Работаю кем-то вроде приходящего админа после учёбы. В один тёплый апрельский вечер звонит начальник и дрожащим голосом говорит: «Лев, у нас сеть не работает и баннер на рабочем столе». На часах уже семь, в десять надо отправлять важные письма. Понимая, что работы немного, сажусь, пью кофе за их счёт и лечу больного.

Всё сделал. Подхожу, показываю.

— Лев, ты же вегетарианец?

— Да.

— У нас сейчас в кассе денег нет, у меня своих тоже.

Начальник тянет мне пакет. Открываю его и вижу килограмма три огурцов с помидорами.

Год 92-й. ПТУ, компьютерный класс на основе «Корветов», все машины стоят в ряд вдоль стены. Дело уже к весне идет, детишки научились кое-что самостоятельно писать.

Один продвинутый мальчик написал программу, закрашивающую экран, рисуя вертикальные линии в цикле. «Корвет» — машинка неторопливая даже по стандартам 90-х, плюс Бейсик… Полная закраска экрана занимала около двадцати секунд.

Конец урока. Юный гений запустил свою программу, отошёл от компьютера. Экран уже почти закрашен. И вдруг в тишине всеобщего любования шедевром кто-то из детей с затаённым восторгом в голосе делает предсказание:

— Сейчас оно второй экран закрашивать будет.

Стоящие рядом учитель и лаборант переглядываются и насмешливо хмыкают.

* * *

Прошло двадцать лет. У бывшего лаборанта на столе стоят четыре дисплея, подключённых к одному компьютеру. Он управляет тремя десятками серверов, которые занимаются распределённым обсчётом одной-единственной формулы. Каждый раз, когда бывший лаборант вспоминает тот далёкий зимний вечер, класс «Корветов» и собственное ехидное хмыканье, ему становится стыдно. Ведь ребёнок, чьё имя уже давно забыто, не так уж и ошибался: красная линия действительно может перепрыгнуть на соседний экран, и это очень даже удобно…

Поисковики, конечно, помогают найти нужную информацию. Но иногда, когда к поиску подключаются транслит и автоперевод на другие языки, затея превращается в удивительное приключение.

— Найди мне что-нибудь про хлеб.

— Ты, наверное, опечатался и имел в виду пиво. Смотри, сколько кругом пива!

— Не-не-не… Я имел в виду именно хлеб.

— Что-то про хлеб мало информации. Но зато есть видео, как пьют пиво через ноздрю!

— Ладно… Показывай, пока начальство не видит.

Институт айтишной направленности, факультет робототехники. Студенты от нечего делать клепают бим-ботов. Небольшая модернизация — и вот уже выводок из полусотни ботов разгуливает строем по коридорам универа вдоль чёрной декоративной полосы на полу и успешно огибает простых смертных. Первая партия роботов для завоевания мира готова!

Приспичило по малой нужде. По причине отсутствия специального помещения зашёл за ближайшие кусты.

По закону подлости, откуда ни возьмись, появились доблестные сотрудники ППС. В ходе проверки IMEI телефона и поверхностного осмотра обнаружился двухкубовый шприц с термопастой. От такой находки у серых друзей аж глаза засверкали, и о том, что я делал минуту назад, все забыли. Смотрелась паста действительно антуражненько: колпачок я потерял, и на шприц была надета иголка. Слово «термопаста» звучало для полицейских как бред наркомана.

Хорошо, что в отделении нашёлся сведущий человек, а то пришлось бы ждать результатов экспертизы.

Решил подработать перед Новым 2009 годом и взял халтурку на дом. Надо было к празднику смонтировать, спаять, отладить и запихать в корпуса двадцать спецтаймеров. Выглядели они просто: трансформатор, четыре кнопочки, мелкие деталюшки и большие такие красные индикаторы, как на бомбах в кино американском.

Ну, значит, сделал я всё, поехал за корпусами. Чтобы времени не терять и собрать всё на месте, таймеры запихал в рюкзак. Вышел на остановке. Путь к КБ, куда я направлялся, лежал через площадь Независимости — настолько крутое место, что на ней аж три памятника, да ещё и под Новый год ёлку большую ставят. Естественно, полно народу, детворы и ментов.

