Не так давно устроился я в одно малое предприятие, имеющее офис в старом кирпичном доме дореволюционной постройки. Люди там работают примерно такого же возраста, самые молодые — я и ещё один коллега лет 25. В здании всё очень интересно: оно как бы памятник архитектуры, ломать и перестраивать там ничего нельзя, даже вывеску пришпандорить на стену не дозволяется. Компьютерная техника имеется, но используется далеко не всеми. Например, внутренние приказы и распоряжения до сих пор тиражируются на печатной машинке с помощью копирки, а резервная сеть, в которую входят два допотопных пентиума с 95-й, проведена на коаксиале: терминаторы, Т-коннекторы, все дела.

Есть там и Админ. Мать честна! Как увидел — так не поверил. Первый месяц работы компьютерное начальство изволило быть в отпуске и имело на это полное право, так как всё было настроено: мониторы светились, мышки бегали, принтеры печатали. Потом появилась она — Баба Клава, женщина предпенсионного возраста размеров необъятных и голосу громоподобного. При первой встрече, смерив меня взглядом, она соизволила поинтересоваться: «А это что у нас здесь такое?» Узнав, что неполадок в работе техники я не вызвал, игрушек и вирусов не понатащил, она вызвала меня на чай — знакомиться. В торжественной обстановке в присутствии ватрушек и клубничного варенья мне провели краткий инструктаж о технике компьютерной безопасности, перерывах в работе и пальцах в розетке, а также прочитали подробную историческую справку о фирме и её кадровом составе. Работать у нас более одного часа, уткнувшись в монитор, нельзя: хоть на пять минут, но оторвись от голубого экрана, сходи прогуляйся, иначе нарвёшься на комплименты и чтение познавательной методической литературы. Приставание к бухгалтерии во время сдачи отчётности и визиты к директору во время утреннего кофе и совещания с секретарём чреваты последствиями, неприятными эпитетами и снижением премии. Что-либо устанавливать на компьютерах — только с разрешения и под надзором Бабы Клавы.

Суровая женщина, суровые правила, но всё работает. А регулярный отдых идёт только на пользу. К тому же ватрушки у неё просто замечательные. Так что не все админы, кто в свитерах.

У нас тут юрсервис прибежал к админу домена:

— А-а-а, у нас чрезвычайная ситуация!

— Что случилось?

— Бухгалтер из свежекупленной сетки зашёл в 1C не той фирмы и там в панике стирает лишние с его точки зрения данные.

Мы ржём: «Зачем мне два диска „цэ“?»

— Ну так отрубите.

— Не можем. Он зашёл в монопольном режиме и первым делом вынес лишних пользователей, говорят, со словами: «Криворукие админы… Базу нормально скопировать не могут». Главбух в панике.

— Ну так скажите этому буху, чтобы так не делал.

— Не можем! Он в удалённом офисе, а у них телефония упала. Мы ему права уже отрубили, но пока не перелогинится, толку не будет. Отруби его от домена срочно, плиз, пока он всё не порушил!

Звонит знакомая, чей домашний комп админю я один и редко, а юзают пять человек от 4 до 35 лет регулярно. Говорит, после десяти минут работы машина отключается. Системнику три года; блоку питания кирдык, думаю.

Прихожу, включаем, работает. Пытаюсь выяснить, как выключается. Вентилятор на БП — тычу перстом — вращаться перестаёт? Говорит, не обратили внимания. Картинка пропадает? Как вам сказать, господин компьютерный гений, чёрное всё становится, а по чёрному — буквицы, всё больше басурманские. БП реабилитирован, но как же вызвать косяк?

В процессе поиска всех изображений на жёстком диске в режиме эскизов страниц (а вы говорите, программы-тестеры видеоподсистемы) хозяйка радостно провозглашает: вот, мол, оно! Синий экран смерти бесстрастно намекает о необходимости переустановить дрова видеокарты.

