Пришлось мне работать в одной конторе обычным оператором. Как меня туда взяли, до сих пор понимаю с трудом: оператор должен уметь работать с компьютером хотя бы на уровне обычного юзера, а я компьютер тогда видела третий раз в жизни.

Открыла как-то случайно свойства экрана. Ой, как симпатично: радуга какая-то! А это что за шкала? Дай-ка сдвину... Применить? Да, давайте применим... Оп-па!

На мой жалобный призыв пришёл начальник IT-отдела. Долго смотрел на рабочий стол, где все значки превратились в сплошные линии по всей ширине экрана.

— Эмм... А что вы сделали?

— Понимаете, я зашла в такую штучку, там ещё была такая радуга...

Мужик крякнул, вернул всё на круги своя и изрёк:

— Уважаемая, если ваши знания компьютера на уровне «радуги» — ничего не трогайте!

С тех пор я окончила политех и работаю админом больше десяти лет, но случай, с которого началось познание техники, я помню до сих пор.

Передача 95-й винды на 50 дискетах — это еще софткор.

1989 год, Ярославская область, на чердаке деревенского дома простой советский радиолюбитель в обнимку с Р-250М2 ловит и пишет магнитофоном «Яуза» на кассету передачу от некоего простого советского радиолюбителя из Москвы. Передача — невразумительный набор скрипов и пищания длиной где-то с час. По окончании записи простой советский радиолюбитель отключает «Яузу» от трансивера, подключает её к польской копии ZX Spectrum и после непродолжительной возни с подстройкой садится играть в The Sentinel, не забыв поблагодарить коллегу и отключиться.

Вот так вот за десять лет до Wi-Fi и за двадцать до 3G в Cоветском Cоюзе осуществляли беспроводную передачу данных.

Было это лет пятнадцать назад, я ещё в школе учился. Жил у меня компьютер Pentium 100, не очень-то мощное чудо, но крутило Windows 95. Другу моему купили машинку покруче, а по тем временам круче некуда — Pentium II 233. Каким-то чудом на нём оказалась только Windows 3.11. Ну как так?

Хвала всевышним! На моём компе мы обнаружили дистрибутив 95-й, раскиданный по папкам, подразумевавшим запись на пятьдесят две, кажется, дискеты. Очень уж мы хотели поставить другу 95-ю со всеми её красивостями на новый комп.

Жили мы оба на пятом этаже, но в разных подъездах, а дискет было всего две. Так и бегали туда-сюда почти весь день: пока во втором подъезде копировались файлы с очередной дискеты, мы бежали в первый записывать следующую. Веселуха!

В стародавние, практически былинные времена, когда Фидо у нас было в самом расцвете, а я учился в Бауманке, была у меня самолично сшитая жилетка из тонкого брезента с крупным адресом 2:5020/1080 на спине. На жилетке было много карманов, и один из них — под левой мышкой. Этот карман был сделан специально для кассетного плеера, чтоб защитить его в давке в метро. Была также шляпа, сшитая мной по образцу среднеазиатской армейской, но из джинсы.

Иду я к ларьку около Кропоткинской пива купить. В одном ухе у меня оранжевый наушник от плеера, на мне та самая шляпа и та самая жилетка, очень тёмные очки, рост под два метра — в общем, вид довольно панковский и непонятный. Останавливаюсь перед ларьком, собираясь выключить плеер и убрать наушники, и вдруг слышу за спиной вопль:

— Вован, гляди!

— Чё?

— Смотри, это ж фидошник!

— Ну и чё?

— Это ж страшные хакеры, они банки по модему грабят!

Пацаны не думали, что я их слышу, потому как наушник видели. Но когда я к ним обернулся, отработанным жестом засовывая правую руку куда-то под левый бок, они стартовали мгновенно и скрылись с глаз очень быстро. В некотором обалдении, всё еще держа правую руку под левой мышкой, я шагнул в ларёк и увидел, как продавщица с места далеко прыгает в сторону, залегая за ящиками с товаром. Видать, она тоже слышала, кто я такой, и решила не дожидаться, пока я достану модем. Пришлось, в общем, ещё и очки снять — только после этого продавщица вылезла и продала-таки мне пива.

Было это в годы моей юной подростковости, лет этак десять назад. Мы с родителями только-только переехали в дальневосточный город у моря. На тот момент основным другом для меня являлся компьютер, потому что живых друзей в новом городе завести ещё не удалось.

Однажды моя рабочая лошадка старчески крякнула и перестала подавать признаки жизни. В то время во внутренности компа я лазить ещё боялся, так что взвалил его на свои хрупкие плечи и понёс в ближайший сервис на диагностику-починку.

На следующий день мне позвонили. Я пришел в офис, меня отвели в подсобку, на рабочее место админа. Парень, старше меня лет на семь, объяснил, что коротнуло мать, и комп вряд ли возможно восстановить. Я загрустил и полез за бумажником (диагностика всё-таки была, человек потратил на меня время). Парень остановил меня жестом. На мой удивлённый взгляд он ответил: «Если от меня никому халявы не будет, то как же тогда халява обломится мне?»

Спасибо тебе, мудрый человек, и прости, что в силу юного возраста я не догадался проставиться пивком. Но до сих пор я вспоминаю тебя добрым словом.

