Госконтора. Я — админ, приходящий иногда ногами, иногда по SSH, иногда по телефону. Серверная, ИБП на два часа, как полагается (прежде всего для спокойного сна админа). Но вот проблема: иногда отключается электропитание, а на автоввод резерва начальство всё-таки пожмотилось.

К счастью, решение было найдено: на том же этаже дежурит бойкая и понятливая бабуля, которая была соответствующим образом проинструктирована и одарена необходимыми ей зачем-то большими коробками из-под серверов и МФУ.

— %adminName%, в твоей комнате что-то пищит!

— Проверьте, холодильник работает? (Он подключён к розеткам.)

— Нет.

— А свет в коридоре есть?

— Да.

— Тогда переключите вилку, которую я вам показывал, из белой розетки в красную.

— Ой, перестало пищать.

Да, работает только днём (когда работоспособность сервера и важна), но зато какой дружественный интерфейс!

Когда настроение нерабочее, однако начальство заставляет заниматься совсем не теми делами, на которые хочется тратить время (сон, увольнения, познание дзена), воспалённое воображение военных начинает выдавать подобные перлы.

* * *

Начальнику всея связи войсковой части ХХХХХ

ЧЕЛОБИТНАЯ

Ой ты гой еси, батюшка наш, связи начальник, не вели казнить, вели слово молвить! Дня сего, двадцатаго да ещё одного, сентября месяца, от Рождества Христова году две тыщи десятаго, передавала рота помех супостатам радиоэлектронных роте первой мотострелецкой имущество, тобой ведомое. Да на беду нашу недостатки приключилися: две антенны для станции говорильной, рекомой Р-ХХХ, сломаны были.

За книгою амбарной, в коей недостатки служак нерадивых, в караул ходящих, записываемы, одна антенна поломанная числится за батареею пушек реактивных, всё огнём покрывающих, другая же — за ротою первой мотострелецкой, сего только дня замечена была неисправною.

21.IX.2010 от Р. Х.

В ноги кланяюсь, да милости твоей прошу, десятник роты РЭБ с-т Иванов.

* * *

Наш начальник связи — дядька суровый, но рапорт прокатил.

В туманных восьмидесятых я работал в конторе, что разрабатывала электронные девайсы, в том числе и для несокрушимой и легендарной. Где-то через месяц после отправки на испытания мощного тропосферного радиорелейного комплекса из воинской части с соответствующим номером пришло письмо, сразившее всех туманностью формулировок. То есть как бы понятно, что речь идет об этой самой релейке, но больше не понятно ничего. Неясно, ни чего хотят, ни в чём проблема.

Недоумение рассеял весьма умудрённый как жизненным опытом, так и Вооружёнными Силами главинженер. Рассеял, надо заметить, радикально:

— Что ж тут непонятного? Всё предельно прозрачно! Перевожу: аппаратуру нашу они запустили и опробовали. Она им даже нравится. Они уже с её помощью угнали спутник-шпион и посадили вслепую вертолет на палубу рыболовецкого сейнера. Но вот как её использовать в качестве связной радиостанции, они пока не понимают.

Работаю в государственном органе, прямые обязанности с компьютерами не связаны, хотя компьютеризация на уровне. Сегодня коллега, который обрабатывает заявки и вносит их в базу, мужчина под 50, внезапно обратился к отделу:

— Хотите, маленькой радостью с вами поделюсь? Я вчера закончил на заявке № 105500, но ради красивого номера добил ещё одну на № 105501. Интересный номер вышел, симметричный.

Вот такой вот государственный гет.

Лет десять назад мой знакомый налоговик видел настоящего русского Джона Крамера. В конце девяностых их отдел потрошил некую фирму, занимавшуюся чем-то в особо крупных объёмах в обход налогообложения. Доблестные потомки Несса Элиота не могли упустить свой кусок, и однажды в фирму нагрянули сначала человек сорок в лыжных масках и чёрных куртках, а затем и мой знакомый со товарищи. По инструкции вынесли все носители информации, в том числе и «сервер» — здоровый системник-бигтауэр с зачем-то усиленными стенками корпуса и на замке.

Когда налоговики попытались вскрыть «сервер», в нём что-то щёлкнуло, а потом оглушительно взревело и заскрежетало. Знакомый сорвал ломом крышку. На месте пятидюймовых отсеков располагалась здоровая аккумуляторная дрель на салазках. На патроне красовалась шестеренка, чтобы тянуть агрегат по салазкам вниз. Винтики стенки при выкручивании разомкнули микрокнопки и привели в движение сверло, пронзившее насквозь два харда.

Институт танковых войск. Взвод выпускников — бакалавров компьютерных наук. Многие, в том числе и я, уже вкусили айтишной жизни. «Кто-нибудь в компьютерах разбирается?!» — кричит куратор. Чувствуя запах халявки, делаю шаг вперёд с выкриком: «Так точно, товарищ подполковник!»

Закрутилось. Через десять минут я уже сидел за старой машинкой со странной наклейкой на мониторе: «ЭВМ не содержит информации, связанной с военной тайной». Оказывается, военным было лениво делать бирки для противогазов. Полтыщи курсантов, полтыщи бирок. Исходные данные: экселевская таблица групп курсантов с ФИО и размерами противогазов. Мне показали, что делать, и я начал медленно копипастить и править формат бирок. Поразмыслив, понял, что «халява» не закончится раньше восьми вечера, и пришёл в уныние. Макросы, идите-ка сюда!..

