот однажды приходит к нам этот самый «черносотенец» и спрашивает: а есть у вас, ребята, в хозяйстве текстовый процессор «Русское слово»? Мы даже как-то попритихли, потому как даже не представляли, что это такое может быть: ну, «Лексикон» — понятно, Multi-Edit — пользуемся, ещё пяток названий знаком, а «Русского слова» не слыхали. Но среди софта всегда такой зоопарк, что, может быть, специально для исконно русских и «Русское слово» какая-нибудь контора сделала. Пожали плечами, сказали, что будем искать, и забыли.

И только через пару дней до меня дошло, что человек хотел русифицированную версию Word.

С полгода я пытался добывать биткойны, поэтому комп был включён круглые сутки. Потом плюнул на это дело, поменял сгоревшие вентиляторы и стал выключать, уходя на работу.

На днях сижу на инструктаже. Звонят на мобильный из дома: «К тебе кто-то вломился, срочно купи новые замки!» Ладно, вечером заехал, купил. Приезжаю, осматриваю комнату. Ничего не пропало, всё, как оставлял с утра. Спрашиваю, в чём дело.

— Кто-то выключил твой компьютер, пока никого дома не было. Проверь, не подложили ли тебе туда компромат!

Здравствуйте. Я обычный студент-медик, но ещё в детстве прошёл курсы пользователя ПК, потому что моя мама (бухгалтер и секретарь) сказала, что потом мне это пригодится. На тот момент это был единственный центр подготовки пользователей в нашем городе. И вот что я заметил: учились там только дети, самому старшему было лет пятнадцать. Ни одного взрослого за три месяца, что я там провёл, я не увидел.

Недавно я зашёл в центр подготовки пообщаться и повспоминать былое. Узнал, что за всё время работы этого по-прежнему единственного центра взрослых обучающихся там было ровно двое: моя мама и её директор.

Вывод печален: за компьютерами сидят дяди и тёти, которые не знают азов работы на нём и выполняют задачи, исходя из пятиминутного инструктажа перед приёмом на работу. Самое же печальное, что именно они будут считать мою зарплату.