Вот говорят: чтобы пользоваться линуксом, надо обладать высоким интеллектом. Ага, конечно.

В винде надо запомнить не только как пункт меню называется, но и где находится. А если не знаешь, приходится порой долго искать. Простое знание названия не поможет.

А в линуксе? Достаточно просто знать, как команда называется. А забыл — «два таба» к твоим услугам. Ключи команды забыл — посмотрел в мане. Что, ман на английском? Тем легче: английский ведь проще русского.

В винде программа понадобилась — полдня ищешь по всему интернету. Потом ещё полдня проявляешь креативность, чтобы придумать фразу для поисковика, которая поможет найти кряк. Кряк надо обязательно проверить на вирусы. Ах да, к антивирусу тоже надо кряк найти.

А в линуксе? Заранее знаешь, где программу взять — в репозитории. Сказал rpm -i — и вот она, установлена, пользуйся! Ну, зависимости разрешил, если требуется — он же сам подсказывает, какие ещё пакеты скачать, разве для этого много ума надо?

Железяку новую подключить? Для винды надо недюжинные умственные способности проявить, чтобы дрова найти.

А в линуксе? Подключил — железка сама и заработала. Ну, не заработала — ядро пересобрал. Это вообще процесс чисто механический, как езда на велосипеде: один раз научился, больше не разучишься.

Винда сглючила — нужно проявить квалификацию, чтобы найти причину глюка, и чтобы устранить — тоже без квалификации никуда.

А линукс просто не глючит. Ни креативности, ни борьбы. Всё само работает. Ну разве может такая спокойная, размеренная жизнь развивать интеллект, а главное — закаливать волю к победе?

Легко любить идеальных мужчин. Холёных, в шикарных костюмах. Конфетка, что и говорить. Цветы, подарки, театры. Да-а-а, это, конечно, здорово всё. Но немного скучно, вам не кажется?

Есть совсем другой типа парней. Даже не так: особый вид под названием «айтишник ординариус». Отличительные приметы: щупленький, в растянутом свитере и с фанатичным блеском в глазах. Понять их бывает о-о-очень сложно. И не каждому под силу это. Но так уж получилось, что из сотни парней своего универа и десятков тысяч своего города я влюбилась в милого, немного странного очкарика в растянутом свитере. Совсем не то, что с обычным парнем. Цветы? Подарки? О чём вы? Вся фантазия сводится к компьютерам. А их рабочее место! «Это не бардак, это творческий беспорядок!» — заявил мне мой обожаемый айтишник.

Да-а, девчонки, непростые это ребята. Застенчивые. Фанатики своей работы. Малёк не от мира сего. А некоторые и не малёк! Вы вряд ли дождётесь от них страстных порывов. Но взамен вы получите такого милого, родного человека. И согласитесь, когда человек фанат своего дела, с ним всегда есть о чём поговорить, хотя разговор порой и сводится к железкам. А вы попробуйте расспросить его! Думаю, он не откажется и расскажет вам небольшую часть того, что знает. А вы старайтесь их поддерживать. Таким ребятам не нужна разукрашенная кукла. Им нужна единомышленница, боевая подруга. Хотя про домашний уют тоже забывать не стоит.

Что делать, если уж связались с айтишником? Любить такого, какой есть. Хотя даже самые «папские» айтишники вполне поддаются благотворному женскому влиянию. И в свободное от работы время вы вполне сможете увидеть своего ненаглядного во вполне нормальной одежде. А что касается свитеров… Так а вы сами, девчонки, попробуйте в костюме полазить по пыльным серверным да под столами! Что, неудобно? Жалко костюмчик? Так ведь и ребятам неудобно.

Мораль? Да, собственно, и нету особой морали. Просто вдруг поняла, что он, такой чудной, в растянутом свитере, для меня куда роднее и красивее, нежели в шикарном костюме. А что вы хотите — любовь!

Девочки, вы присмотритесь к ним. Поймёте, что это не просто странного вида типы, для которых материнка привычнее женской сиськи. В глубине души это замечательные ребята!

Опа, ещё один тру-программер нашёлся. Забыл я как-то про этот психотип. Универсальный всемогутер и писатель универсальных всемогутеров.

