Начальник — секретарю:

— Катенька, дорогая, перепиши месячную отчётность нашим партнерам, они сейчас к тебе подойдут.

* * *

— Добрый день, это вам переписать oтчётность?

— Добрый день, да, будьте так любезны. Вот чистая дискета, можно на неё.

— Да, конечно.

Вставляет в дисковод. И…

# mkfs -t vfat -c /dev/fd0h1440

# mount -t vfat -o iocharset=koi8-r,codepage=866 /dev/fd0 /mnt/floppy

# find / -noleaf -type f -name Otchet_april.[a-zA-Z] -exec cp '{ }'; /mnt/floppy \;

# ls -la /mnt/floppy/Otchet_april.[a-z][A-Z] && sync && sleep 3

— Возьмите, пожалуйста!

— Ни @#$ себе!

— Что такое? Я опять отмонтировать забыла?

Программист, разбираясь в коде сайта:

— У-у-у, какой кошмар! Вижу здесь куски старого программера.

Сижу как-то в офисе, пишу код. Забегает новый сисадмин, мальчик лет двадцати, с возгласом в духе: «Достала бухгалтерия, не могу, сил моих нет!», после чего начинает что-то яростно делать за компом. Как выяснилось позже, мальчик спрятал у одного из бухгалтеров панель задач, а другому нафотошопил две кнопки «Пуск».

На следующий день ему позвонили из бухгалтерии. Мол, Миша, подойди, у меня «Пуск» на компе пропал! Миша подходит, смотрит и говорит:

— Ну, раз «Пуск» пропал, значит, кто-то его спёр.

— И кто же мог его спереть?

— Наверно, тот, у кого их два…

Уничтожающий взгляд, которым бухгалтер смотрела на монитор соседнего компа, окупил труды сполна.

— Чем я могу вам помочь?

— Э-э-э... У меня проблема с Word.

— Какая именно проблема?

— Я набирал текст, и вдруг всё пропало.

— Пропало?

— Да, исчезло.

— М-м-м. Опишите, что вы видите на экране.

— Ничего.

— Ничего?

— Он пуст, и ничего не происходит, когда я печатаю.

— Вы всё ещё в Word или уже вышли из него?

— Я не знаю.

— Видите ли вы диск C: на экране?

— А что такое «диск цэ»?

— Ладно, проехали. Можете ли вы подвигать курсор на экране?

— Тут нет курсора. Я вам говорю, ничего не происходит, когда я пытаюсь печатать.

— Ваш монитор включён?

— Что такое монитор?

— Штука с экраном, похожая на телик. Горит ли на ней маленький огонёк?

— Я не знаю.

— Ладно, тогда посмотрите сзади экрана, включён ли кабель в розетку?

— Я думаю, что да.

— Отлично. Сзади монитора заметили ли вы два кабеля?

— Нет.

— Посмотрите лучше, их там два.

— А, да, точно.

— Посмотрите, подключены ли они.

— Я не могу их нащупать...

— Б#я, вы их вообще видите?

— Нет, здесь слишком темно.

— Темно?!

— Да, светит только из окна.

— Ну так включите свет.

— Я не могу!

— Почему?!

— Потому что у нас неполадки со светом.

— Неполадки со светом... Я понял, в чём проблема. Остались ли у вас руководства пользователя, коробки и упаковки от компьютера?

— Э-э-э. Да, они в шкафу.

— Отлично! Достаньте их, аккуратно отключите ваш компьютер, упакуйте его и отнесите обратно в магазин, где вы его купили.

— Что, всё настолько серьезно?

— Боюсь, что да.

— И что мне им сказать?

— Скажите им, что вы такой долб@#б, что не заслужили право им обладать!

Человека из службы поддержки уволили.

Однажды утром выползаю на кухню. Знаете, как это обычно бывает: встать-то встал, а проснуться ещё не успел. Собираясь взять кофе, открываю шкафчик и вижу там банку с надписью «УКРОП.DLL».

Первая мысль: «Зачем же они DLL по русски-то назвали, она же не везде работать будет». Закрываю шкафчик, наливаю кофе, мозг начинает потихоньку работать на холостых оборотах. Вторая мысль: «Не место DLL в шкафу, надо её будет стереть оттуда». Отхлёбываю кофе, обрывки сна потихоньку улетучиваются, мозг просыпается: «Какая, чёрт побери, DLL в шкафу?!»

Вскакиваю, открываю шкаф и вижу баночку с надписью «УКРОП» и строчкой ниже «DILL» — то же самое по-английски.

