В студенчестве довелось мне работать преподавателем в музыкальной школе. Так как в те голодные годы моё финансовое положение оставляло желать лучшего, просидев без работы полгода, решила я устраиваться туда, куда возьмут, не корча нос. Опыт работы был исключительно в IT-сфере, но образование было музыкальным, и мне это было даже на руку — работая по специальности, я одновременно «косила» от педагогической практики у себя в учебном заведении.

Всё было относительно спокойно, пока о разносторонности моей личности не пронюхало начальство. Тут-то и посыпались на меня задания, не совсем входящие в мои трудовые обязанности: настройка видеонаблюдения, прокладка сети в здании, отладка системы освещения в концертном зале, написание сайта для школы и так далее. Под моим руководством была проведена локальная техническая революция. Сперва мне давали премии за ту или иную услугу, чему была рада и я, и начальство, чья школа вдруг так быстро «технофицировалась». Моё имя даже засветилось на доске почёта за «услуги перед школьным отечеством». Однако вскоре работать таким образом стало невозможным: обучать детей тонкостям музыкального ремесла, когда тебя ежеминутно саммонят по поводу всех возможных и невозможных технических неполадок, было очень тяжело. Я предложила начальству, чтобы меня перевели на иную должность — нагрузка преподавательская у меня и так была мизерной, а у других педагогов был явный недобор, так что это опять-таки было бы выгодно всем. Но не тут-то было: на другой день после высказанного мною резонного предложения меня уволили, не сказав ни слова.

С тех дней утекло много воды, но до сих пор меня мучает тайна увольнения. Видимо, в той исконно гуманитарной среде побоялись восстания машин в моём лице. Это ж какой умище нужно иметь, чтобы, будучи педагогом, вытворять подобные технические фокусы? Что уж говорить о том, что было бы, работай я по привычной мне специальности. Горе-то — оно всегда от ума...

В далёкой уже юности попросил меня знакомый в их конторе проложить сетку. Контора небольшая: пять машин, три комнаты, расстояния примерно понятны. Знакомый отрекомендовал меня как супермегапрофи. Ну, подзаработать не грех — согласился. Написал ему, чего и где купить, взял инструмент и приехал на место.

Компы оказались бре(н)довыми десктопами конструктива умопомрачительного. Короче, хвостовик задней планки сетевухи влезать не хотел, хоть ты тресни. Соответственно, карта в разъём до конца не вставала. Что делать-то? Металл на планке мягкий, немного бы сточить — и всё окей.

— Стас, напильник у вас есть?

Знакомый немного удивился, но после кратких объяснений ушёл и минут через пятнадцать инструмент принёс. Сел я на подоконник, сетевухи стопочкой сложил, по одной беру, хвост стачиваю, откладываю. Минуты по три-четыре на карту выходит. Солнышко светит, ветерок — красота.

В этот момент заходит в комнату какой-то мужик, здоровается. Здороваюсь в ответ. Он на меня смотрит, не уходит. Вдруг охранник какой?

— Я сеть тут прокладываю, — объясняю.

— А чего пилишь-то?

— Вот, карты сетевые надо немного доработать, не подходят чуть-чуть.

Со слегка озадаченным видом мужик ушёл. Я сеть сделал, протестил, работу сдал, денег получил. Спрашиваю, что за мужик такой заходил. «А, это наш генеральный», — говорят.

Через день знакомый звонит мне, ржёт. Зашёл к генеральному, а тот по телефону рассказывает: «Приходил к нам какой-то мегачёрт сеть делать, так он неподходящие печатные платы на месте напильником дорабатывал!»

В 2000-м году моему другу купили первый компьютер, и вскоре ему захотелось подключиться к интернету. В то время у нас в городе был только диалап, а компьютерных магазинов не водилось вовсе. За модемом поехали в столицу нашего расчудесного края — четыре часа поездом в один конец. Купили наикрутейший по тем временам (и бессовестно дорогущий) внешний ZyXEL Omni 56K. Привезли, подключили шнуры. Что дальше делать, не знаем — интернета что-то нет.

В комплекте диск. В корне только один «экзешник». Запускаем. Что-то не по-русски спрашивает, две кнопки показывает: «Yes» и «Cancel». Чешем репу, тыкаем «Yes» — пробегает прогресс-бар, выскакивает окно выбора файла для открытия. Выбираем первый попавшийся файл с диска и жмём «Open» — опять пробегает прогресс-бар, вылетает какая-то табличка с кучей страшных и непонятных надписей. Модем умирает: больше в системе не видится.

