В начале девяностых поступили к нам в лицей (модная в то время тенденция: лицей заменял последние четыре класса школы) компы. Про вынимание батарейки никто и думать не смел; корпус даже мысли не было разобрать, не говоря уже о том, чтобы туда руками лезть. Компьютер для нас, учеников девятых классов, был этаким цельным агрегатом, на который можно было воздействовать через клавиатуру и мышь (ну, и при помощи пятидюймовых дискет).

Так вот, повадились мы ночью залезать в компьютерный класс и играть там в Golden Axe и SimCity. Находился наш лицей за городом, так что улизнуть компанией из спального корпуса до учебного не было проблемой. Ни о какой сигнализации тогда речь не шла, достать ключ проблемой тоже не стало.

Как только это обнаружили, нас даже не ругали. Для учителя информатики это был проcто очередной вызов. Ответная реакция была простая — на все компы он поставил пароль на загрузку.

Мы, заточенные на то, чтобы решать все вопросы на уровне программ, чуть сразу не сдались. Сначала продумывали вариант подсмотреть или подобрать пароль, даже пытались уговорить информатика, а он только улыбался и предлагал нам подумать и выйти «за пределы коробки» — по его мнению, программно проблема не решалась. Сейчас я понимаю, что он, вероятно, думал о том, что мы начитаемся книг и догадаемся сбросить BIOS выниманием батарейки.

Через пару дней мы решили задачу, при этом оставшись в пределах злосчастной программной «коробки». До сих пор не понимаю, как можно было вообще до такого решения дойти, но факт остаётся фактом. Решение такое: включаем компьютер и начинаем неистово барабанить по клавишам. Минут через десять компьютер задумывался и вместо выдачи запроса на пароль предлагал нажать на кнопку F2 или что-то типа того. После нажатия загрузка продолжалась как ни в чём не бывало, и на экране появлялись горячо любимые синие панели Нортона. Небольшим побочным эффектом при этом было видимое снижение производительности — на каждое нажатие клавиши Нортон реагировал с паузой, — но при запуске игры торможение пропадало.

Задумываясь сейчас, предполагаю, что перегруз буфера клавиатуры каким-то образом сбивал компьютер с толку. Всё хочу как-нибудь с современным BIOS этот финт опробовать, но как вспомню, насколько самозабвенно и быстро нужно было долбить по клавиатуре, желание быстро пропадает.

Первый «Спектрум» родители мне подарили на шестилетие, и с тех пор пошло-поехало. Прогуливание школы сводилось к посещению секции магазина электротоваров, где на огромном столе были разложены аудиокассеты с играми и программами. Ритуальное еженедельное слюнопускание, как ни странно, никак не беспокоило продавцов. Меня в магазине знали; ни у кого не вызывало удивление то, что мелкий пацан консультирует покупателей по поводу приобретения той или иной кассеты.

Там были и книги на компьютерную тематику. Так вот, одна из них буквально изменила мою жизнь. Учебник назывался «Напиши игру сам» и, как вы понимаете, был пособием для начинающего программиста.

В день рождения родители подарили мне эту книгу. Произведение зачитывалось до дыр, перечитывалось и снова зачитывалось. Когда родители хотели меня наказать за что-нибудь, они просто прятали от меня учебник. Да-да, в детстве меня наказывали книгой — вернее, её отсутствием.

Чтобы противостоять предкам, я аккуратно разобрал книжку на много частей. Ту часть, которую я читал в данный момент, я прятал в учебниках. Когда я дочитывал пачку страниц, я находил остаток, вкладывал фрагмент обратно и вынимал следующий.

Конечно, были и другие методы воздействия: отбор провода питания, RGB-провода... Но всё это не шло в сравнение с отсутствием на руках необходимой части книги и присутствием родителей дома, так что я должен был дожидаться их ухода для «замены расходников».

На радиофизическом факультете готовятся к лабораторным работам по программированию на Си на древних-древних ЕС-ках. В лабораторию заходит одногруппник и с размаху швыряет свой пакет с конспектами в направлении ближайшего к нему ПК. Следует сказать, что клавиатура ЕС подключалась к системнику-десктопу спереди — обычный DIN-разъём, но суровый, советский. Так вот, пакет с конспектами попадает прямо на этот штекер и затем отлетает чуть назад.

