Работаю на громкой по названию должности в государственном учреждении высшего звена, но по сути являюсь простым системным администратором.

Каждый день выслушиваю по телефону фразы о том, что я программист, и именно я обязан настраивать значки в ворде и удалять ярлыки на рабочем столе, потому как они этому не обучались. В последнее время стали появляться весьма интересные жалобы:

— Здравствуйте, у меня язык скачет.

— Здравствуйте, я ищу себя в справочнике на букву «Н», а меня там нет! (Оказалось, фамилия у неё на «Р».)

Сегодня получил служебную о том, что после установки нового компьютера пропал инет. Ну, думаю, айпи поменялся или ещё что. Захожу удаленно, открываю IE, проверяю яндекс с гуглом — всё открывается и работает. Звоню клиенту, тот ликует:

— Теперь стали работать два сайта! Если можно, навводите мне ещё, как на старом.

Работал я некогда в одной госконторе. Персонал там с компами знаком слабо, но вирусов нахватать за пять секунд мог каждый, даже самый непродвинутый пользователь.

Ползу я с утра в один из отделов, чтобы почистить компьютер очередной жертвы vkontrakte.ru или odnok1assniki.ru от вирусов. Глядя на «доктора Веба», перемалывающего червяков, хозяин машины — женщина 50 лет с истеричным и параноидальным характером — спрашивает меня: «А как сюда вирусы попадают?» Меня с утра отчего-то потянуло на шутки-прибаутки, я возьми да и ляпни: «Ничего особенного, просто диверсия».

После этого два месяца (я не шучу!) мы всем отделом информации занимались поиском диверсантов, шпионов и предателей, встречали всевозможные комиссии сверху по вопросам информационной безопасности, вводили беспрецедентные меры контроля... Начальство нежно любило нас разнообразными методами во всех позах.

Коллеги! Попридержите свой юморок в разговорах с обычными пользователями — целее будете.

Работаю в IT-отделе одного госучреждения. Некоторое время назад пришёл начальник с пренеприятнейшим известием: к нам едут ревизоры. Все дружно встали на уши — по слухам эти ревизоры лезут в компы и проверяют компьютер на предмет следов работы с флешками. Флешки у нас запрещены, но ими всё равно пользуются.

Пришлось писать программулину, которая чистит соответствующие ветки в реестре, причем всё нужно было сделать очень быстро, прямо-таки на ходу. Интерфейс первой версии проги, которую еще в процессе создания взял мой начальник, чтобы прогнать на компах в другом здании, представляла собой одну кнопку и текстовое поле, в которое после нажатия кнопки выводился список вычищаемых веток реестра и слово «готово». Только через час появился более-менее нормальный интерфейс со всплывающим окном, которое радостно информировало, что комп девственно чист.

Дело было в пятницу. В понедельник прихожу на работу — начальник говорит, чтобы я зашла в один кабинет, так как прога там никак не отработает. Захожу, смотрю на экран: в текстбоксе бесконечным потоком пролетают ветки реестра. Параллельно мне рассказывают, что моя прога так работает уже три дня. Выдвигаю клавиатуру и вижу деревянный треугольник, торчащий из неё. Оказалось, что один раз нажав на Enter, никто слова «готово» не увидел. Нажали Enter ещё раз — опять никаких табличек. Проявив смекалку, сотрудники зажали Enter линейкой и мучили комп три дня.

Для упрощения передачи документов внутри уже знакомой вам Очень Важной Конторы, чтобы не гонять гонца в другое здание, поставили долгожданное чудо техники — факс. Факс оказался мастодонтом размером в полстола, весом под пуд, без телефонной трубки, но зато с обилием разных малопонятных функций и огромной россыпью кнопок, за оные функции отвечающих. Cреди десятка прочих выделялась размерами кнопка «Copy». Поскольку копира у нас не было, то сотрудники возрадовались новшеству и быстро освоили крупную кнопку — в основном в личных целях. Моя же жизнь окрасилась в чёрные тона, поскольку рачительная хозяйственная служба выдавала факсовую бумагу строго по одному рулону и только в обмен на картонную трубочку-гильзу от закончившегося. Задолбавшись бегать в хозслужбу и выслушивать претензии вроде «вы ей там ж@пу, что ли, подтираете?», решил я от зловредной кнопки избавиться.

Выламывать или отключать — не выход. Вдруг самому что-то скопировать придётся? Перепрограммировать? Заблокировать? Толстый мануал предлагал множество способов установки паролей и разграничения доступа, но вот беда — копирование можно было ограничить только вместе с другими основными функциями, в том числе и отправкой факса. Не годится!