Фигня война. Автобус-вокзал-поезд-вокзал-автобус-магазин. «Модем ваш неисправный, поменяйте». Автобус-вокзал-поезд-вокзал-автобус-дом. Подключаем — модем видно. Опять лезем на диск из комплектации модема — опять находим только один исполняемый файл...

Когда мы принесли в магазин третий убитый модем, новый при нас подключили к компу, показали, что он рабочий, и сказали, что менять больше не будут. Только после этого мы решили внимательно почитать все инструкции. Оказалось, единственный «экзешник» в корне — утилита перепрошивки модема, реализованная достаточно странно: сначала стирала родную прошивку модема, потом запрашивала новую (причём без жёсткого указания формата файла и предварительной проверки, действительно ли это прошивка), пыталась прошить модем, а когда памяти в модеме не хватало, чтоб вместить подкидываемый нами файл, выдавала ошибку.

Давным-давно, когда компьютеры были слабенькими, а жёлто-красная программа была в нечётной версии, в одной организации государственного толка жила-была бухгалтер с 25-летним стажем. Грянула модернизация, и освоила главный бухгалтер и пресловутую программу, и расчёты в Экселе. С жёлто-красной программой появился приходящий мальчик, программист и сисадмин в одном флаконе.

Рассчитала первый раз в программе главбух зарплату, и поплохело ей — копейки не хватает. Проверила программу в Экселе — точно не хватает копейки. «А ну-ка подать сюда программиста-специалиста!» Явился специалист на зов по телефону. Правильно, говорит, считает жёлто-красная программа. Обиделась главный бухгалтер, показала расчёты в Экселе. Не верит программист-специалист Экселю.

Достала главбух счёты деревянные из-под стола и в пять минут проверила ведомость зарплатную из пятидесяти строк с коэффициентами на счётах — не хватает копейки в хвалёной программе. Пристыдился программист-специалист и пошёл ман читать, как правильно числа округлять. А главбух до самой пенсии счёты из-под стола не убирала.

А я была такая неопытная... Так нежно и трепетно к нему относилась...

То был год 2004-й. Всё, что я знала — где «текстовый процессор Ворд» в «Виндовз ИксПи». Он был компаньоном, но не более того — я, женщина-хирург, компьютера побаивалась.

Но вот однажды явился мой мимолётный знакомый: пьяный, расхристанный, громко вопя и махая руками, возвестил на весь свет, что он, анестезиолог, теперь и «линуксоид», и что «всё у него собралось». Чёрт-те что, а не коллега! Напоследок эта сволочь-наркотизатор нацарапала мне на обоях «bash.org.ru».

Минуло шесть лет. Попиваючи пиво, я собираю очередную машинку для коллеги. На нём (том самом знойном мачо: 1,7 GHz, 512 MB) стоит нежно настроенная Karmic Koala и играет любимая Металлика. А сволочь-наркотизатор рядышком сладко храпит в обнимку с буком, собрав очередное что-то.

Любите друг друга!

Живу в городе, изображённом на пятикилорублёвой купюре. Года три назад было у нас только два провайдера, поделивших зоны влияния: один обслуживал часть центра и северную половину города, второй — другую часть центра и южную половину. Вертели провайдеры своими клиентами, как хотели, договоры драконовские устанавливали, а качеством связи настроение портили на недели.

Первый провайдер продавал интернет за те же деньги, что и второй, но у второго был безлимит, который тогда казался непостижимым чудом. Скорость этого безлимита была 64 Кб/с, и стоил он сотню баксов.

«Хочу-хочу-хочу!» — прыгали жители зоны влияния Провайдера Один. «Фиг вам!» — отвечали ему работники техподдержки. «А когда?..» — робко вопрошали жители, подразумевая счастье в виде безлимитного интернета. «Не надейтесь!» — сурово отвечал саппорт. Жители зоны влияния Провайдера Два хихикали себе в кулачок и качали фильмы — хоть и за пару дней, но зато бесплатно. В пересчёте на платный трафик каждый фильм обошёлся бы рублей в семьсот.

И пришли жители зоны влияния Провайдера Один на поклон тем счастливчикам, которые жили на границе зон Провайдеров Один и Два. «Пожа-а-алуйста!» — попросили они. «Хм... Нельзя ж к двум провам подключаться по договору», — почесали в затылке счастливчики. «Мы никому не скажем!» — клятвенно обещали жители Севера.