В середине девяностых, будучи студентом, подрабатывал я по вечерам на фирме, занимающейся ремонтом вычислительной техники. Примерно две трети пациентов — шумные до неприличия Искры-1030, принтеры СМ-6337 и мониторы МС-6105. За право чинить ЕС-1840 приходилось спорить с коллегами: в силу конструктивных особенностей «корзины» с платами возиться во внутренностях ЕС было намного удобнее, чем в Искре или Нейроне. Зачастую причиной проблем было банальное окисление контактов в разъёмах, но иногда приходилось повозиться довольно долго.

И вот попадает на мой стол очередная «Искра» с симптомом «не включается». Блок питания явно исправен. Путём замены плат на заведомо рабочие убеждаюсь, что полностью мёртв модуль МЭВМ, «сердце» машины. Лезу осциллографом — тактовая есть, и ничего больше. Судя по всему, обрыв как минимум одной дорожки. Печатная плата — из последних лет выпуска, многослойная, и даже с самой лучшей линзой обрывы во внутренних слоях не разглядеть. Топаю к шефу, докладываю: работы вечера на два. Шеф, сам старый мастер, матерится и очень просит сделать к концу дня. Я обещаю, что сделаю всё возможное, но... Конфисковываю альбом схем на модель этого года и удаляюсь.

Итак, начнём с верхнего левого угла схемы. Ну, для начала проверим наличие контакта между вот этими выводами, тут он явно должен быть в порядке. Эй, у меня что, батарейка в тестере села? Нет, щуп на щуп показывает ноль, как положено. А соседние дорожки? Всё в порядке.. А ещё раз эта? Я что, с первого раза угадал? Зачищаю кусочек МГТФ, бросаю перемычку, включаю — работает! Запускаю тесты памяти, периферии — всё проходит на отлично. Топаю к шефу: забирайте, мол, Искру. Нет, я не отказываюсь её чинить — я её уже сделал.

Не поверил. Прибежал, убедился. Премию выписал. Не первую и не последнюю, я там не раз успешно оживлял технику, не слушавшуюся моих коллег. Но и штрафы за раздолбайство получал нередко — дело молодое...

Раньше, помню, у меня была приставка. Sega обладала хронической болячкой: штекер адаптера питания плохо держался, и его нужно было крутить в гнезде, чтобы приставка получала питание и можно было играть.

Сейчас же я играю на компе. Места не хватает, и новая игрушка волею судьбы оказалась на внешнем харде, у которого разболтался USB-порт. И теперь снова воспоминания девяностых накатывают: кручу, верчу, поиграть хочу.

Кто из вас помнит свои первые эксперименты с компьютерами, которые оканчивались тем, что родителям приходилось вызывать специалиста, чтобы всё починить?

Тогда мне было лет шесть-семь. Дома у нас проживало величайшее на тот момент достижение компьютерных технологий под названием «Нейрон» — тот самый, у которого винт был отдельной большой гудящей коробкой. Стоял на нём MS-DOS четвёртой, кажется, версии.

Как-то чёрт меня дёрнул поизучать файлики в корневом каталоге диска C. Нашел я файл autoexec.bat, в котором последней строкой было прописано c:\vc\vc. Функцию этого файла я понял сразу и решил проверить догадку, приписав в конце путь к «экзешнику» одной игрушки-стрелялки (кажется, она называлась Ranger). Ура, работает! Одно «но» — из игрушки не было выхода. Меню у неё не было, стандартные хоткеи не действовали — раньше я просто выключал компьютер, но теперь-то он каждый раз вновь запускал игру.

Пришлось вызывать папиного знакомого. Это стало моим первым компьютерным откровением: оказывается, можно пропускать выполнение файла autoexec.bat.

Лет пятнадцать назад в технике я разбирался ещё не очень, зато неплохо знал английский, чем пользовались все родственники и друзья.

История началась, когда друг отца приобрел какую-то приставку к телевизору — редкость на тот момент. При включении она выдавала загадочный текст на английском и продолжать работу не желала. На просьбу приехать и объяснить, что делать с этим чудом, я посоветовал ему взять словарь и перевести — со временем было туго. Мужик к делу подошел серьёзно и купил двухтомный словарь. Вскоре, полный отчаяния, он опять позвонил мне — не смог найти в словаре ни одного слова!

Раздосадованный и заинтригованный одновременно, приезжаю. Программа выдаёт длинный список имен разработчиков! Неудивительно, что в словаре их не нашлось. Последней строчкой шло указание, какую кнопку нажать для продолжения, но до неё горе-переводчик уже не добрался.

Времена маленьких почтовых ящиков, модемов и отсутствия безлимита. NT4-сервер для корпоративной почты. И юзер-кентавр — человеческое тело с мозгами лошади. Его, естественно, никуда не пускают и никаких прав не дают.

Казалось бы, что можно сделать? Приспичило этому другу отправить дистрибутив какой-то по почте. Ограничение первое он обошёл и отправил архив побитым на тома несколькими письмами. Они успешно ушли на корпоративный сервак. А дальше по кругу: сервер пытается выложить первое письмо дальше в сетку, срабатывает ограничение ящика, закачка обрывается, и сервер поднимает её по новой...

Вот так трое суток 24 часа подряд — не вру! — гоняли байты между провайдером и серваком. Сильно удивлялись, почему клиенты документацию не шлют и почему инет, и без того тормознутый, даёт меньше 50 байтов в секунду....