В подразделении километров так за восемьсот появился новый сотрудник. Ему надо завести учётку и прочие сетевые радости.

В головную контору в 9:20 приходит письмо:

«Завести учётку для Сергеевой Тамары Александровны».

В 9:45:

«Мы тут ошиблись: Сергиенко Александры Тихоновны».

В 11:30:

«Извините, мы опять всё перепутали. Тихоновой Светланы Александровны».

Админ домена в 11:35 закрывает тикет:

«Заявку отложить до тех пор, пока в подразделении не выяснят, как зовут сотрудника».

На смарте износилась уже плёнка. Купил новую, универсальную. Пришел домой, отмерил, отрезал, расслоил плёночку, нащупал липкое и приклеил. Через несколько дней от нефиг делать стал мутузить вторую часть плёнки. Ковыряю и смотрю: расслаивается на толстую плёнку и тонкую!

Я что, приклеил к экрану защитную плёнку от защитной плёнки?

Было дело на курсах повышения квалификации на тему CDMA-сетей. Проводил лекции представитель провайдера сотовой связи в этом стандарте. Долго и, признаться, интересно рассказывал о преимуществах используемого частотного диапазона, кодового разделения каналов, помехоустойчивости, о том, почему стандарт так понравился американским военным.

Кульминационный момент. Лектор нахваливает защищённость CDMA-канала от прослушивания, аудитория молча внимает. Звонит громоздкий Huawei H100 (если не ошибаюсь), оратор делает паузу, подносит трубку к уху — и из неё чётко и громко разносится на весь кабинет что-то вроде: «Алло! Саня, это самое…»

От лица всех гуманитариев скажу: спасибо вам, господа айтишники, как минимум за то, что вы вообще существуете в этом мире. Жаль, что вас так мало.

В нашем общежитии существует один-единственный провайдер, анально огородивший общагу от конкуренции как таковой. Специфика нашего вуза состоит в том числе и в том, что до третьего курса невозможно дожить, не зная хоть одного иностранного языка на разговорном уровне — на то мы и лингвисты-филологи. По этим причинам мы очень любим вылазить в «Чатрулетку» — так сказать, попрактиковаться.

Заходим с одного ноута и узнаём, что этот IP забанен на неделю. Допрашиваем владельца: не показывал ли он @#$ в камеру? Он говорит, что не показывал, и мы ему верим. Второй комп тоже забанен. Не ноут — масштабная дура на масштабном столе. Допрос провели с тем же результатом. В итоге выяснили: всё наше общежитие считается одним IP. Забанены все. Кто конкретно согрешил — неизвестно, но «Чатрулетка» нам закрыта на неделю.

Стандартный диалог в курилке:

— Это ты, %&*#@, показывал в камеру @#$?

— Чего-о? Нет, не я! Я таким не занимаюсь!

Приедьте кто-нибудь к нам (Добролюбова, 9/11) и найдите виновного. А с нас пиво. И тортик. И право на расстрел.

На днях супруга по аське пожаловалась: сканер дома сканирует, но не сохраняет изображение. Сам я пользовался сканером больше года назад и с трудом припомнил, что сохранить изображение из родного сканерного софта — задача нетривиальная. На ум пришла история про вершину программерской мысли в части юзабилити сканирования. Отправляю ссылку на историю — понимания нет, приходится объяснять: попробуй, мол, закрыть программу. Увы, совет не помог: никакого окна сохранения не вылезало, и программа просто висла.

Вечером сел посмотреть, что со сканером — описанные симптомы были налицо. Вот только висла программа немного странно: на правую кнопку мыши не реагировала, но самая распространённая операционка не спешила объявить программу зависшей. Начиная догадываться, переключил телик с новостей на вход с компа. Так и есть — стремясь к максимальному удобству пользователя, программеры решили вывести диалоговое модальное окно посередине рабочего стола. В силу соотношения разрешений телевизора и монитора окно полностью поместилось на телике. Про виртуальные рабочие столы, растянутые на несколько мониторов, во времена разработки софта к сканеру, видимо, не думали. Предыдущего положения окно не запоминало. Я в раздумьях, что делать: более свежий драйвер под XP искать, сторонний софт — или же быстрее написать загрузчик родного софта, который на лету подправляет координаты диалогового окна после его открытия?