Решение пришло типично инженерное. Вскрыл подопытного, разогрел паяльник, осмотрел россыпь кнопочек, выбрал из них ту, которой уж точно никто пользоваться не будет, перерезал дорожки на плате и включил её последовательно с кнопкой «Copy». Теперь, чтобы что-то скопировать, надо было нажимать одновременно «Copy» и эту неприметную кнопочку. Сотрудникам на следующий день я объявил, что в целях экономии бумаги запрограммировано разграничение доступа на функцию копирования.

Мануал был зачитан сотрудниками до дыр, многоуровневое меню аппарата изучено вдоль и поперёк. Откуда-то появился англо-русский словарь. Наверное, ещё не один факс не подвергался столь тщательному изучению со стороны пользователей. Разумеется, всё тщетно. Интерес подогревал тот факт, что иногда я подходил к факсу с документом и, загадочно пошаманив, возвращался с его копией.

Из конторы я уволился года через два после этой истории. Моя суперсекретная «программа» так и осталась неприступной.

Энное количество лет назад служил я в одной Очень Важной Конторе (естественно, государственной). В конторе медленно, со скрипом внедрялся электронный документооборот; поскольку большинство ключевых постов занимали люди ещё советской закалки, то компьютеризация шла тоже по-советски. В частности, по соображениям информационной безопасности были запрещены сети, все компы были изолированы друг от друга, а тот самый электронный документооборот осуществлялся силами молодых сотрудников, бегавших по зданию с дискетками (это не шутка!)

На большинстве компьютеров в Конторе крутилась 95-я или 98-я винда, что порождало в нашем подразделении кучу проблем — у нас стоял раритет по имени 386SX/25 с 1 МБ оперативки. Даже «девяностопятка» на него ставиться отказывалась. MS Office 95, соответственно, был для нас недоступен, а все шаблоны документов были подготовлены именно в нём.

Все попытки выбить компьютер поновее натыкались на глухую броню. Ответов было два:

1. Срок амортизации персональной ЭВМ — 10 лет. Раз 10 лет не прошло, оснований для замены нет.

2. Ты мне тут своими офисами-хренофисами мозги не @#и, а не умеешь работать — так и скажи!

Ну что ж, раз такое дело — будем учиться работать. Поглядел я ещё раз на наш раритет. Чудо это представляло собой неделимое целое с монитором — своего блока питания в системнике не было, и он получал 5 и 12 вольт от блока питания монитора по отдельному кабелю с каким-то уникальным разъёмом. Из-за недостатка места кабель этот был пережат в одном месте, и там уже наметилась нехорошая замятость...

Решение пришло быстро. Полчаса потеребив кабель туда-сюда, я добился того, что одна из жил перетёрлась окончательно. Бедный комп погас, о чём незамедлительно был составлен рапорт. Машинка уехала в ремонт. Разумеется, такого кабеля ремонтникам найти не удалось, а ремонтировать наколеночным методом (обрезать и срастить) им было то ли лень, то ли запрещено.

Через неделю на месте невинно убиенного раритета стоял «пень» и бодро шевелил 98-й виндой.

Путь в нашу серверную лежал через длинный узкий тоннель, где строители складировали свои коробки. Вскоре к коробкам прибавились ящики с противогазами и баллоны с кислородом и пропаном. Насмотревшись на антураж, мы решили развить идею дальше: к потолку привинтили вращающуюся красную лампочку, везде развесили надписи «Осторожно, биологическая опасность!» и «Внимание, химическая опасность!», а также расклеили значки радиации.

Так вот, однажды к нам приехала делегация из налоговой. Троих визитёров в строгих костюмах надо было провести в серверную. Как только мы открыли дверь, сразу завертелся красный фонарь. Налоговики, увидев такое оформление, заметно побледнели. После десяти минут объяснений мы всё же убедили налоговую, что это прикол. Подойдя к серверной, мы пропустили важных гостей вперёд. Пробыв внутри не более пары секунд, налоговики пулей вылетели из комнаты в сторону выхода — больше мы их не видели.

Дело было вот в чём: на днях у меня заболела канарейка. После работы я хотел отвезти её к ветеринару, а пока поставил клетку на системный блок. Бедная птичка, не дождавшись медицинской помощи, скончалась. Видимо, налоговики, увидев мёртвую канарейку в клетке, вспомнили о надписях...