Ну, парсеров-интерпретаторов за 25 лет я написал немало, включая собственные ActiveX скриптинг-языки и парсер PDF. Не затруднит написать и ещё десяток — Yacc не забывается. Но если меня просят написать «2 + 2», я пишу «2 + 2», а не универсальный всемогутер с конфиг-файлом на пять мегабайт XML. Почему? Ошибки в коде будут всегда, а отлаживать визивиг-редактор формул несколько сложнее, чем printf("%d", 2+2), не находите?

Степень сферичности коня в вакууме тоже надо ограничивать. У меня в работе одновременно до десятка компиляторов и операционок, так что найти, где упадёт самая «несферичная» и устойчивая программа, я могу за пять минут. На 50% машин она просто не соберётся.

За полчаса багу в проекте отыскать? Вот у меня проект на двух человек с 300 мегами чужих исходников весьма разного качества, поскольку портируем. Охотно верю, что найдёте и отличите ошибку портирования от неверных входных данных или баги, пришедшей с исходной платформы. За полчаса. И поправите. Особенно если причиной падения в одном модуле послужило неправильное (знаковое-беззнаковое) представление char при компиляции другого модуля — не поправили make.

Опять-таки, в настройки можно вынести всё, включая алгоритм, и из программы получится интерпретатор кривого самопального скриптового языка без чётких правил и грамматики, который только по недоразумению считается конфиг-файлом. То есть задача программирования перекладывается на пользователя, и это программирование без IDE и отладчика по недоразумению будет называться «правкой конфига». И бедный юзер будет копаться, портить данные, мега-универсальная программа будет ломаться, а программеры будут её чинить. А автор чудо-кода уволился, искать смысл в 300 мегах исходников на С++ — дело неподъёмное. Ни в чём не повинные молодые программисты просто обязаны городить костыли, лишь бы не падало. Их не ругать, а жалеть надо. Напиши гений что-нибудь попроще — глядишь, и исправления были бы адекватнее. Вот и выходит, что польза от всемогутера вполне компенсируется в ближайший год поддержкой того, что он написал.

Я не пишу абсолютные пути, но делаю только то, что просят. Я чётко знаю, в каком вакууме и с какой сферичностью могут работать мои программы, и не строю иллюзий. Я ас в написании костылей, потому что переписывание 300 мегов как-то занимает больше времени, чем точечные правки. Правда, костыли эти потом коллекционируют и собирают в библиотеку под именем «portability layer».

Просто я не озабочен поддержанием статуса гения.

Областной военкомат. Жалоба на тормозящие компы. Древнее железо, системы замусоренные, но не об этом речь.

Предыдущий «мастер» сообщил, что нужно выполнять определённые действия, которые для меня до сих пор остаются загадкой, при включении компьютера и при появлении проблем с последующей перезагрузкой. Записанная инструкция хранится на столах под стеклом:

Пуск → Выполнить → cmd → convert c: /fs:ntfs

По мнению пользователя, заклинание решало все проблемы.

Я раньше не понимала, чего это мелкомягкие такой софт делают, гм, затейливый. А сегодня была у них в питерском офисе на семинаре по продуктам System Center.

Находятся мелкомягкие на восьмом этаже бизнес-центра. Вот как вы попадаете на восьмой этаж? Правильно: зашли в лифт, поднялись на восьмой этаж. А как это делают в Microsoft? Заходят в лифт, поднимаются на второй этаж, выходят из лифта, проходят по коридору, сворачивают, заходят в другой лифт, поднимаются на восьмой этаж.

И вы хотите, чтобы они после такого прямой софт писали?

Работаю в полуподвальном помещении. Зашёл в гости друг, что-то обсуждаем за моим компом. Вдруг резко открывается дверь в кабинет. На пороге обозначается квадратная тётка в когда-то белом халате и резиновых сапогах, явно не из «своих». По-хозяйски оглядывает кабинет, видит за компом меня и задаёт совершенно неожиданный вопрос:

— Мыши есть?

Конечно, мыши у меня есть. И на компах, и в шкафу целая коробка, но с какой радости чужой тётке мои мыши?