Я настолько привык, что в Qt Creator очень хорошо работает автодополнение, что поймал себя за попыткой дополнить название нового метода, который сам же и собираюсь написать в новом классе.

Стыдно станет, говорите? Даже не мечтайте!

Учусь я сейчас на программиста, третий курс. Поскольку компьютерные аудитории, как правило, маленькие (около 10–15 машин), а группы большие (25–30 человек), то по большинству предметов мы работаем в бригадах. Защищаются работы индивидуально каждым студентом, но программа на бригаду пишется одна.

Преподавали у нас в этом семестре курс по структурам данных. Мне надоело лентяйство моего «собригадника», и ему было велено написать хотя бы одну программу — на её роль выпала лабораторная по хешированию. Делал её товарищ около месяца, но когда прислал мне результат, я была просто в шоке.

Все операторы он написал в один столбик даже без попыток табуляции (Delphi её автоматически не вставляет, к сожалению). А уж как изощрился с хеш-функциями… Оговорюсь, что массив ключей для записи и для поиска объявлялся глобально. В каждую из хеш-функций, написанных в виде процедур, вместо одного-единственного ключа передавался индекс элемента в массиве, имя переменной, куда предлагалось вернуть значение, и ещё пара-тройка параметров типа длины числа и количества элементов в массиве (объявленные в начале программы константы). И самое весёлое: поскольку нужно было анализировать два разных массива, каждая хеш-теперь-уже-процедура была продублирована.

Для ввода количества ключей на форме вместо обычного SpinEdit гордо красовался обычный Edit, в котором весёлой процедуркой убивались нажатия любых клавиш, кроме цифр. При этом часть алгоритмов ещё и работала неверно. На мой вполне понятный вопрос, что за бред он написал и почему хотя бы табуляцию не сделал, мне был ответ:

— Я ж не знал, что её надо делать. Да он и так примет! Мне же надо только работу сдать — и всё.

— А как же правила программирования? Как же то, чему нас учили?

— Я не считаю себя вообще программистом! Мне лень ставить эти пробелы, лень думать. Нам же надо сдать! Работает программа — значит, работает, какая преподу разница, как я её пишу? Главное, чтобы принял.

Вот так, товарищи. Главное — чтобы препод принял. И впрямь, зачем мучиться, думать, делать по уму? Работает — и ладно. А потом и на работе так же: делают не чтобы работало, а чтобы начальник принял. Чему ж тут удивляться? Им не стыдно. Ни капельки.

Работаем в неслабом по меркам нашего провинциального городишки сервисном центре. Чиним, настраиваем, устанавливаем софт по желанию заказчика (официально — только фривару). Документы на железо спрашиваем, но редко, в случаях, когда личность клиента вызывает опасения.

На днях принесли системный блок якобы для диагностики: «Отдавали какому-ту фраеру, чтобы он нам игр понаставил и чтобы всё работало, а он всё поломал». Трико, кепки и туфли в комплекте. Не дожидаясь квитанции о приёмке, ребята исчезли. Запускаю — получаю командную строку DOS. Магические nc\nc делают своё дело. Вижу несколько папок с числовыми именами, внутри тоже папки и файлы, названия которых сплошь из циферок, расширение одно и неизвестное.

Пока я думал, что это такое, и кофе пил, подошёл коллега и спросил, что случилось. Киваю головой на экран, говорю, что какая-то непонятная фигня. Громко и в нецензурной форме коллега предложил снести всё это к лешему и поставить на диск винду. Памятуя о внешнем виде клиентов, звоню главному и вкратце обрисовываю ситуацию. Любопытство берёт верх, и через минуту самый большой насяльника появляется у меня за спиной и смотрит на монитор. Через полторы он уже трясёт меня за грудки и орёт на всё здание и близлежащие окрестности: «Где ты это, сука, взял?» Всю речь приводить не буду — там был преимущественно непереводимый фольклор, замешанный на эмоциях. Я, чуть не заикаясь, повторяю уже сказанное. Сначала отпускает его, потом он — меня. Кому-то звонит и просит приехать, причём срочно. Мне страшно. Шеф забирает привезённый компьютер и говорит, чтобы я из комнаты никуда не выходил, даже в туалет. Мне уже очень страшно.

