Работал я лет 15 назад на крупном заводе. Одна фирма выполняла для нас автоматизацию. Приехал представитель, надо было проводить его в цех. Когда-то по заводу ходил внутренний автобус, но к тому времени его уже отменили — нужно было идти пешком полчаса или ехать на городском автобусе до крайней проходной, а потом идти минут 15. Представитель пожелал пройтись пешком и посмотреть на завод. Экскурсовод из меня был практически никакой, но кое-что я ему по дороге рассказал, а он в свою очередь поведал мне историю о том, как его коллега несколько лет назад внедрял автоматизированную систему на другом заводе.

Разрабатывал он её вдали от производства, имея только описание команд контроллера и техзадание. Как работает само производство, он не особо интересовался — технарю теоретической информации для разработки программы достаточно. Когда настало время сдавать работу, разработчика послали на тот самый завод: сам написал, дескать, сам и запустишь свою программу.

Приехал. Провели его в цех к компьютеру, от которого куда-то в стену шёл кабель в руку толщиной. Посмотреть на запуск собралось почти всё руководство не только цеха, но и завода, а также рядовой персонал. Внимание сотни людей было сосредоточено на пареньке. Только тут он по-настоящему понял, что сейчас будет управлять чем-то весьма нешуточным.

Дрожащей рукой инженер вставил дискету в дисковод и запустил программу. Сперва всё пошло нормально, но вдруг у цеха начала натурально целиком съезжать крыша. Парень побледнел — он явно не ожидал такого эффекта. Рабочие успокоили: крыша отодвигалась для загрузки руды в гигантскую доменную печь.

Было это в лохматые восьмидесятые. Служил я тогда срочную в отдаленной базе ВМФ на побережье Японского моря. В то время телевизионная ретрансляция работала как автопром в РФ. Активных антенн тогда не было, и для того, чтобы нормально принять сигнал, делали монстров с кучей директоров или же незабвенную «восьмёрку».

Как-то достался нам маленький мобильный транзисторный телевизор, и задумались мы с ребятами о небольшой и столь же мобильной антенне к этому шедевру отечественной бытовой электроники. Выбор пал на пятиэлементный вариант: рефлектор, фидер и три директора. Но вот беда — нужных для монтажа девайса металлических трубок (алюминиевых или медных) в наличии не оказалось.

Как известно, доблестным защитникам Родины ещё на первом году службы прививается экстра-смекалка. Мы, разобрав здоровый конденсатор, добыли приличное количество фольги, а в Ленкомнате чуток попортили деревянный стенд и сняли несколько круглых реек. Тщательно произведя замеры, мы сколотили антенну из реек и обернули в несколько слоёв фольгой.

Антена обеспечила довольно качественный по тем времена прием и узкую диаграмму направленности. Жаль, что прослужила не так долго — телевизор конфисковали при внеочередном шмоне.

Решил один мой знакомый обзавестись чудом техники — компьютером. Имея инженерное образование и худенький кошелек, он принял решение собирать машину из комплектующих самостоятельно.

Почти не имея представления ни об устройстве компьютера, ни об операционных системах, он умудрился собрать и установить «хрюшу», офис и несколько игр. Я сильно удивился и отправился в гости, так сказать, принимать работу. Комп оказался вполне современным, вот только всё время он верещал спикером, затыкаясь только в играх. «Я думал, так и должно быть» — объяснил знакомый.

Открыл крышку — кулер не крутится. Железо было подобрано бюджетное, но система охлаждения стояла высококачественная, и размеры радиатора полностью обеспечивали охлаждение процессора без запуска вентилятора — что его включать при 25 градусах-то... Умное железо, видя такое дело, начинало дико орать о неисправности вентилятора — как обычно, производитель материнки не учёл режим энергосбережения. Общую картину дополняло автоматическое снижения множителя тактовой частоты при низкой нагрузке. Только в охочих до ресурсов играх температура поднималась до 30 градусов и вентилятор запускался, удовлетворяя систему защиты.