— Ну, есть… — говорю я, вспоминая свой «зверинец»: старых, ещё с COM-портом, штук с десяток, столько же, наверное, с PS/2; есть и оптические, и с шариком, и беспроводных без батареек тоже пара штук есть, а c USB все сейчас на компах (не отдам ни за что!). И всё ещё надеясь, что никому не понадобились по-настоящему нужные мне мыши, спрашиваю: — А какие?

— Живые! — вместо тётки отвечает друг.

Зачем дохлых-то хранить?

Тётка выходит. Чуть позже возвращается, направляется напрямую к серверу, что-то там внизу шарит, потом к шкафу, где коробка с мышами, потом в «кухню». Мы с другом только наблюдаем за её перемещениями. Столь же резко она уходит из кабинета, не проронив ни слова.

Под сервером, шкафом и холодильником я обнаружил отраву. Тётка приходила мышей изводить. Живых. Тех, которые меховые и сами бегают.

31 декабря, вечер. Женщины строгают салаты, два звездобола-айтишника приходят к выводу, что нефигово бы проверить, работает ли спутниковая тарелка. Да, работает, но как-то хреновато.

Полчаса до московского Нового года. Женщины заканчивают накрывать стол. Айтишники разбирают спутниковый тюнер.

— Это же блок питания?

— А что ж ещё?!

— Этот? — пальцем на вздувшийся кондёр.

— Ага. Ну, и соседний за компанию. Керамику параллельно припаяй на всякий случай.

15 минут до Нового года. Тюнер работает, как новый. Президент выглядит хорошо.

У силовой госконторы имеется маленький сайт с новостями и обратной связью, куда можно слёзно и анонимно «настучать». В обычный будний день от высшего руководства приходит бумага с жалобой, в которой человек рассказывает, что обратная связь не работает, руководителям по барабану, и вообще он очень обижен и оскорблён. Бумага требует обратного отзыва, начальство поднимается на уши. Я, пребывая в шоке, демонстрирую руководству, что всё исправно работает: жалобы поступают на специальный электронный ящик.

Начинаем искать «анонима», через час находим. В ходе беседы в стиле «ни единого разрыва» с чередой угроз и воплей начинаю понимать суть. Как оказалось, после ввода огромного сообщения, написанного в порыве ярости, дядя с желчью на губах сразу тыкал кнопку «Отправить». После этого страничка требовала ввести код подтверждения. «Аноним», пребывая в состоянии когнитивного диссонанса, не успокаивался и продолжал фанатично тыкать «Отправить». После пятого щелчка страница становилась девственно чистой, происходил нервный срыв, и цикл повторялся. Только после трёх циклов борец за справедливость решил поступить по старинке.

Слушал онлайн-радио на андроидном мобильничке по вайфаю. Очень уж мне одна песенка понравилась, но радио не сообщало названий композиций. Но есть же проги для определения песен по звуку! Прога запущена, громкость на максимум, наушник к микрофону… Песня определена.

Когда я задумался об этапах кодирования-декодирования звука, использовании процессорных мощностей и каналов при этом процессе передачи данных от сервака радио до сервака анализа, вспомнилась обезьяна, колющая орехи микроскопом.

У меня в доме десятка полтора разных провайдеров. Мне они жить не мешают, хотя однажды один из их ящиков в подъезде загорелся. Ну да не про ящик речь.

Повадились продавцы интернета мне названивать на городской между девятью и десятью часами вечера. Имеющие детей поймут, что более неудобное для общения время подобрать трудно. Я и вежливо отвечал, что имеющийся канал меня устраивает, и сразу вешал трубку, и матерился… Ничего не помогало — пару раз в неделю очередной эффективный менеджер пытался продать мне ненужное.

Но вот однажды почудилось мне, что это мой провайдер звонит. Пока голова соображала, что это не он, а просто похожее название, язык уже брякнул:

— Дык я к вам и подключён.

— Да? А у нас в базе вас нет. Сейчас внесу изменения, не подскажете номер договора?

— Не под рукой он, а искать недосуг: дети вопят, сами слышите…

— Окей, извините за беспокойство.

Ещё с месяц таких же ответов — и вот уже полгода никто не тревожит.