В стародавние, практически былинные времена, когда Фидо у нас было в самом расцвете, а я учился в Бауманке, была у меня самолично сшитая жилетка из тонкого брезента с крупным адресом 2:5020/1080 на спине. На жилетке было много карманов, и один из них — под левой мышкой. Этот карман был сделан специально для кассетного плеера, чтоб защитить его в давке в метро. Была также шляпа, сшитая мной по образцу среднеазиатской армейской, но из джинсы.

Иду я к ларьку около Кропоткинской пива купить. В одном ухе у меня оранжевый наушник от плеера, на мне та самая шляпа и та самая жилетка, очень тёмные очки, рост под два метра — в общем, вид довольно панковский и непонятный. Останавливаюсь перед ларьком, собираясь выключить плеер и убрать наушники, и вдруг слышу за спиной вопль:

— Вован, гляди!

— Чё?

— Смотри, это ж фидошник!

— Ну и чё?

— Это ж страшные хакеры, они банки по модему грабят!

Пацаны не думали, что я их слышу, потому как наушник видели. Но когда я к ним обернулся, отработанным жестом засовывая правую руку куда-то под левый бок, они стартовали мгновенно и скрылись с глаз очень быстро. В некотором обалдении, всё еще держа правую руку под левой мышкой, я шагнул в ларёк и увидел, как продавщица с места далеко прыгает в сторону, залегая за ящиками с товаром. Видать, она тоже слышала, кто я такой, и решила не дожидаться, пока я достану модем. Пришлось, в общем, ещё и очки снять — только после этого продавщица вылезла и продала-таки мне пива.

Работаю я в компьютерной конторе. Однажды пришел знакомый гаишник и попросил починить его домашний комп — винду переставить и софтом набить по мелочи. Когда он забирал компьютер, меня на месте не было.

Через пару дней еду с подругой на своем авто (Toyota Celica, не болид, конечно, но машинка довольно проворная), обгоняю поток в шахматном порядке. Моя любимая меня по этому поводу методично пилит. Обхожу подряд два автобуса на железнодорожном переезде — и вот они, родимые, приветливо машут полосатой палкой.

Прижимаюсь к обочине, приоткрываю окошко, достаю документы. Моя при этом аж сияет злорадно: «Я же говорила...» В окне появляется довольное лицо того самого гаишника. Мужик протягивает руку: «Здорово! Сколько я тебе должен?» Первая моя мысль — сейчас глазки у подруги выпадут и закатятся под сиденье.

Пришла тётя из бухгалтерии:

— Дайте мне вторую мышку!

— Зачем?!

— Да я когда в Ворде текст набираю, у него справа края неровные. Я нажимаю кнопочку на панели, текст справа выравнивается, но становится неровным слева. Нажимаю другую — слева ровный, справа — нет! А мне надо, чтобы он был ровный с обеих сторон.

Установили в одном городе на тестовую эксплуатацию автоматические камеры, снимающие нарушителей скоростного режима на дорогах. Камеры ожидаемо стали сыпать штрафами, невзирая на чины и награды. Проблемы начались, когда штрафы стали приходить большим людям. Аннулировать же такой штраф нелегко — всё автоматизировано, просто спустить на тормозах не получается, приходится привлекать важных шишек из-за какого-то превышения. В результате всю местную ГИБДД поставили в непристойную позу.

Сначала решили написать фильтр, чтобы «свои» номера не штрафовать. Не получилось. Во-первых, «своими» оказались не только большие люди, но и их дети, любовницы и племянники, но визитку с подписью камере не покажешь. Во-вторых, та же система отслеживала угнанные авто. Оказалось, что у власть имущих до безобразия много машин с неправильными/просроченными документами, числящихся в угоне, с несовпадающей маркой машины, да ещё и зарегистрированных непонятно на кого. Представляете, как неприятно большому человеку, когда к нему приходят и заявляют, что таможенная пошлина с его машины не уплачена и пени набежало ещё на два таких «членовоза»?

Опять вздючили всех и вся. Посадили человечка вручную фильтровать всю информацию. Во-первых, толку с камер стало ноль — человечек в лучшем случае одну десятую информации успевает просмотреть. Во-вторых, человечек всё равно ошибается и пропускает не тех — невозможно же всех блатных «в лицо» знать. Человечка дрючат и увольняют раз в месяц — расстрельная должность, самоубийц на ней работать нет.

Короче, тестовую эксплуатацию продлили, а специальная девочка теперь фильтрует только самые убогие и явно не блатные машины — буквально пару в день. И что с этим делать дальше, никто не знает.

Отлаживали как-то код (написанный не нами) на многопроцессной системе. «Плавающих» глюков было много, большинство проблем оказывалось в одном и том же процессе. Весь отдел курил листинги сутками, впрочем, мало результативно.

Какой-то добрый человек обратил внимание на дизассемблированный код процесса. В шестнадцатиричном виде проблемный сегмент записывался как «DEAD».