Спустя полчаса приходят два паренька в штатском и начинают расспрашивать, дружелюбно так, но смотрят холодно и странно. Больше всего их интересовало, когда придут за компьютером клиенты. А я не знаю, эти гады не дождались, когда им время назначат, раньше утопали. Взгляды людей в штатском холодеют. Мне становится очень-очень страшно, я вспоминаю родных и думаю о том, как мало всего успел в жизни.

На работу я приходил к 8:00 и уходил в 22:30 вместе с начальником и двумя новыми сотрудниками: девочкой-менеджером Леной с данными супермодели и компьютерным техником Борей с габаритами книжного шкафа. На моё счастье, носители спортивных штанов заявились через день к обеду. Я дал знать об этом начальству, и, как и было велено, минут двадцать заикающимся голосом втирал парням о том, что поставили, как всё круто, стоить это будет столько-то, но если не устраивает, можно удалить, и будет дешевле. Потом вышел Боря и всучил парням системник. По дороге в кассу к парням подошли и новый менеджер модельной внешности, и Боря, и те двое в штатском, что заставили меня постареть на пару лет. Не было ни криков, ни выстрелов — вообще ничего. Гопники с системником под мышкой вышли через парадный вход в сопровождении всей честной компании. Больше я никого из участников этого эпизода не видел.

Вечером того же дня кто-то принёс униформу девочки-менеджера и пару бутылок коньяка. Мне так ничего и рассказали, за что им отдельное спасибо. Теперь я всеми силами отнекиваюсь от приёмки техники: хватило приключений.

Меня постоянно бьёт током. Я получаю «заряд бодрости» от любой техники, металлических предметов и иногда от людей. От чего зависит наличие или отсутствие реакции, выяснить опытным путём не удалось: ни одежда, ни влажность воздуха не влияют. Разве что настроение…

Итак, однажды на работе сотруднице потребовалось записать информацию на DVD. Моя коллега принесла коробочку с болванкой и удалилась. Однако открыть футляр оказалось нетривиальной задачей: производитель, видимо, решил поиздеваться над юзерами, потому что по внешнему виду коробки было совершенно непонятно, с какой стороны к ней подходить. В двух метрах от меня работает сисадмин, и я, недолго думая, подошла к нему с просьбой открыть упрямую упаковку. Админу было не особо до меня, но для приличия он покрутил коробку в руках, одновременно делая ещё пару дел. Со стороны всё как-то виднее — я протянула руку, чтобы показать, куда нажимать, и коснулась оголённых прово… в смысле, пальцев. Разряд, вопль админа — и через секунду мы наблюдаем в его руках заветную коробку с открытой крышкой.

Извинилась, поблагодарила, но рефлекс уже был приобретён. Теперь при каждом моём приближении сисадмин как-то странно вздрагивает.

На машинке блондинистой коллеги стоит стандартный офисный антивирь. Зачем-то коллегой была скачана бесплатная утилита от той же конторы, что делала шедевр защиты от электронных инфекций. В общем, ради интереса запустил я эту утилиту. После сканирования она заявила, что компьютер находится в зоне риска, и любезно предложила купить антивирусный пакет. Чешу голову. У меня созрело два варианта:

1. Это глобальный заговор, и компьютер управляется злобными хакерами, которые хитрым образом создают видимость наличия антивируса: мигает, ищет, таблички разные рисует.

2. Разработчики — не совсем умные люди.

Но по душе мне вариант третий: отобрать у коллеги компьютер и не тратить время читателей этого сайта.