Дело было году в 96-м. Администрировал я тогда сеть одной торговой фирмочки. Обороты росли, потребовалась мощная база данных, и начальство нашло двух крутых специалистов, которые взялись разработать требуемый продукт. С утра на пороге появились эти корифеи и сходу обругали всю мою сеть: компьютеры не те, коаксиал (может, помнит кто?) проложен не по правилам, и так далее. Посетовали ещё немного на нашу техническую необеспеченность и взялись писать базу.

Проходит пара месяцев, вызывает меня директор и начинает осторожно выспрашивать, сколько получают в Москве программисты. Я, естественно, интересуюсь, в чём же дело. Выясняется, что крутые базописатели изначально запросили за работу $15000, но, получив эту сумму и немного поработав, потребовали еще $3000: «Работа мудрёная — добавить надо...» Начальство задумалось, но добавило.

Наконец, база была запущена в эксплуатацию, и немедленно полезли глюки и баги. Естественно, менеджеры начали звонить мне. Я пошел к начальству прояснять ситуацию:

— А почему нельзя обратиться к авторам базы?

— Они требуют $100 в час за поддержку.

— А вы в договоре прописали порядок проведения и оплаты пусконаладочных работ?

— Мы с ними договор не заключали.

— А где описание базы и инструкция по эксплуатации?

— Они ничего не оставили...

Тут грянула деноминация 1997 года — убирали лишние три нуля с денежных купюр. Естественно, потребовалось эти нули убрать во всей базе. Начальство звонит создателям — в квартире теперь живут другие люди, на призывы по пейджеру никто не отзывается, а сотовые телефоны тогда ещё были не в ходу.

Подоспел дефолт. Фирма обанкротилась, и модернизация базы потеряла актуальность. Через пару лет на одном из старых компьютеров я случайно обнаружил исходники знаменитой базы. К тому моменту я уже разбирался в этих вопросах гораздо лучше, и решил, наконец, посмотреть, на что потратили больше 18 килобаксов. Что же я обнаружил? Одну из первых версий 1С с незначительной правкой!

Вспомнил я на днях, как однажды устроился на работу сисадмином. Для начальника не было понятия «сисадмин» и «IT-аутсорсинг» — в штат он непременно хотел программиста. Подход к приему на работу был необычным; собеседование он превратил в тест: «Удивишь меня через два часа — работа твоя!»

Заприметил у начальника на рабочем столе Оперу, я расспросил, как он ей пользуется и зачем, и получил четкий ответ: «Это Интернет».

Удостоверившись в уровне компьютерной грамотности руководства, я час плевал в потолок, пока качал Delphi, а за следующий час по скриншотам норвежской программы на компоненте TWebBrowser набросал свой обозреватель. Начальник всё это время сидел рядом и следил, чтобы я литературой (конечно же, бумажной) не пользовался, а руководствовался своими знаниями — отдельное спасибо Гуглу!

Через два часа начальник со словами «Время вышло!» взглянул на экран монитора, и, узрев знакомые черты, побежал всем рассказывать про нового сотрудника, который за два часа «написал Интернет».

Отличия от Оперы у моего недобраузера были существенные — всего одна вкладка, но и этого хватило, чтобы заставить «свой собственный Интернет» работать.

Одному из молодых коллег дали срочное задание: собрать со всех 14 региональных подразделений «отчёты о наличии персонала, имеющего навыки работы с вычислительной техникой». Коллега подошел к делу ответственно: направил по электронной почте запрос, продублировал его бумажной копией на бланке с подписью замминистра и обзвонил всех ответственных.. Только вот регионы не торопились высылать отчеты, а проще говоря, на запрос банально забили.

Дедлайн был близок, коллега слал регионалам гневные письма, звонил по три раза в день. И по-дружески просил (таких друзей за @#$ и в музей), и умолял (нашёл, кому давить на жалость), и даже угрожал всеми возможными бюрократическими карами (испугал ежа голой задницей). Отчётов не было. Мне пришла в голову идея, и я сказал коллеге, что за некоторое количество пива соберу все отчёты в течение дня. Он удивился, но пообещал мне все земные блага.

За неделю до этих событий контора объявила тендер на закупку вычислительной техники. Полученные компы должны были централизованно распределяться по регионам, о чем регионалы знали и уже начали писать слёзные бумажки о том, что им-то совершенно необходима дюжина новых машин.

Моё письмо в регионы было лаконично донельзя: «Для ускорения процесса распределения вычислительной техники региональным подразделениям прошу предоставить данные о сотрудниках, имеющих навыки работы с вычислительной техникой». В течение часа пришли 14 отчетов в электронном виде, за следующий час все регионы продублировали отчёты по факсу, а в качестве бонуса с бумажными отчётами и небольшими «тормозками» примчались представители трёх ближайших регионов.

В моей дальнейшей министерской работе принципы Карнеги из книги «Как заводить друзей и оказывать влияние на друзей» пригодились ещё не раз.