В конце шестидесятых годов, когда я училась в Плехановском институте, вершиной технической мысли, доступной студентам, была вычислительная машина «Оптима» — эдакий электрифицированный арифмометр. Хотя в нашем институте уже была своя ЭВМ, но студентов даже на экскурсию к ней не водили, чтобы не прокладывать народную тропу. Интерес к ЭВМ был просто ажиотажным, и никто, кроме узкой группы посвящённых, не должен был тянуть к умной машине шаловливые ручонки.

Так вот, сдаём мы экзамен по вычислительной технике, и моей подруге достаётся вопрос «Параллельные вычисления на арифмометре». Таня от страха провалить экзамен забывает абсолютно всё и передаёт в коридор сигнал «SOS». Я, стоя так, чтобы она меня видела в полуоткрытую (под предлогом создания сквозняка — жарко было очень) дверь, начинаю пантомимически изображать действия, необходимые для такого процесса. Чуть позже Ярмольник прославился ученическим этюдом, знаменитым «Цыплёнком табака», но попробовал бы он изобразить арифметическое действие!

Отстрадавшие своё соученики, ждавшие окончания экзамена, получили неожиданную возможность развлечься и буквально в слезах и страшных корчах от смеха зажимали рты обеими руками, чтобы не привлечь внимание преподавательницы и не отвлечь меня. Хотя меня ничто не могло отвлечь: я просто гипнотизировала Татьяну, изо всех сил стараясь, чтобы она поняла меня правильно. Танечка с уверенным видом продемонстрировала показанные из-за двери манипуляции с числами на стареньком «Рейнметалле» и покинула аудиторию.

А теперь представьте себе наши чувства, когда Татьяна получила пять, а я — четыре!

Как-то раз одна сотрудница попросила помочь знакомой — у той пропали фотографии с карты памяти. У меня (не без помощи Easy Recovery) легко получилось восстановить все фотографии, в том числе и те, которые были удалены раньше. Благодарности не было предела. На вопрос, сколько стоит моя работа, я в шутку ответил: «Гусары денег не берут». Знакомая поняла меня по-своему, и на следующий день сотрудница вручила мне большую бутылку водки. Так до сих пор где-то она и лежит — а что мне ещё делать, если я не пью ничего крепче вина?

Посчастливилось мне как-то быть практикантом на местном телевидении с двумя серверными и парком машин около двух сотен. Сисадмины хорошо знали своё дело, но пофигизмом своим прямо дышали. Понять можно: парни устали объяснять толстым, не желающим ничего понимать тёткам, что и как работает. Объяснять перестали — ограждали себя от тупых вопросов простым «невозможно».Что интересно, тупыми там были не только тётки, но и молодые парни и девушки, которые, кажется, хоть самую малость должны были разбираться в элементарном использовании «адской машины».

Один из таких парней как-то зашёл в нашу каморку с просьбой вытянуть из инета флеш-видео, якобы необходимое для монтирования видеорепортажа. Начальнику отдела всегда было скучно, он искал редкие возможности дико поржать. В этот раз в предвкушении взрыва хохота объяснил парню-оператору, что флеш-видео скачать невозможно, его можно только смотреть. Парень понимающе кивнул головой, не почувствовав запаха подъ#бки.

Через пять минут парень припёрся со всей своей съёмочной бригадой к нам в каморку. Штатив, видеокамера, освещение, — всё по правилам. Только освещение они зря с собой взяли, ибо снимать они намеревались с монитора! Я не мог в это поверить: солидная компания, дорогое оборудование… И они этот ролик собирались пустить в эфир.

Понадобился тут конвертер из DjVu в PDF. Нарыл бесплатную прогу, скачал, запустил, выбрал исходный файл и папку для сохранения, нажал «Конвертировать». Всё прошло нормально. Захожу через FAR, смотрю — нет PDF-файла. Ну, наверное, ткнул не туды. Сделал ещё раз. А потом ещё раз. Нет файла — и всё тут.

Зарядил поиск по имени — нашёл. Оказывается, это удивительная прога создавала в %userprofile% копию дерева папок всех дисков и уже туда сохраняла файлы.