Через двадцать минут на автоматическое создание каждой бирки уходило три секунды. Военные стояли за спиной и с открытыми ртами смотрели, как без моего участия летают окна, копируется информация и форматируется текст.

«Кто-нибудь в компьютерах разбирается?!» — вы это у кого спросили?

Наш начальник из бывших, которых бывших не бывает — старший офицер запаса структуры из трёх букв. Фирма скорее маленькая, чем средняя, человек двадцать всего. Но у каждого компьютер, а то и два: связано это с тем, что услуги мы оказываем информационно-посреднические.

Админ есть. Тощий и в очках. В общем, виду совсем не админского, пиво не пьёт, свитера не носит, котов не жалует: аллергия. На нём висит обязанность скорее обеспечения информационной безопасности, нежели присмотра за оборудованием и сетями. Аппаратную часть сделали основательно, вдобавок сотрудники не идиоты: работа аналитическая.

Шеф немного параноит на почве злобных хакеров и охотников за секретами: регулярно требует обновления систем защиты информации. Как-то у начальника возникла идея фикс: поменять комплекс аппаратной криптозащиты. Стоить это должно было — мама дорогая; главбуха отпаивали чаем полдня после «приятной» новости. Выручил админ. Он сказал, что ничего принципиально нового нету, смысл в покупке отсутствует, а вообще можно и проще, и дешевле. Шеф ему не поверил, но добро дал. Главбуху отдал команду затребовать счёт на новое оборудование и готовиться потуже затянуть пояса.

Системщик наш взял со склада обычный персональный компьютер и дня три с ним колдовал. Чего он туда ставил — не знаю, но к концу недели в систему защиты предприятия вклинилась старая персоналка, через которую уже и подключили стоявшие у нас аппаратные шифраторы.

Апогей наступил в начале следующей недели, когда к нам приехала делегация из бывших коллег шефа, действительных сотрудников. Недолгий разговор, админ на ковре — и делегация удаляется. По просочившейся информации, наш дистрофик (так его прозвали) на коленке сваял то, что поставило в тупик спецов из органов. Они всё время мониторили наши потоки информации (оно и понятно), а с установкой кустарно изготовленного звена в защите лафа кончилась: данные не расшифровывались, информация не поступала. В результате дружеского визита органы получили ключ для декодирования, админ — искреннее уважение шефа (чего стоит прилюдно произнесённая фраза про гордость Родины!), а главбух — облегчение ввиду сэкономленной суммы солидных размеров.

Сидишь в мрачном полуподвале Министерства экономики, переинсталлируешь Windows XP на каком-то компьютере под бдительным надзором какого-то дяди. Процесс инсталляции упирается в ввод серийного номера. На верхней полочке собственной памяти отыскиваются впечатанные в кору головного мозга символы: W7XTC-2YWFB-K***T-GMHMV-B6FDY. «Неправильный серийный номер, введите ещё раз». О-о-о! Это же мой мозг выдал ключ от Windows 98, последний раз виденной мною года четыре назад!

И всё. Нейронная связка, скорее всего, зацементировалась до следующего моего провала в сон, запланированного на вечер. В голове крутятся злосчастные «W7XTC». Практики по внутреннему «ресету» собственного мозга у меня нет. В отчаянии перебираю вслух все буквы алфавита, надеясь «затриггерить» нужную комбинацию. Интернета в единственном компьютере нет, банальный GSM-сигнал для звонка другу — метров сто по коридору через двери-по-карточкам...

Поднимаю взгляд на дядю, сидящего неподалёку. Он заваривает чай с джемом. Джем! Джей! JD3T2-QH36R-X***W-7R3XT-DVRPQ!

День системного администратора. Еду в стольный град из глубинки, «славящейся» наркоманами и прочим отребьем. На вокзале принимают товарищи в форме и просят пройти с ними в отделение для дальнейшего разговора — проще говоря, для обыска.

Я очень рад привычке всегда и везде носить с собой паспорт, но история не о том. Давненько не занимаюсь я админством, но иногда приходится по мелочи «творить чудеса» с разного рода железом, потому таскаю с собой в рюкзаке клещи, коннекторы и тюбик термопасты КПТ-8.

Что бы вы думали? Эта субстанция вызвала живейший интерес у представителя правоохранительных органов. Парень открывает флакончик и, многозначительно на меня посмотрев, задал вопрос:

— Что это?

— Термопаста КПТ-8. Реализует термоинтерфейс, который используется для отведения тепла от процессора к радиатору, — выпалил я.

Милиционер поверил, а его товарищ, что проверял поклажу разнорабочих из ближних стран, развернулся и проворчал: «Я бы никогда такое не повторил».

Ребята, верьте в то, что говорите — очень убедительно выходит.

В рамках месячника борьбы со здравым смыслом суд N-ского района обязал местных провайдеров закрыть доступ к ряду ресурсов (в том числе к крупнейшему видеохостингу), ибо там имеются в наличии «экстремистские материалы». Делать нечего — закрыли. В рассылку для местной техподдержки приходит письмо:

Коллеги, решением суда такого-то от такого-то числа нас обязали ограничить доступ к списку ресурсов (см. приложение 1). FYI: список надёжных проксей см. в приложении 2, инструкцию по настройке прокси в четырёх основных браузерах повесили по адресу такому-то. Только аккуратно!