Недавно я, программист старой закалки, увидел, откуда берутся современные программисты.

Молодой человек (очень молодой, лет восьми) покупает молоко. Сам, своим ходом, что похвально. Два пакета, итого 84 рубля. Услышав сумму, молодой человек протягивает стольник и требует... вы правильно заподозрили неладное: 26 рублей сдачи. Забыл перенос в старший разряд сделать, бывает в его возрасте. Продавщица улыбается и указывает ему на ошибку. Молодой человек, ничтоже сумняшеся, апеллирует: у него-де пять по математике.

...И вспомнилось мне, как на работе ткнутый носом в очевидную ересь программист вместо того, чтобы пожать плечами и исправить случайный огрех, как сделал бы любой нормальный человек, стал махать IT-сертификатами и кричать, что он кандидат технических наук.

Работаю в сфере обновления ПО, поэтому много приходится общаться с системными администраторами. Многие рассказывают душераздирающие истории о проблемах с юзерами. Но в одной из фирм спецы IT-отдела поступили весьма толково и интересно.

Фирма крупная, несколько подразделений в городе. Мелких проблем с компьютерами пользователи доставляли много. Когда масса мелочей стала запредельной и истощила силы и нервы IT отдела, было решено действовать.

На контору было закуплено несколько экземпляров книги c названием вроде «Компьютер для начинающего пользователя». В ней было довольно подробно описано, как отправить документ на печать, узнать имя компьютера, скопировать текст и тому подобные вещи. Указано было даже, как устранить проблемы при вводе пароля: переключение раскладки, отключение Caps Lock и включение Num Lock. При этом книга была совсем не академичной и не толстой. Было дано две недели на изучение сего издания и назначена аттестация всего персонала. На стоны и крики, что времени дали мало, сотрудникам напомнили, что все при приёме на работу заполняли анкету, в которой было указано, что они «уверенные пользователи» — значит, уже и без этой книги компьютеры знают.

Надо ли говорить, что подавляющее количество сотрудников аттестацию провалило с треском? Вопросы были простейшими. Перед пересдачей зачёта было объявлено, что те, кто завалит вторую, будут оштрафованы, а после провала третьей сотрудников ждало увольнение. Оштрафовано было меньше десяти человек; уволенных не было вовсе. Прогресс налицо!

Не остановились и на этом. Заявки админам в этой фирме давались в письменной форме. Так вот, если ответ на вопрос или решение проблемки было описано в «книге для чайников», то сотруднику выписывался штраф, и об этом вывешивалось объявление на доске информации.

Больше трёх месяцев шла борьба. Кто-то даже пытался писать в комиссию по трудовым спорам, но так как компьютер был основным рабочим инструментом, а его знание являлось неотъемлемой частью работы, претензии отклонялись. Теперь админы заняты в основном только сетью, установкой необходимых программ и ремонтом — по мелочам их не дёргают.

На IT happens есть жанр студенческих историй про некомпетентных айти-преподавателей. Идеальная история в этом жанре выглядит приблизительно так.

К автору-кулхацкеру приходит знакомая коровушка-блондинка и просит написать программу на сдачу. Кулхацкер пишет ей таковую программу, обладающую многими достоинствами. Коровушка пытается сдать программу доценту, но доцент программу отвергает либо принимает на низкую оценку, причём кулхацкеру доподлинно известно, что оный доцент на высшую оценку принимал программы, многими достоинствами не обладающие или даже вовсе не работающие. В качестве бонуса иногда приводятся высказывания доцента, демонстрирующие его некомпетентность. Следует либо подразумевается вывод: доцент тупой, система образования прогнила, доколе и т. п.

Попробуем, однако, предположить, как такое может произойти, если доцент таки вполне компетентен и добросовестен. Варианты следующие.

1) Доцент, как и полагается, оценивал не текст программы, а его защиту коровушкой, которая при этом ни мычала, ни телилась. Тут следует отметить, что если программа нестандартна, именно квалифицированный доцент обязательно поинтересуется у коровушки, из каких соображений она сделала то-то и то-то. Вероятность завала резко повышается. В то же время если другая аналогичная леди неоднократно подходила к доценту с различными нерабочими вариантами программы, консультировалась, кровью и потом добилась какого-то прогресса, доцент может поставить высшую оценку и за неработающий код — из педагогических соображений. Да и сердце-то не каменное.