Ядро в панике, я в шоке.

23-го с восьми утра до семи вечера ставил Макось. Так и не поставил. В один прекрасный момент, когда зависло всё, даже монитор, в колонках внезапно заиграл Оззи Осборн, спел одну песню и утих. Основные винты были отрублены, подключённый — три раза отформатирован. На диске с Макосью Оззи быть не должно — или Джобс что-то скрывает?

Работаю в серьёзной трёхбуквенной госструктуре, к IT вроде как напрямую не отношусь. В преддверии прибытия очередной комиссии, которая в числе прочего будет проверять ведение конспектов, все кинулись эти самые конспекты готовить. Руководство указало, что в конспекте по профессиональной подготовке должен быть законспектирован ведомственный приказ, предусматривающий ведение конспектов по профессиональной подготовке. Это, кажется, и есть то, что гуру от программирования зовут рекурсией?

Много в мире историй о нерадивых системных администраторах и некомпетентных пользователях. На своём веку довелось побывать и «нерадивым», и «некомпетентным». Так уж вышло, что админить пришлось по младости лет, а сейчас я тихо радуюсь, что эта гора уже не на моих плечах.

Мой отец, будучи преподавателем вуза, привил мне нелюбовь ко всяческим формальностям и бумажкам. В ходе длительной войны с сисадминскими реалиями я разработал интересный приём. Если требуют почистить мышку, установить программу, разобраться с принтером или определить проблемы зависани, выбираем один из стандартизированных бланков и заполняем от руки с указанием даты, описанием возникших проблем, указанием последних действий пользователя и степени важности проблемы: можно ли это решить на неделе, вечером или немедленно. Делалось это в трёх экземплярах через копирку: экземпляры расходились себе любимому, нерадивому админу на стол и в специальный ящик в приёмной шефа. Была заведена и тетрадь учёта, в которой регистрировались все заявки. На заявках пользователя и администратора всё под ту же копирку администратор писал, что он сделал для решения проблемы, и характеризовал степень соответствия проблемы, указанной в заявке, и реальной ситуации. Вводилась подобная система под лозунгом о демонстрации уровня некомпетентности администраторов и демонстрации их лени и нежелания работать.

Первый месяц эйфория пользователей омрачалась только осознанием факта, что нужно что-то писать. Но эйфория — на то и эйфория, что омрачается с трудом, тем более что нерадивый сисадмин стал быстрее реагировать на проблемы. Во втором месяце количество бумаг резко сократилось: пока люди писали бумаги, они вспоминали, что уже оформляли подобную заявку, и лезли смотреть, как же администратор это устранил — всё быстрее, чем руками писать.

Но не все умерили пыл — были и те, кто строчил бумаги с рвением стахановцев по поводу и без повода. Их-то терпение к концу третьего месяца закончилось, так как эффективность от внедрения системы они не сильно заметили. Ещё раз они подняли вопрос о компетентности и лени системных администраторов, и на общем собрании был вскрыт ящик в кабинете шефа. После демонстрации диаграмм и цифр, кипы бумаги на столе шефа, папок персональных заявок пользователей и увесистых тетрадей с регистрацией заявок был сделан вывод: количество заявок от четырёх пользователей составляет в сумме более 80% от общего числа. Пока все были под впечатлением, прозвучало: «Предлагается установить, что зарплаты системных администраторов соответствуют времени, затрачиваемого на решение энного количества заявок, и стоимость работ предлагается вычитать из зарплат тех, кто создал эти проблемы. Системные администраторы согласны получать премию в размере половины от указанной суммы, а всё остальное пусть идёт на развитие фирмы». Много криков и неделя-две проверки корректности приведённых цифр — и наступала тишь и благодать.

Трижды я применял подобную технику в разных конторах, будучи нерадивым системным администратором, и один раз, будучи некомпетентным пользователем. На данный момент у системных администраторов нашей фирмы нет претензий к моей некомпетентности, а у меня нет претензий к их нерадивости.