Первой мыслью было отключить защиту, но это не совсем верный шаг — мало ли что? Было решено разогнать процессор (благо, 45-нм техпроцесс имеет отличный потенциал) и отключить режим снижения множителя. Результат не заставил себя ждать: прирост производительности в 40% и 32 градуса полностью удовлетворили как пользователя, так и «умное» железо, и даже под полной нагрузкой температура не поднималась выше 38 градусов.

В начале двухтысячных достался мне в наследство от старшего брата компьютер, как говорится, успешно прошедший многолетнее тестирование на особо тяжёлых задачах. Отработал он у меня с год, но всему приходит конец — сгорел биос от старости и мать на Socket 7 пришла в негодность. К чести производителя материнки, железка безукоризненно проработала девять лет.

Объем ПЗУшки биоса — 2 метра. Зайдя в магазин радиодеталей, я ужаснулся: аналог стоил 800 рублей! Жаба задушила — мать со всей периферией и корпусом АТ стоит столько же.

Решили обойтись своими силами. Сняли с какой-то платы камень, подходящий по объему. Но вот проблема: родная микруха квадратная, с ногами с четырёх сторон, а донорская прямоугольна. Прочитав спецификации, выяснили распиновку и прошили биос. Тело трупа было использовано как переходник — на его контакты были припаяны проводки с контактов донора.

Барабанная дробь, молитва, запуск... он живой! Нашей гордости не было предела. Впрочем, через неделю новый биос скончался от перегрева — никто из нас не догадался проверить температуру новой схемы.

Стали искать, чем заменить чип. В закромах нашлась коробка 256-килобайтных отечественных микросхем. Мы собрали целую плату, впаяв микрухи так, чтоб общий объём составил те самые 2 метра. На тело родной схемы мы взгромоздили целую этажерку, требующую солидного охлаждения — общее потребление энергии возросло в два раза.

Гибрид прожил ещё два года и жил бы дольше, но у меня появились деньги на апгрейд. Честно говоря, если бы не игры, я бы не заметил разницы, пересев со своего ископаемого 133-мегагерцового динозавра на новенький двухъядерник!..

В нашем институте недавно поставили кофейный автомат — видимо, ректорат решил, что пары-тройки буфетов в каждом корпусе студентам мало. Видимо, пищевые автоматы без выкрутасов работать просто не могут...

Первым попался мой одногруппник, которого угораздило заплатить за чашечку кофе стоимостью 20 рублей сторублёвой купюрой. Cдачу автомат умел отсчитывать только медяками, причём вальяжно и лениво, по одной монетке в три секунды. Приятель почти минуту простоял на коленях с протянутой рукой, как на паперти, ловя вываливающуюся из дырки мелочь, чем немало развлёк стоявших за ним в очереди к автомату и проходивших мимо студентов.

Второй жертвой стал я. После бессонной ночи захотелось чего-нибудь крепкого и сладкого, и я выкрутил количество сахара на максимум. Автомат не обманул — в ответ я получил полный стакан сахарного песка, слегка смоченного кофе.

Третьим печальный опыт поимел другой приятель. Автомат помимо кофе продавал молоко и куриный бульон из кубика. Этим бульоном и решил полакомиться мой друг. Вот только у программистов, прошивавших автомат, видимо, были специфические вкусы, потому что бульон оказался щедро подслащённым.

Четвёртый страдалец получил стакан, почти полностью набитый пластмассовыми ложечками, тоже слегка смоченными кофе.

Наконец, кто-то оставил стакан с кофе в лапке-держателе — то ли боялся опоздать на пару, то ли почувствовал пробуждающийся талант бета-тестера. К концу перерыва в окошечке была мешанина из кофе, чая, сахара и мятого пластика.

Всему всегда приходит конец. Вот сдох и мой комп — завис посреди рабочего процесса. Ресет привёл только к чёрному экрану и горящей лампочке питания. Выключил, разобрал — начинает загружаться, после ввода пароля виснет снова.

