Живу я в Германии. Заказал один раз в небольшом интернет-магазинчике какой-то девайс. Через несколько дней пришла посылка. Распаковываю, вижу коробку, полную наполнителя, и сам девайс в антистатическом пакете. Вот только запах немного странный и наполнитель на ощупь несколько жирный.

Принюхался, попробовал на вкус и побежал писать мейл в саппорт магазинчика с поздравлением с оригинальной идеей использовать кукурузные палочки вместо наполнителя.

Работал я как-то в восточноевропейском филиале одного ныне крупного разработчика. Однажды из головной конторы нам спихнули заказ от некоей фирмы на разработку софта под сенсорные экраны вроде тех, что ныне установлены на платёжных терминалах, стоящих чуть ли не на каждом углу. Заказчик оказался то ли с юмором, то ли с придурью, то ли с тем и другим вместе: в списке требований помимо прочего значилась «проработка эргономики и юзабилити», причём этот пункт был основополагающим. Вот только сам экран нам не прислали — дескать, новая разработка, проходит испытания, не можем прислать (из головной конторы по секрету сообщили, что экран, как вторая Звезда Смерти, «not fully operational»). На наш вопрос «А как мы все это будем тестировать?» представитель головной конторы придал лицу выражение, присущее обычно Стивену Сигалу, и выразительно промолчал.

Вариант тестирования «кликни мышкой» отпал сразу по ряду причин. Решено было нарисовать кучу схем на листах бумаги и постепенно перекладывать один за другим. Учитывая, что экран должен был устанавливаться на уровне груди, можно было налепить эти листочки на кульман, но с имитацией перехода с экрана на экран по-прежнему возникали определенные проблемы.

Теперь небольшое лирическое отступление: руководителем нашего филиала был поляк, лицом похожий на помесь Ламберта из недавней игры «Ведьмак» и Янека из бессмертного сериала «Четыре танкиста и собака». Он был рыж, вспыльчив, как гремучая ртуть; и в глаза, и за глаза его все звали Руди, прямо как тот танк.

Этот Руди со своим темпераментом явно не мог вытерпеть методичного перекладывания листочков, поэтому собрал консилиум. То, что родилось в подсобке нашей конторки, издали очень напоминало инсталляции многих современных художников а-ля «я его слепила из того, что было». Из огрызков деревянных штакетин, брусков и досок мы сколотили тумбу, к которой присобачили несколько картонных валиков, через которые пустили целлофановую пищевую плёнку. К плёнке были приклеены вышеупомянутые листочки с эскизами интерфейса.

Со стороны это выглядело так: живчик Руди, стоя около деревянного нечто, крутил большой картонный «штурвал», вращавший валик, на который наматывалась плёнка с листами, изображающими разные стадии работы интерфейса. Чтобы не отматывать валик назад, «главное меню» было нарисовано несколько раз, а дальше менялись лишь последующие стадии.

За время работы мы извели несколько десятков пачек бумаги и рулонов пищевой пленки, опустошив полки всех окрестных магазинчиков и вызвав этим недоумение продавцов. Счет за «производственные расходы» был отправлен в головной офис. Жаль, не удалось увидеть лиц руководства в момент получения платёжки «на километр целлофана».

Единственным побочным эффектом нашего ударного капиталистического труда стало то, что некоторые коллеги стали на нас косо посматривать. Однако же заказ был сдан и принят в срок, и заказчик остался доволен. Не знаю, насколько сильно изменился интерфейс того софта, что мы сдали — я ни разу не видел его вживую, но встречал очень похожие решения. Тем не менее теперь я никогда не ругаюсь на глючащий софт на терминале с сенсорным экраном. Вполне может оказаться, что именно его клепали четыре поляка, пара немцев и по одному венгру и русскому, не имея этого самого экрана.

У меня в конторе перестали работать шлагбаумы. Шведские. Кто занимается системами доступа? Конечно же, IT.