Видимо, парень с большим рюкзаком выглядел на этом празднике жизни слишком подозрительно. Подошли служители правопорядка: покажи-ка, друг милейший, что в рюкзаке? Открываю я рюкзак — а оттуда на ментов ярко светят циферблаты таймеров, на которых время тикает (работали они от батареек). Я, довольно так: «Да вот, халтурку к НГ надо закончить…»

В общем, руку мне сломали. С Новым годом, @#$!

За несколько лет работы монтажником я насмотрелся на разных жильцов последних этажей — и на истеричных бабок, у которых зелёная радиация из розетки, и на въедливых бюрократов на пенсии, которым нужны разрешения от ФСБ, ФБР, МИ-6 и Абырвалг, иначе они будут стоять под лестницей и нудеть, и на богему спальных районов, которая втихаря делает себе пентхаус из технического получердака… Но один дядя мне чертовски запомнился.

В некоей одноподъездной 16-этажке на окраине на лючке чердака были: массивные, сваренные из арматуры петли для замка; собственно, несрезаемый гаражный кодовый замок на четыре цифры; нарисованные химическим карандашом на самом люке две квадратные матрицы. Комментарий обещал: перемножив матрицы и взяв первое и второе значение второй строки результата, а также первое и третье третьей, мы получим код к замку.

Задачку всё-таки решили. В процессе работ на чердаке нашлись спрятанные складной стул, недешёвый такой телескоп и бутылка «Бехеровки».

Филиалы компании в Белоруссии, основной центр у нас. Хозяин ещё давно дал чёткое указание, чтобы там ничего не высчитывали, кроме проделанной работы. Одним словом, зарплату им начисляем мы. Конечно, мороки с этим немало, но за время мы наловчились. У нас даже таблица давно уже одна, просто наши минские друзья отчерчены линией.

Новогодняя суета. Заказов море, премии нужно высчитывать, готовиться к мероприятиям, деньги заплатить сотрудникам. Пришёл к нам как раз новенький мальчик стажироваться. Боевой, любопытный. Всё ему хочется узнать. Народ его отгоняет от себя, а один особо ленивый дяденька, который как раз и должен начислять деньги народу, отдал работу мальчику со словами: «Там Эксель-табличка. По формуле вычисли. Всё быстро и хорошо».

Стажёр обрадовался. Работает. Везде подписывает: «руб.», «коп.». Сделал работу быстро. Всё прекрасно. Через день — звонок…

Я представляю, как прифигели наши «иностранные» коллеги, когда им перечислили их сумму зарплаты, но нашими рублями!

Вот и давай компьютер стажёрам. Вроде видно было, что формулы немного разные, но паренёк даже не поинтересовался.

Начало девяностых, вуз. Маленькая комнатка, в которой живут ремонтники-эникейщики-программисты. Все сотрудники «лаборатории» — нынешние студенты.

Обычный день: кто-то настраивает институтскую BBS, кто-то набирает очень важные тексты для декана, кто-то программу пишет, кто-то играет. Слышны негромкие голоса и щёлканье клавиш.

Неожиданно на пороге комнаты появляется Галочка, сорокалетняя сотрудница кафедры информатики, и громко заявляет:

— Жора, вы не могли бы посмотреть моё тело?

Разговоры замолкают. Головы поворачиваются к двери, челюсти падают, глаза расширяются. Жора выдавливает:

— Э-э-э… Пожалуй, нет.

Галочка смотрит на мальчиков, мальчики смотрят на Галочку. Наконец та уточняет:

— Ну, тело моей программы, оно там ошибку выдаёт.

Мальчики выдыхают. Галочка краснеет и убегает. Жора нервно хихикает.

Была проблема со злополучной Вистой: не хотела она прожёвывать первый пак SP1, плевалась и материлась на чём свет стоит. Попробовал я написать в мелкософтовский саппорт, причём решил сразу в три отдела, чтоб надёжней было. Дело было вечером 30 декабря.

Международный отдел прислал пояснения спустя два часа. Американский — спустя двенадцать.

Русский отдел прислал ответ 9 января, причём в нечитабельном виде. Я думал, кодировка слетела, так как письмо начиналось так:

?????? ????? ??? …

Но в конце я заметил такую фразу:

??? ????? ???, и нефиг, б#я, под Новый год в саппорт писать!

В нашем саппорте — самые отзывчивые и понимащие люди в мире.