Начало занятия. В лабораторию заходит техник и включает общий рубильник на стене. В этот самый момент из разъёма, пострадавшего от падения конспектов, начинает валить густой чёрный дым. Но при этом на самом ПК начинает загружаться ОС, как будто ничего и не было. Суровый советский компьютер: где-то замыкание, что-то горит, а он работает!

Техник, матерясь, выключает рубильник, а потом произносит фразу, которую мы помнили до пятого курса:

— Специалисты, б#я! Да вы только яйца технике и умеете прикручивать!

После получения диплома мы так и поздравляли друг-друга: «Поздравляем тебя с получением диплома яйцеприкручивателя-системотехника!»

Девушка из истории «Филе с орепами», верно, молода и не застала время, когда английский язык не знали не только люди, но и мониторы.

Я в те благие времена учился в политехе и нам — ура! — оборудовали отдельный факультетский вычислительный центр. В качестве терминальных дисплеев были задействованы импортные «Роботроны», поддерживающие только текст и псевдографику. Но встроенный знакогенератор у них не стыковался с имеющейся ЕС ЭВМ, и локализацию проводили кустарно, силами техников ВЦ.

Результат выглядел так: с дисплеев сняты задние крышки, к плате на проводках припаяны «кроватки» для микросхем ПЗУ со знакогенератором. Что-то в локализации не удалось, и латиницу дисплей тоже отображал русскими буквами. Наиболее эффектно выглядела директива «Copy file» — «Цопы филе». У меня на всю оставшуюся жизнь сложилась ассоциация с дворнягой, ворующей кусок мяса и стремглав убегающей.

Дело было в далёком прошлом. Рабочую машину с 386SX (с кнопкой Turbo), купленную за 2500 вечнозелёных, отец благополучно утащил домой «поработать», да так и оставил мне на поругание. Приходя из школы, я засаживался за свою любимую Dune 2 (предок C&C, если кто не застал) и не вылезал до позднего вечера.

Естественно, в воспитательных целях родители сперва забирали шнур питания (я за десять минут сделал «дубликат» из старого шнура от лампочки и пары клемм, надеваемых напрямую на штыри в БП), а затем запаролили BIOS. Я опять долго не думал: взял фломастер серого оттенка и на каждой кнопке поставил маленькую точку в центре. После вечерней процедуры набора пароля предком (я считал щелчки и знал количество символов) я с лупой изучил каждую клавишу, записал все смазавшиеся точки и путём перебора узнал пароль. Добыча спайса продолжалась.

В четыре года я играл в «Принца Персии» в МАИ. Выгнали за ругательства. Никто не смог понять, как я это сделал, но от возмущения я умудрился найти щиток и обесточить все компы в лаборатории. После этого инцидента меня больше не трогали — себе дороже.

Хочу рассказать историю, что, возможно, пригодится многим людям, которые захотят воспитать в своих детях компьютерный дух.

Сейчас мне восемнадцать лет, и я застал 286-й, 386-й, 486-й и прочие непонятные в то время вещи. Шли годы; чтобы я не мешал родителям работать, отец решился на покупку мне отдельного системника с Pentium II на борту, что тогда было очень навороченным и недешёвым удовольствием. Заходит отец, заносит кучу разных коробочек, диск с Windows 95 и... уходит!

Через некоторое время, когда отец увидел мой недоуменно-вопросительный взгляд, он произнёс лишь одну фразу: «А я-то что? Разбирайся, как хочешь», — и вновь ушёл. Системник через пару дней я благополучно собрал; ещё, наверное, столько же ушло на установку несчастной винды.

С тех пор прошло много лет, я уже прекрасно разбираюсь в железе и планирую стать системным администратором, но до сих пор, прежде чем спрашивать у кого бы то ни было какую-нибудь глупость, я предпочту покопаться сам, пока не упрусь упрямым лбом в толстую стенку.

Было это в стародавние времена, когда интернета было мало и он был очень дорогой — ещё до легендарного «Ситилайна» с его безлимитными диалапом за 36,6 долларов.

В то время у меня была четвёрка-DX2 c видюхой на шине ISA по имени Trident. На этом богатстве вертелась, кажется, «чикага», которая в упор не желала признавать «трезубца» за видеоадаптер, отчего тот показывал всё дефолтное и вообще работал нестабильно, вернее, ещё более нестабильно, чем у других. Вместо интернета была куча BBS, и чтобы найти злополучный драйвер, приходилось еженощно посещать по несколько станций и искать, искать, искать.