2) Быстроглазый и шустрый кулхацкер выхватил глазами только часть задания, не учёл граничные условия, не поинтересовался названиями ни дисциплины, ни лабораторной работы. В результате, например, вместо рекомендованного Паскаля был использован C#. Или же вместо демонстрации возможностей цикла for были продемонстрированы возможности команды jne.

3) Кулхацкер не справился с заданием, но сам этого не понял: проконсультироваться-то возможности не было.

Что же до некомпетентных высказываний доцента, следует помнить, что кулхацкеру они известны только со слов обиженной и заведомо некомпетентной коровушки, а читателям ещё и со слов обиженного кулхацкера, так что ожидать корректной передачи их смысла было бы в высшей степени наивно.

Чертежи в Корел Дро, говорите? Это ещё терпимо. Сам я по вышке программист, причём программист, что называется, с самых низов. Будучи молодым и глупым, я закончил техникум по специализации наладчика станков с ЧПУ, то есть кодил в буквальном смысле железо. Далее жизнь забросила мой пытливый ум в армию. Будучи человеком одарённым от природы, я таки пробил себе халявную путёвку на бюджет в престижный вуз родного города на специальность «вычислительные машины и сети». До сих пор люблю хвастаться, что я в армию пошёл, чтобы в инст поступить.

Как в любом современном российском вузе, к основной специализации нас готовили постепенно. Первый курс — программирование на С/С++, второй — электроника, третий — схемотехника и теория автоматов, четвёртый-пятый — вычислительная техника. Мы должны были уметь читать и чертить электрические схемы, и правильная отрисовка по ГОСТу только приветствовалась. Но вот автоматизация документооборота и изучение специализированных программ нам давались только в конце четвёртого курса, что давало студентам богатейшие возможности для творчества и проявления своего нестандартного мышления.

Схемы рисовались в Автокаде, Визио, Корел Дро, Фотошопе, Компасе и, что самое ужасное, в Ворде и Пейнте, но никак не в Пикаде или других EDA. Вся «база знаний» студенческого общежития была утыкана такими творениями. Я как человек, приученный писать в унитаз и мыть руки в раковине, а не наоборот, почти сразу стал объяснять и доказывать, как правильно надо делать, за что был осмеян и послан куда подальше. Фраза из уст золотой медалистки (в последствии краснодипломницы), обращённая к одному из студентов, убила во мне веру в силу высшего образования нашей специальности:

— Дима! Не слушай его. Смотри, я тут нашла классную растровую программу. В ней красивые схемы можно рисовать!

Чуть позже меня окончательно добила схема из недр общаги, где выход сумматора был сразу заведён на его вход — но это уже совершенно другая история.

Пора и мне внести свою лепту в копилку историй о студентах. Поступил я на первый курс факультета прикладной информатики. Перед началом занятий в институте предоставлялись вводные курсы по C/C++ для тех, кто не имел ни малейшего понятия об этих языках.

Итак, первый день. Несмотря на зловещее проклятье всех студентов (им я в тот момент себя ещё не ощущал, что не помешало мне хорошо отпраздновать моё поступление), зелёного утреннего змия, я пришёл за 15 минут до начала занятий. Нас попросили включить компьютеры и запустить Visual Studio. Через 10 минут с этим справились все, даже непонятно как оказавшаяся в кабинете блондинка с большой буквы, которая пыталась объяснить преподу, что компьютер ей совсем не нужен, а записывать всё она будет в тетрадку.

Через полчаса после начала занятия дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился индус. Мой затуманенный мозг задумался: а не сплю ли я? Сначала блондинка со, скажем так, нестандартным мышлением, затем главный герой айтишных баек.

Окинув взглядом кабинет, индус увидел место возле меня. Надо сказать, это было одно из двух свободных мест. Видимо, никто не решался подсесть к мрачному парню, от которого разит выхлопом на всю аудиторию. Доброжелательно улыбнувшись мне, индус спросил: «Как я вкылючать тут моя компьютер?» Сначала мне показалось, что я не расслышал, затем я решил, что всё-таки сплю, и это всего лишь продолжение бреда о блондинке. Видимо, моё лицо сильно изменилось. Не дождавшись ответа, индус решил нанести завершающий удар. Подняв руку, он громко спросил препода: «Господын праффесар, как мене вкылючать моя компьютер?»

Воцарилась абсолютная тишина. Мои нервы не выдержали, и, громко икнув, я начал нервно ржать. Хохот был подхвачен всем кабинетом.