И вот сидит человек в центре города, подключённый к обоим провайдерам. Его цепляют по VPN к внутренней сети Провайдера Один и кидают трафик по локалке на четырёх Членов Тайного Ордена Пользователей Безлимитного Интернета В Зоне Влияния Провайдера Один, на каждого из которых стоит ограничитель скорости, дабы не занимали весь канал и не обижали братьев по Ордену.

Получилось как в сказке про репку: безлимит от Провайдера Два → человек с двумя подключениями → внутрисеть Провайдера Один → админ локалки → я, мужественно делящий уже превратившийся в сопли трафик на два компа: один свой, второй моей дорогой половины.

Хочу обратиться к людям, обладающим руками не совсем прямыми. Как правило, движет вами естественное любопытство; правда, о последствиях этого самого чувства вы не всегда думаете, действуя без ведома лиц, более сведущих в данной области. Я сам был таким же, но недостаток знаний был постепенно компенсирован. К числу моих подростковых «подвигов» можно отнести следующее:

— обрушение всей оси вместе с софтом в попытке вычистить «автораннера» в точном соответствии с советами лаборатории с чёрно-красной буквой «К» (с того случая я им не доверяю);

— обновление драйверов — установил не те и не туда;

— попытка перепрошить BIOS, окончившаяся неудачей;

— сжигание винчестера при переносе из одного компьютера в другой (тут перед операцией я сделал резервную копию на внешний диск: «А вдруг будет, как в прошлый раз?»)

Старайтесь, если лезете в место, где не очень хорошо разбираетесь, подготовить пути к отходу. И повышайте свой уровень знаний!

В начале девяностых я собирал «Радио 86РК» себе и друзьям. Возникла проблема: компы одни за другим переставали читать программы с кассет. «Научное» тыканье тестером куда вздумается выявило виновника — маленькую микросхемку задающего генератора. Работал комп (смешно сейчас, а тогда — действительно компьютер) нормально, но неуловимая нестабильность частоты ни записать, ни считать прогу с магнитофона не давала.

Баг найден — баг исправлен! К ножке микрухи припаяли проводок, а залуженный второй конец вварили сбоку в корпус. Получился сенсорный ключ разрешения операций чтения-записи. Потом только поняли, что все глючные генераторы были из одной партии (и с одной «радиотучи»).

При исцелении ЭВМ ни один осциллограф не пострадал — их вообще рядом не было.

Давненько работал я в одной конторе, которая одной из первых в нашей деревне начала предоставлять услугу копирования документов.

Копира у нас не было, зато были факс и модем. Когда надо было что-либо скопировать, с факса послание отправлялось на модем, на компе в Пейнте вырезался заголовок, и документ распечатывался на матричном принтере Epson LX-800. Когда «копии» становились бледными, из принтера извлекалась лента и по всей длине окрашивалась штемпельной краской при помощи спички с ваткой. Про копирку и рассказывать не буду — кто не пробовал?

Читая истории становления юных айтишников, вспомнил, как родители купили новый компьютер. Купили его даже не мне, а отцу, который, имея педагогическое образование и обладая гуманитарным складом ума, писал на этом компьютере рефераты и, благодаря хорошему знанию офисного софта, работал сисадмином в местной редакции. Я же с детства увлекался электроникой, а потом мне попался «Самоучитель» небезызвестного Александра Левина. Книга зачитывалась до дыр, и в процессе чтения я представлял себя работающим за электронным чудом. Когда я узнал о покупке, счастью моему не было предела.

Чем заниматься девятилетнему парню за компьютером? Правильно — играть! Почти всё время я проводил, проходя уровни в Quake 2 да разворачивая баталии в Blitzkrieg. И когда я в очередной раз раздумывал над тем, какую игру запустить, отец подошел ко мне и спросил: «А тебе не надоело в игрушки играть?» С этими словами он положил на стол фолиант «Excel 2000». Строить таблицы быстро надоело; порадовала же меня возможность… рисовать кнопки. Как добавлять элементы управления, я не знал, поэтому просто рисовал кнопку серой заливкой и чёрно-белой рамочкой. Вскоре я научился делать «взрослые» кнопки и писать для них код на VBA, а через пару лет занял шестое место на областной олимпиаде по программированию среди старших товарищей, решив задачи, да простят меня, на том же Visual Basic.

Прошли годы, я — студент-радиофизик, программирую на C++ для микроконтроллеров. К VB, как и к другим продуктам мелкомягкой фирмы, отношусь с явным недоверием, но ту увесистую жёлтую книжицу я не забуду.