И вот одной тёмной-тёмной ночью я пробился через бесконечную «бизю» и стал копаться в очередном бардаке в поисках вожделенного драйвера. Нежданно-негаданно открылся сисоп-чат; на вопрос «как дела» я излил сисопу весь трагизм своей ситуации. Он поинтересовался, что именно написано на «видимокарте», что я и выяснил при помощи зеркальца в трясущихся руках (чуть проводок заденешь — дисконнект). Буквально через минуту я уже принимал нужный файлик.

Спасибо тебе, о неизвестный сисоп! Да продлит Ктулху твой аптайм!

История про будильник напомнила мне собственное изобретение для пробуждения. Было это лет двенадцать назад, когда винда стояла ещё не везде. Пришлось заночевать на работе, но проснуться надо было часов так в шесть утра. Сотового у меня не было, а будильник «Витязь» из дома взять я не догадался.

Конечно, на компьютере уже была звуковая карта, но тогдашние проигрыватели сервисными функциями не страдали, а самому что-то изобрести на скорую руку было слабо. Попытался программно пропищать что-то в писи-спикер, но решил, что его звук сможет разбудить только очень чутко спящего ниндзя, к которым, понятное дело, я не относился.

На FoxPro я сваял программульку, которая в заданный момент отправляла на принтер фразу «Просыпайся, твою мать!» раз сорок. От тихого шума лазерника, подключённого к моей машине, явно не проснёшься, поэтому alarm.prg выводила всё это на матричный принтер, стоящий рядом на сервере.

Лет десять назад я поступил в институт, увлекался компами и, как и большинство студентов, искал себе подработку, чтобы карманные деньги водились. Доступ в Интернет через dial-up в городе ещё только начинал развиваться, а счастьем в виде выделенки обладали лишь редкие организации. В одну из них меня и взяли оператором: почту проверить/отправить, что-то в сети найти, заодно по мере сил приглядеть ещё за двумя компами.

Не работа, а сказка: полдня сидишь в чатах, изучаешь сайты (тогда на них полезной информации размещалось больше, а поисковики выдавали по запросу то, что тебе надо, а не проплаченные ссылки), да ещё и деньги платят. Скорость только была маловата, 19 200 всего — сказывалось расстояние в несколько километров между модемами. Но вдруг и её не стало: модем закричал об обрыве на одной из пар. Звонок провайдеру (им являлась администрация нашего города) ничего не изменил — связь то появлялась, то исчезала. Звонок телефонистам, отвечавшим за пары, тоже не помог. Их ответ был сух и короток: «С линией всё в порядке».

Потянулись дни, недели, месяцы: переписка с телефонистами, поездки в администрацию для проверки оборудования и взятия на тестирование другого; курение мануалов по модемам, основам связи, асинхронной передаче данных в те редкие часы, когда интернет появлялся; ругань с телефонистами, так как не хотели они молодого меня всерьёз воспринимать, да и послать всегда проще, чем искать причину проблемы.

Что-то всё-таки накурив, с помощью тестера на всякий случай проверил линию на обрыв — чистая. Измерил напряжение — есть потенциал. Но откуда? Это ведь всего лишь четыре провода, которые идут через полгорода от одного здания до другого. Очередной звонок телефонистам: «Какие параметры должны быть у выделенной линии? Должен ли быть потенциал в этой линии при условии, что никакая нагрузка не подключена?» Вопросы сперва поставили их в тупик, а потом меня снова послали, сославшись на секретность информации, и повесили трубку. Пришлось перезванивать и раскрывать им их «секретные данные», но уже на повышенных тонах. Как ни странно, это помогло: через полчаса приехали ребята со своим оборудованием и обнаружили где-то на линии пробой изоляции. После этого я снова наслаждался халявным доступом в глобальную сеть.

С тех пор много пива утекло, место работы я уже пару раз поменял, только тот урок я запомнил на всю жизнь. Теперь знания в смежных областях позволяют мне дружить не только с бухами и телефонистами, но и со многими другими сотрудниками нашей организации, и ни о какой войне и речи не идёт.