Прости меня, индус! Уже прошёл год, а ты всё ходишь, хмуро насупившись и глядя на меня из-под бровей. Виной всему — зелёный змий и предрассудки. И всё же хочется спросить: неужели это была часть индусского шаманства, попадающего под категорию if(0 != 0)?

Бухгалтеры и экономисты, как известно, не дружат с компьютерами. Я имел счастье отучиться три курса в колледже по специальности «экономика», и нас не обошла боком информатика.

По неизвестным мне причинам все три года предмет назывался по-разному, хотя изучали мы в основном страшный 1С. Так, на первом курсе, занятии этак на третьем, нам пытались объяснить устройство компьютера. Слава богу, это было не стандартное школьное: «Компьютер состоит из монитора, системного блока и клавиатуры». При нас даже вскрыли системник, пытаясь показать компоненты. К слову, знаком я с компьютерами был давно и на паре откровенно скучал.

Молодая училка, тыкая пальцем на радиатор северного моста, утверджала: «Вот это процессор — важнейшая часть компьютера». На этом месте я посмеялся, но не тут-то было! Зашла другая преподша и ткнула в мост южный: «Нет, это процессор!» Половина курса кивала: да, дескать, именно так.

Компьютерная безграмотность экономистов настолько сурова, что передаётся воздушно-капельным путем. Друзья, берегите себя.

Я работаю админом в одной компьютерной конторе-сервисе-комиссионке. У нас недавно был донабор сотрудников на вакантные места, и я помогал отделу кадров отделять «зелёных» от знающих. Пришёл однажды один дядя лет 30–35, борода, свитер — разве что бубна не хватает. Вот только прошёл он только одну, и то не очень сложную часть теста. Следом за ним прибыл парниша, среднестатистическое «школоло». Что-то у меня щёлкнуло в голове, и решил я его проверить.

Небольшое отступление. Для проверки мы взяли два нетбука (чтобы без сидирома, ага), поставили неактивированную винду, щедро насадили всякой заразы (порнобаннеры, троянцы) и даже вкачали пару кривых драйверов. Создали образ; пока с одним буком «развлекался» соискатель, на второй раскатывался образ «калеки» для следующего кадра.

На всё про всё у парня ушло 25 минут. Лайв-флешка с доктором Вебом быстро излечила почти всю заразу, остатки убились позже: часть вручную, часть установленным Авастом (бесплатной версией, тоже оказавшейся на флешке). Активация была проведена так быстро, что никто даже не успел заметить, когда он её запустил. Винда была натравлена на ту же флешку, где обнаружился солидный драйвер-пак, и почти сразу съела все нужные ей дрова.

Следующее задание — подключить нетбук к роутеру. Подвох такой: на роутере отключен вайфай, а патч-корда (как некстати!) не оказалось, зато нашёлся моток витухи, пара коннекторов и обжимка. Обжим было выполнен быстро и на отлично. Быстро подключившись к роутеру, парниша без труда разгадал стандартные «admin/admin» и грамотно включил беспроводную сеть с шифрованием WPA2, скрытую от посторонних глаз.

— Откуда ты столько умеешь?

— Я много читаю.

— А что ещё может твоя чудо-флешка?

На 32-гиговой флешке оказались:

— SystemRescueUSB и stage3-образы Gentoo под все архитектуры, Portage-зеркало, Distfiles и ядро линукса;

— Dr. Web Live USB;

— установщики Windows XP, Vista и 7;

— Debian, Fedora, Mint, Ubuntu;

— KolibriOS («Зачем?» — «Просто баловаться»);

— длинный список утилит вроде Memtest86+ и NTpasswd;

— уйма драйвер-паков для каждой операционки, WinRAR, русский MUI для XP и куча-куча остального.

Кроме того, оказались у него и мини-CD, и даже дискета: их прямым назначением было натравить на его флешку компьютеры, которые сами не умели грузиться с USB.

Парень был принят, успешно прошёл испытательный срок и регулярно получает премии. Ему отправляется вся ломающаяся техника конторы, и после его ремонта всё летает и не падает даже под кривыми пальчиками бухгалтеров. С ними он, кстати, подружился: бухи в нём души не чают, а он им помогает разбираться в проблемах — сам делает только «железную» работу, а с системой по-настоящему учит работать. Уже два года паренёк — лучший работник сервиса, и идёт только вперёд.

А теперь самое убойное: пареньку в этом году стукнуло семнадцать. Поступил он в СПбГУ ИТМО на бюджетное отделение.