Работал я как-то в %companyname%, известном производителе софта. Была у нас компиляционная ферма, на которой за ночь собирались все продукты для разных архитектур. Электроэнергии потребляла она прилично — ток был чуть меньше номинала автомата. Поменять же его было нельзя, потому что проводка не была рассчитана на большую нагрузку. Однажды утром начальство встретило админа, выходящего из серверной со свечкой.

— Что случилось? Почему за ночь ничего не собралось?

— При включении сервера потребляют ток чуть больше обычного на запуск вентиляторов и винчестеров, а также на зарядку конденсаторов. Если питание отключается хотя бы на секунду, суммарная нагрузка превышает номинал автомата, и тот вырубает всю серверную. Приходится выдёргивать половину кабелей питания, включать автомат вручную, а затем вставлять кабель за кабелем.

— А свечка-то откуда? — удивилось начальство.

— Света не было, — отозвалась заведующая расположенным неподалёку отделом кадров, — вот он у нас и попросил.

— Розетки уже включились, а верхнего света ещё не было, — пояснил админ, — нужно же было как-то включить сервера, чтобы началась компиляция проекта!

Начальство впечатлилось рассказом и выделило деньги на новые батареи к ИБП. Видимо, время тестировщиков, ожидающих, пока проект соберётся после такой «реанимации», оказалось дороже.

Утро воскресенья, пустой офис заказчика. Мы наладили клиенту сетку и бета-тестим методом Counter-Strike. Внезапно в бой включается некто, кого мы не знаем. Все компы сети перед глазами, план помещений ещё свеж в памяти — неоткуда влезть чужому! Незнакомец же нас всех уверенно отстреливает, но на внутренние сообщения не откликается. Я даже кабель из роутера выдернул, чтобы убедиться, что к нам никто из внешнего мира не может подключиться, а товарищ всё играет.

Решили проверить, не бот ли он. Всем колхозом попрятались правильным образом; бот в таких условиях начинает бегать по забитому в память маршруту. Таинственный товарищ, согнав всех заложников куда-то к чёрту на рога, немного потусовался с ними, а потом жахнул гранатой, чтобы раунд заново начать. Нет, думаем, точно не бот.

Каких только идей не предлагали. Только когда дело дошло до подробного изучения всех подозрительных проводов и устройств в зале, нашли подозрительную пришлепну к заднице одной из машин. Вырвали с корнем — ура, пропал наш товарищ. Стали смотреть, что за зверь такой диковинный. Никаких идей: чёрная коробочка без опозновательных знаков, подключаемая прямо к материнке.

С другого этажа прибегает директор компании клиента: «Вы что наделали, изверги! Я за этот шпионский модуль кучу денег отдал!» Оказалось, что за приличное вознаграждение какие-то умельцы подключили к компьютеру главного бухгалтера хардверный модуль, позволявший директору подключаться к машине в любое время с целью предотвращения любого рода обворовывания. Когда начальник увидел такое веселье, удержаться не смог — очень уж любил по террористам и спецназу пострелять. А не откликался он, потому что неудобно было — ещё бы, директор солидной компании режется в «Контр-страйк» с техподдержкой!

В середине девяностых волна всеобщей компьютеризации достигла и нашего монтажно-наладочного управления. Один из заказчиков расплатился бартером, и мы стали счастливыми обладателями десятка новеньких «пентиумов». Народ у нас в основном был молодой, образованный, больше половины — инженеры-электрики, знакомые с различными клонами «спектрумов» и прочими образцами бытовых ЭВМ советского производства. Посему руководство решило, что проводить обучение работников совсем не обязательно.

Все текстовые документы, даже если в них не было ни одной таблицы, а уж тем более бухгалтерские отчеты, необходимо было создавать исключительно в Excel. Распоряжение требовали выполнять неукоснительно — до сих пор один из наших инженеров чертит электрические схемы исключительно в этом микрософтовском продукте. Ежемесячный материальный отчет составлялся по аналогии с бумажным предшественником: в ячейки вручную вносились не только исходные данные (количество, цена и т. п.), но и результаты расчётов, выполненных на калькуляторе или счётах.

Однажды один из таких отчетов, заполняемый уже не в первый раз, на несколько часов отвлек добрый десяток инженеров от выполнения своих прямых обязанностей. Коллективный разум никак не мог победить заокеанское чудо — вводимое в одну из ячеек число «12,02» непостижимым образом превращалось в надпись «12 фев». Среди сотен соседних ячеек только одна имела формат «Дата»...

Работал в компании-провайдере. Мы пытались зайти оптикой на бизнес-центр воздухом, с другой многоэтажки. Согласования с администрацией длились около полугода; «финальным боссом» был начальник службы безопасности, бывший силовик. Он задавал нам странные вопросы, а под конец поинтересовался, какой вес сможет выдержать наша оптика с тросом. Ответили честно — килограмм семьдесят.