Местные представители производителя сходу открыто послали нас в... Швецию. Вскрытие шлагбаумов показало, что каждое (простейшее по сути) устройство содержит мотороловский 68-й процессор с полным набором периферии, которая мигает светодиодом «ошибка». После сброса питания и нажатия любой из кнопок щёлкают несколько реле и опять вылезает «ошибка».

Шведская техподдержка ответила культурно и быстро, поахав по поводу посыла местных представителей. Сходу диагностировав неисправность всей платы электроники, шведы предложили закупить новые платы по 950 евро (без доставки и таможни).

Ага, щас. Тестер, паяльник, фонарь, «отсос», канифоль: не замыкаются реле, управляющие «пускателями», несмотря на десятикратный запас по току и наличие защитных диодов. В ближайшем магазине берём пару релюшек на больший ток за полтинник. Паяльник, припой, включаем: 950 евро минус 50 рублей экономии на каждом шлагбауме. Ждём выговор от начальства за выполнение чужой работы.

В комнату после тяжёлых переговоров с заказчиком влетает наш тимлидер. Сталкиваясь со мной и верстальщиком, жалуется:

— Как за$#@ли эти еврейские клиенты!

Заказчик и правда был из Израиля. Я посоветовала вспомнить табличку, висевшую на двери нашей команды в старом офисе. Верстальщик, не заставший те времена, поинтересовался, что за табличка такая. Объяснили ему, что это имевший широкое хождение в русских кругах словарик айтишника, содержавший цивильные эквиваленты матерных выражений. Например, «пи#@расы — джентльмены».

Верстальщик — тимлидеру, задумчиво:

— Если ты им таким тоном скажешь «джентльмены», они явно поймут, что ты хотел назвать их пи#@расами. Они пи#@расы, конечно, но не идиоты же!

В 2004 году довелось мне с семьёй отдыхать на солнечном Кипре. Понадобилось мне перекинуть фотки с фотоаппарата (в нём стояла крутая флешка на 128 МБ) на компакт-диск. Для этой цели я решил посетить интернет-кафе.

Как найти интернет-кафе в раскайфованном на всю голову Лимассоле — это отдельная история. Но нашёл, и даже открытое. Захожу. Сидят несколько нормальных греческих пацанов лет по 14–16 и играют в «контру». Админ всего этого дела — человек несколько постарше, но тоже истинно греческого вида. Подхожу и на пиджин-инглише с дальневосточным акцентом пытаюсь объяснить, что мне нужно. Админ внимательно меня выслушивает, а потом изрекает:

— Да говори по-русски, здесь все свои!

Ищу работу на Indeed по запросу «system administrator». Выдачу читаю поверхностно — буквально по паре предложений о том, что конкретно требуется. Вдруг зависаю на одном объявлении — очень уж неполиткорректно работодатели отзываются о своих юзерах. Хоть, надо признаться, очень многие подходят под этот критерий по моему личному опыту:

Your responsibility is to deliver and manage excellent services and systems of care for people with serious mental illness.

Недолго чувствовал я близость духа с американскими коллегами. Оказалось, имеются в виду настоящие душевнобольные, а администратор им нужен вовсе не системный...

Отправили однажды замдира одной провинциальной обувной фабрики, немолодую уже женщину, в командировку в Китай. Даму снабдили казённым ноутбуком, чтобы по ходу переговоров она сразу отправляла информацию директору по электропочте и скайпу. Меня, как сисадмина, это всё слабо волновало: проверил ноутбук, напомнил прихватить зарядник и вернулся к своим делам.

Через несколько дней отвлекает меня начальство от благородного дела оживления динозавров линуксом и даёт партийное задание, которое повергает меня в полное смятение. В гостинице у нашей путешественницы не работает интернет, и ни она, ни тамошние сисадмины ничего сделать не могут. Мне вручают длиннющий номер телефона и требуют срочно всё наладить.

Замдир сразу берёт трубку и в панике начинает кричать, что ей срочно нужен интернет, что тут есть сисадмин, который говорит по-русски, — немедленно, мол, ему всё объясни! Думаю, чем я-то могу помочь, не представляя, как устроена гостиничная сеть, и почему китайские коллеги не могут справиться самостоятельно?