Школота школоте рознь. Делятся они на игроманов и админов. К счастью, первые часто переходят в стадию вторых — это тоже из моей личной практики, но эту историю я поведаю позже.

Однажды у нас в институте уволился завкафедры программирования. Пока искали ему замену, я услышал разговор на другой кафедре, занимающейся подготовкой специалистов в области информационных систем в экономике. Собеседники обсуждали предложение одному из их коллег стать новым завкафедры и горячо поддерживали его нежелание. В разговоре часто проскальзывали фразы: «Он так хорошо разбирается в программировании»; «Он такой хороший преподаватель»; «Что ему делать на этой разгильдяйской кафедре?»

Попросила одна знакомая помочь с лабораторкой по программированию на C++, занятия по которому вёл тот самый бесценный препод. Тема лабораторной: «Массивы и работа с динамической памятью». Подчёркиваю, ни слова про классы. Задание: ввести с клавиатуры массив произвольной длины и отсортировать чётные строки по возрастанию, а нечётные по убыванию.

Через 15 минут была готова программа из 10 строк. Никаких лишних условий. Если номер строки был чётным, то происходила сортировка по элементам строки. Если нечётным, то по этим же элементам, умноженным на −1. Программу препод забраковал, так и не сумев внятно объяснить, что не так, но принял другую, сдутую у кого-то из соседей. Что было в той программе:

— класс «строка», где имелся массив конечной длинны (да-да, если пользователь хотел больший массив, то программа не работала) и переопределённые операторы [] и =;

— класс «массив», состоящий из статического массива объектов класса «строка» и переопределённых операторов [] и =;

— куча функций непонятного предназначения c неведомыми параметрами;

— куча глобальных переменных, в том числе и сортируемого массива.

Но больше всего убило то, что автор сего творения не удосужился никуда инкапсулировать сортировку. Сортировка происходила в цикле, как с обычным массивом. При этом на каждом шаге внутреннего цикла (когда сравнивались элементы строки) происходила проверка на чётность строки и вызов кучи тех самых непонятных функций.

Эту программу препод принял без вопросов с оценкой «отлично». Слава тебе, Господи, что этот человек не стал нашим завкафедрой.

Было это в начале лихих нулевых, когда компьютеры в целом были не очень распространены, а нам, пятиклассникам, и вовсе недоступны. Но увиденное первого сентября расписание не могло не радовать: среди скучных обществознания и русского языка с литературой стоял великий предмет «информатика»! Счастью мальчишек не было предела.

День X, урок номер Y — и мы заходим в неплохо обустроенный компьютерный класс, где нас ждёт молодая учительница. Стандартное знакомство, инструктаж по технике безопасности. Наконец, зашла речь о компьютерах:

— Дети, вы слышали, какие бывают компьютеры?

В голове начали проноситься слова «Марк-1», «Эльбрус» — к тому времени я прочёл кучу книжек про историю компьютеров, хотя очень плохо ориентировался в современной ситуации.

— И, пожалуй, слышали про компьютеры Intel Pentium…

Ребята энергично закивали, услышав знакомое название. А учительница тем временем немного замялась:

— У нас немного другие компьютеры, не Intel… В нашей школе, — тут она показала на монитор одной из классных машин, — компьютеры… RoverScan!

Мои неопытные глаза отчётливо видели надпись на мониторе, но подсознание высказало своё сомнение касательно адекватности происходящего.

Все мы видели различные флешки — и в красивых корпусах, и с экранчиком с информацией о свободном месте, и со считывателем отпечатков пальцев... Я же от нечего делать поместил флешку в корпус большого такого школьного советского вольтметра. Чего только не сделаешь от нечего делать! Тем не менее, смысл в этом всё же был: хотелось сделать своеобразный спидометр для потока данных или хотя бы его имитацию. Делов-то: параллельно присоединить к светодиоду флешки вольтметр. Поскольку стрелка опускается не очень-то и быстро, а светодиод моргает часто, то получилась вполне хорошая и годная имитация.

Практическую пользу из девайса удалось извлечь на лекции по информатике. Преподаватель, который уже видел мой приборчик в действии, продемонстрировал мне флешку Corsair с клавиатурой для ввода кода и как бы в шутку предложил сделать что-то подобное. Я ответил, что в моей флешке уже реализован другой алгоритм защиты данных: никто не догадается, что эта большущая бандура с USB-шнуром — флешка.