Работаю админом в одном маленьком, но гордом банке. Рядом с офисом, на отшибе, в получасе пешком есть касса. Вздумалось начальству сделать там ремонт. Начали в четверг. Во вторник мне нужно было прийти, поднять обратно «циски» и ККМ-ку. Прихожу и не понимаю, где я. Дверь та же, но за ней ковыряются доблестные Равшан с Джамшутом. Всего двое. Даже стены ещё не готовы! Ставить оборудование посреди стройки я не стал.

Спустя час все на ушах, включая директора. Разбираться в таком состоянии бесполезно: «Надо, чтобы работало!» — и точка. При помощи «складок местности» и такой-то матери по временной схеме вопрос я решил и пошёл к уже остывшему начальству выяснять, в чём же дело.

Оказывается, за выходные и понедельник в ударном темпе должны были всё сделать — задача вполне посильная для бригады из шести человек. Но за стеной оказалась администрация района, а в выходные проходили выборы, из-за которых ремонтные работы нельзя было выполнять все три дня.

А кассу запустить пришлось потому, что об остановке работы надо сообщать в ЦБ с указанием сроков простоя — это сильно увеличивает вероятность внезапного появления гостей с проверкой. Казалось бы, фигня-война, сообщили бы о затягивании сроков, но это не так просто — надо указать причину. Для нашего случая подходил только форс-мажор. А теперь представьте себе заявление на официальном бланке:

«Касса такая-то во вторник не откроется из-за форс-мажора: в здании проходили местные выборы».

Люблю я наше законодательство.

Работаю в государственном учреждении админом-эникейщиком. Естественно, коллектив от 40 и старше. Стандартный звонок: «Принтер печатает, но со странными звуками, и на листе при выходе из лотка скапливается некая субстанция». Звуки — дело обычное, так что заинтересовала меня именно субстанция.

Прихожу, прошу дать что-нибудь на печать. Выходит лист в коричневатых пятнах. Открываю крышку, вынимаю картридж и в бездне принтера замечаю посторонний предмет. Покопавшись, с силой выдёргиваю очки. Моему изумлению не было предела, но рядом сидящая тётушка была удивлена ещё сильнее: «Что они там делают?! Я их уже пятый день ищу!» Очки пришлось выкинуть — принтерная печка неслабо поплавила пластиковую оправу.

Я не мог понять, как они туда попали, но, уходя, заметил, как другая особа положила сотовый телефон в лоток с бумагой. Хорошо, что его я успел убрать вовремя, а то визгов было бы во много раз больше.

Работаю в одной из госструктур системным администратором и попутно даю околокомпьютерные консультации. Однажды юристы попросили проверить техническое задание одной из подконтрольных организаций на поставку электронно-вычислительной техники в ассортименте — госзаказ ведь дело серьёзное.

Приложение №2, составленное двумя «техническими программистами», содержало следующее:

Компьютер в комплекте (параметры):

— Процессор не менее Intel Core 2 Duo E8500

— RAM не менее 3 Gb-DDR2(800)

— Мат. плата не менее Asus P5KPL-C G31

— HDD не менее SATA 2 160 Gb

— Video не менее integr+PCI-E/DVD-RW/FDD/500W, Корпус)

— Клавиатура, мышь не менее Genius

Интересно, кто такой заказ исполнит? Ребята, если уж дёргаете названия из прайсов, то хотя бы читайте их. Даже и не знаю, что страшней — описание мыши или скобка-смайл в описании видеокарты? Переворачиваю страницу:

— Факс не менее Термобумага

Работаю в компании, предоставляющий услуги компьютерного сервиса в Петербурге.

На специальном сайте мы периодически просматриваем публикуемые ТЗ по компьютерному обслуживанию государственных организаций. Многие госзаказчики, уже имеющие договорённость с конкретной обслуживающей компанией, но вынужденные по закону всё равно публиковать в общем доступе тендеры, начинают в техническом задании указывать невыполнимые условия работы (обычно нереальное время реакции на проблему).

Некоторые перебарщивают.

Заказчик: Бюро судебно-медицинской экспертизы

Предмет: Обслуживание ЛВС

Пункт ТЗ:

Обязательное ознакомление со спецификой места проведения работ во внутренних помещениях морга (специфический запах, трупы, лежащие в коридорах, в том числе гнилостно-изменённые, вскрытие трупов в соседних помещениях и т.п.), непосредственный контакт с особо токсичными веществами и трупным материалом, а так же риске заражения опасными инфекциями (туберкулез, вирусный гепатит, сепсис и т.п.) и педикулёзом.