«Эсбэшник» побагровел и потребовал, чтобы при монтаже кабель укутали колючей проволокой: «По нему же ночью можно перебраться на бизнес-центр!» Угу — на высоте девятиэтажки над оживленной проезжей частью. Доходчивые аргументы и попытки воззвания к здравому смыслу не помогли: по сей день тоненький оптоволоконный кабель опутан двойной колючепроволочной спиралью.

Работал я некогда в саппорте крупной компании. Как-то раз мне позвонил один из крупных начальников с одной из вечных проблем — вернулся из отпуска и забыл пароль от своей виндовой учётки. Как выяснилось, пароль от администраторского аккаунта он в своё время поменял и благополучно забыл.

Что было делать? Я загрузился с линуксовой recovery-дискеты, сменил пароль его учётки на «123» и поставил наш стандартный пароль для администратора. Начальник, обрадовавшийся было обретению контроля над машиной, зашёл под своим логином, поменял пароль, но вдруг изменился в лице и спросил:

— Это вот так вот легко можно компьютер взломать?

— Нет ничего проще.

— А как от этого защититься можно? — поинтересовался он с надеждой.

— Физически ограничить доступ к компьютеру, — отшутился я.

Кто же знал, к чему приведёт эта шутка? Теперь по вечерам, уходя домой, этот товарищ отключает системный блок и закрывает его на ключ в тумбочку.

В самом конце XX века в одном из министерств по развитию бурной деятельности произошли перемены в руководящем составе. Новый министр был из старых советских аппаратчиков — ветерана органов с двумя большими звёздами на погонах вместо пенсии отправили дослуживать в малозначимое министерство.

Новая «метла» начала с установления военного порядка: всех обязали являться на работу к 9:00, появились жёсткие требования к форме одежды. Апофеозом упорядочивания деятельности было введение еженедельного собрания, которое должно было начинаться с хорового пения национального гимна.

Организацию вещания гимна через аудиосистему конференц-зала поручили IT-отделу. Я подключил ноутбук к усилителю и выкрутил громкость на максимум, чтобы все пришедшие на собрание прониклись патриотизмом (или, как минимум, проснулись). Проект «Гимн» реализовывал я, поэтому стал единственной кандидатурой на должность диджея.

В те времена в нашем министерстве была очень популярна компьютерная игрушка «Порношашки». После каждой выигранной партии приятный женский голос поздравлял игрока, а фото барышни рядом с игровым полем менялось на более откровенное.

В тот день я припозднился и пришёл на собрание уже к последнему куплету гимна. За диджейским пультом сидел наш главный раззвездяй Шухрат; он жестами показал мне, что всё окей и гимн уже закончился. Министр начал собрание с указания на недопустимость наличия компьютерных игр на рабочих компьютерах и пообещал лично огнём и мечом пресекать все факты игрищ. Отдельно руководитель отметил игры фривольного содержания:

— Вот вы все играете в шашки с голыми бабами, а ведь это двойное преступление — в рабочее время предаваться разврату!

Министр сделал паузу, чтобы перейти к следующему пункту повестки дня. В этот момент томный женский голос на весь зал произнёс «Я тебя хочу, давай еще!» Шухрат, чтобы не заскучать, нашел в моём ноуте порношашки, запустил их и даже умудрился выиграть. Только вот отключить ноут от системы вещания он не догадался...

Занимались как-то с другом в одной фирме видеомонтажом. Вызывает нас директор и говорит, что улетает на неделю в командировку по делам. В списке задач значилась оцифровка части длинной полки с кассетами для дальнейшей обработки. Неприятность заключалась в том, что всю оставшуюся работу можно было взять на ноутбуках с собой и работать где угодно, но на первичную оцифровку архива были способны только харды в офисе.

— Блин, как на море хочется хоть на пару дней, — жалуется друг, — а мы должны тут сидеть и как роботы эти кассеты одну за другой перебирать...

— Роботы, говоришь?

У нас появилось светлая идея написать нехитрый макрос, который проделывал бы за нас всю техническую работу по перегонке видео. Через пару часов колдовства, танцев, отладок и проверок скрипт был готов. Нерешённой оставалась лишь одна проблема: как автоматически менять кассеты? Финальной «деталью» стала сотрудница из соседнего офиса, которая согласилась за небольшое вознаграждение и красивые глазки приходить к нам в офис каждые два часа, жать на «Eject» и вставлять новую кассету. В сотый раз все проверив, отладив и дав последние указания макросу и девушке, мы со спокойной душой на последнем автобусе отправились на море, а к утру уже валялись под солнцем.

Через три дня по пути с пляжа мы заметили машину, удивительно похожую на начальничью. Через минуту в лучших традициях кино перед нами появился шеф под руку с девушкой. Округлившимися глазами мы минуту смотрели друг на друга. Осознав, что и он нас чуток обманул, шеф только посмеялся.

На следующий день все отправились домой. Как же шеф был удивлён, когда, зайдя одновременно с нами в офис, он увидел, что вся работа сделана! Более того, был оцифрован и материал, которым он планировал заняться только через пару недель — старательная секретарша скормила магнитофону все кассеты с полки.