От размышлений меня отвлекает что-то отдалённо напоминающее «Здравствуйте» из трубки, и я начинаю задавать вопросы. Меня не понимают — видимо, приветствием словарный запас собеседника и ограничивался. Перехожу на английский — результат аналогичный. Начинаю просто перечислять общие термины (Wi-Fi, DHCP...), надеясь получить утвердительное мычание хоть на какие-нибудь из них — неужели в Китае не пользуются даже общей английской терминологией?!

Через пару минут моих попыток хоть как-то наладить общение бедняга передаёт трубку обратно замдиру, и я уже через неё пытаюсь всё выяснить. Интернет благополучно заработал всего через пару минут: когда она под моим руководством дощёлкала до настроек протокола, из трубки донеслись радостные возгласы на китайском. Стоило лишь врубить автоматическое получение IP и DNS.

По долгу службы мне приходится проводить время в модных молодёжных магазинах. На открытии и подготовке частенько присутствуют иностранные и отечественные менеджеры всех уровней — одеты все не в деловом стиле, а по последнему слову европейской моды.

Заканчиваем проверку сети. Вокруг снуёт персонал в платьицах, зауженных джинсах, нелепых сапогах и шарфиках — глазу приятно, но ни фига не удобно. И стоим мы, айтишники, четыре парня и девушка — все в берцах или гадах, штормовках-ветровках, а некоторые в камуфляже и разгрузках. Презрительных косых взглядов мы нахватали за пару часов немеряное количество. Собрались уже уходить; девчонка, что подписывала документы, говорит: «Приходите одеваться у нас — мы вас большу-ую скидку сделаем!» Системщик, застегивая косуху, отвечает: «Спасибо, обязательно. А одежда, чтобы на улицу выйти не стыдно было, у вас найдётся?»

Модная девочка скрылась со скоростью пули. Еле до машин дошли — от хохота животы скрутило!

Германия. Презентация веб-проекта — интерфейса для обработки данных в общеобразовательной школе. Соответственно, там и проходит презентация. Действующие лица: ваш покорный слуга — разработчик, шеф посредников — ведущий презентации, два админа посредников, занимающиеся техническим обеспечением, и группа учителей-заказчиков во главе с директрисой.

Восемь утра. Админы возятся с настройкой проектора, учителя пьют кофе, я же, борясь с бессоницей, мнусь в коридоре и жду, когда всё начнется. Я не очень похож на типового айтишника: небольшой рост, 92 кг живого веса (отнюдь не жира), с трудом заметная между плечами и головой шея, мясистые сбитые кулачки. Одним словом, «сколько я зарезал, сколько перерезал...»

Похоже, что админы вот-вот закончат настройку аппаратуры. Я вялой походкой невыспавшегося дембеля вхожу в класс. Один из представителей педагогического коллектива смотрит на меня с некоторым сомнением: вроде и не школьник, и не учителя не похож...

— А вы тоже в команде?

— Да, в некотором роде.

Бедолага-учитель начинает лихорадочно соображать, зачем EDV-фирме наёмный убийца. Директриса, услышавшая наш краткий диалог, сквозь смех объясняет, что герр такой-то, то есть ваш покорный слуга, собственно, и является автором представляемого продукта.

Пифагор был чемпионом Олимпийских Игр по боксу, а Нильс Бор — футболистом-любителем. Я в неплохой компании.

Московский филиал довольно крупной иностранной компании. На этаже произошел сильный пожар, полностью выгорело шесть комнат, включая серверную. Сисадмин, с трудом говорящий по-английски, докладывает ситуацию CIO головного офиса в Торонто:

Сисадмин: Ви хэв вери бэд ситьюэйшн хире.

CIO: Can you describe what exactly happened? Perhaps you can spell some words if you're not sure about their pronunciation.

Сисадмин: Йес, коудворд из «пи-ай-зет-ди-и-ти-эс». Вери, вери бэд ситьюэйшн!