Иногда друзья и знакомые обращаются ко мне за помощью «за еду». Обычно выглядит так: позвонили, я приехал, выпил чая с тортиком, поковырял комп, поправил, посоветовал, помог купить или подключить, получил символическую сумму денег, отправился восвояси.

Воскресенье, восемь утра. Незнакомый человек на том конце провода паникует, говорит, что «посоветовали к тебе». Делать нечего: встаю, на автопилоте хватаю барахло айтишное, сажусь в свою машинку и вбиваю в навигатор адрес. Доехал — проснулся: оказался глубоко в промзоне. Кое-как нашел офис, из которого мне звонили. Зашёл, выслушал проблему, засунул её в карман и убежал, давясь от смеха.

Торговая фирма. Локалка сдохла чёрт знает когда, но всё это хозяйство восстанавливать времени нет. Есть супермегаважный документ, который нужно перенести с одного компьютера на другой. Админ офиса в больнице и явиться не может никак, им же отключены USB-порты, сидюки резать болванки не умеют. Да, вы угадали: мне вручили дискету и сказали, что на компе она не читается.

Пошёл в машину, сбросил через внешний флоп документы на ноут, взял кроссовер, вернулся, скинул на комп. Меня поблагодарили и повели в какое-то тёмное помещение. «Будут убивать», — мелькнула мысль. Голос в темноте произнёс: «Вы простите, у нас бухгалтерия закрыта сейчас на аудит, мы с вами пока не можем расплатиться. Поэтому вот вам!»

Раздался лязг, как будто затвор передёрнули. Зажёгся свет. Я обнаружил перед собой холодильник, набитый кока-колой, и счастливого менеджера с упаковками двухлитровых бутылок в каждой руке: «Хорошо, что вы на машине!»

Друзьям и знакомым я сказал, что за колу больше не работаю.

По-прежнему тружусь эникейщиком. На днях довелось пообщаться с милой тётечкой на темы, далёкие от моих прагматичных и не пропитанных мистицизмом взглядов на жизнь.

— А какой вы мне поставите антивирус?

— Антивирус К.

— Ой! А мой компьютер этот антивирус отторгает.

— В чём же заключается отторжение?

— Виндоус после него глючит и ломается.

Разъясняю тётечке, что проблемы с ОС зависят, скорее, от кривизны какой-нибудь популярной нынче у населения сборки и рук человека, её установившего. Про руки человека, её использующего, я умолчал.

— А вот у меня компьютер белой сборки. Для него будет всё то же самое?

До сих пор не могу поверить, насколько ровно и непринуждённо из меня вылетел следующий ответ, порождённый мозгом под пытками тётечки. Где я только букв-то умудрился на него наскрести?

— Аппаратные характеристики двух одинаковых конфигураций с различными градациями качества сборки никак не влияют на функционирование установленного программного обеспечения.

Больше вопросов не возникало.

Прогуливаясь по магазину, в отделе ноутбуков заметил молодую покупательницу, донимающую продавца:

— А что такое вайфай?

— Когда в «Макдональдс» придёте, откроете ноутбук — и вам интернет будет!

Не поспоришь.

Читаю IT happens, в соседней комнате малой смотрит телек. Идёт серия «Ну, погоди!», в которой робозаяц металлическим голосом внушает волку, что глаза его не обманывают:

— Заяц! Волк! Заяц! Волк!

Мульт я знаю шикарно, но мозг всё равно воспринимает монолог иначе:

— Файр-вол! Файр-вол!

Надо больше пить.

Сегодня я понял, что мой случай компьютерной зависимости уже клинический.

Затеял я миниремонт в своём «кабинете». Стало скучно, а плеер с наушниками пачкать было жалко. Музыку я слушаю обычно в наушниках, колонок дома нет вообще. Комп стоит под столом, и старенький, но когда-то весьма дорогой музыкальный центр к нему не подцепить — нет настолько длинного кабеля.

Взял старенькую машинку, служившую ранее роутером, поставил в угол к музцентру, обжал кусок витухи, подцепил к свитчу, включил, нашёл в записной книжке пароль от Радмина, расшарил папку с музыкой на своём компе и запустил воспроизведение.

Вся комната затянута только что сделанными удлинителями-переносками, витуха тянется спиралькой из одного угла комнаты в другой. Взглянув на всё это безобразие, я обратил внимание на полку с Audio CD, оцифрованные копии которых звучали из динамиков «панасоника», предназначенного для воспроизведения компакт-дисков.

Зашёл в магазин купить болванок. Настрой не совсем хороший. Прохожу по ряду с выставленными на продажу ноутами — на всех крутится скринсейвер-презентация фирмы, а на последнем — cmd.exe почему-то. Подхожу, смотрю. Кто-то пытался вопользоваться ls, на что система, разумеется, отреагировала адекватно: «Bad command or filename». В голове пронеслась шальная мысль: «Потому и не купили — и на этом линукс не пашет!»

Настроение поднято. Иду на кассу.

Уже два часа ночи, а совсем не спится. Вспомнил, что под шум дождя засыпается лучше. Но дождя нет, а искать и качать программу-атмосферогенератор как-то лениво. Машина сама по себе работает почти бесшумно — я уже давно разорился на хорошую, тихую систему охлаждения.

Беру первый попавшийся «нулёвый» DVD, чтобы уж наверняка без сбоев, вставляю в привод и запускаю CDCheck на проверку читаемости. Диск медленно раскручивается, комнату наполняет успокаивающий шелест.

Выспался просто отлично.

Наглядное пособие для начинающего админа, написанное на стене в курилке:

[ ~]# cat /dev/urandom | gzip --best > /dev/null (утилизация CPU)

[ ~]# cat /dev/urandom | grep zhopa (утилизация CPU со смысловой нагрузкой)

Вот такие суровые будни.

Знакомый попросил популярно объяснить, чем серверная Windows отличается от прочих. Пришлось прибегнуть к аналогии.

— Вот Windows XP — это джип. А Windows Server — почти тот же джип, но подготовленный: с большим клиренсом, хорошими колёсами, спортивной подвеской, крутым автоматом, лебёдкой и форсированным движком.

— А линукс? — спросил окрылённый знакомый.

— А линукс — это ВАЗ. Из него можно сделать прикольный раллийный болид, но запастись ломами и такой-то матерью не помешает.

Ковыряю проект в Си-Билдере. Понадобилось узнать, какой тип имеют члены TRect. Меня вынесло в windef.h, где тип был заявлен как LONG. А что такое LONG? Правильно, в winnt.h есть замечательные строки:

#define VOID void

typedef char CHAR;

typedef short SHORT;

typedef long LONG;

Обычно typedef используется либо для абстракции от конкретного типа, либо для повышения читаемости. До сих пор сижу в недоумении: неужели Microsoft старался улучшить понимание кода блондинками?