Выяснилось, что при включении холодного компьютера он работает секунд 20 и виснет. Значит, что то перегревается. Потрогал все радиаторы — всё в пределах нормы. Методом исключения определил, что дело в материнке. Вычистил всё от пыли, заменил пасту на процессоре, добавил её под те радиаторы где её никогда и не было — безрезультатно.

Настроение испортилось, я начал морально готовить себя к походу в магазин за новой и с горя принял стакан коньяка. Тут меня понесло — терять ведь уже нечего! Мысль начала работать: раз что-то перегревается, значит, должно быть что-то горячее. Я начал ощупывать всё подряд, вплоть до разъёмов. Когда дотронулся до маленькой микросхемки, чуть не упал со стула — наверное, если выключить свет, то было бы видно красное свечение.

Микросхемка отвечала за звук и сетку. Сеть не работала уже полгода после грозы, а теперь, видно, решила сдохнуть совсем таким наглым способом. Коньяк уже разлился по голове — я, подумав, что звук, как и сетка, не является жизненно важным органом для материнки, решил ампутировать злосчастный чип. Разве не я в молодости паял и отлаживал АОНы и Синклеры, ремонтировал телевизоры и прочую ерунду? Но тут дело очень тонкое: микросхема маленькая, ножки как волоски, и припаяна своим межным пузом к материнке.

Делать нечего — достал кусачки, шило, отвёртку и обычный паяльник на 40 Вт. Промордовался минут 20. Остался лишь медный остов и рана на материнке, на первый взгляд несовместимая с жизнью. После небольшой обработки замыкающихся дорожек я нажал кнопку питания — чудо, компьютер ожил! Без звука, конечно, плохо, но явно лучше, чем до реставрации. На следующий день я поставил старую звуковую карту и жизнь снова вошла в привычное русло.

Работаю на дому веб-программистом. Свои плюсы, свои минусы — но речь не об этом.

Есть у меня древний ноут. В нем косой кулер, поэтому внизу стоит охлаждающая подставка с вентиляторчиком, а у самого ноута снята крышка. Ноут подключен (уже и не помню, почему родная матрица издохла) к отдельному монитору 20" ЭЛТ-монитору; кнопка отключения питания у ноутбука тоже отдала концы, и золотые руки моего друга вместо неё припаяли замечательный тумблер на отдельном шнуре. К ноутбуку прилагается внешний жесткий диск, который нещадно перегревается, и USB-вентилятор, который дует на этот жесткий диск для охлаждения.

Утро. Продираю глаза. Плюхаюсь за комп. Поехали! Кнопка на сетевом фильтре — раз. Нашариваю рукой где-то в районе пепельницы шнур с тумблером питания компьютера на конце — два. Кнопка подставки — три. Кнопка монитора — четыре. Кнопка включения внешнего винта — пять. Кнопка вентилятора — шесть.

Вечер. Заканчиваю работу. Протираю глаза. Завершаю работу операционки. Веселые буквы на мониторе сообщают «Теперь питание компьютера можно отключить». И опять поехали! Тумблер — раз. Монитор — два. Подставка — три. Жёсткий диск — четыре. Вентилятор — пять. И финальным аккордом сетевой фильтр — шесть.

С чувством исполненного долга иду ужинать.

Понадобилось мне для электронной самоделки намотать две индукционные катушки по 7000 витков каждая. Вручную это делать очень долго, да и риск сбиться со счёта есть. А зачем же мне комп, спрашивается?

Катушка была зажата в патрон шуруповёрта, к боковой части патрона скотчем был приклеен магнит, а к корпусу шуруповёрта — пара герконов (датчиков, срабатывающих в магнитном поле). Патрон вращается, герконы по очереди отщёлкивают импульсы. Выводы от герконов я припаял к контроллеру старой клавиатуры, вместо кнопок «+» и «1». Всю конструкцию я подключил к компу и запустил виндовый калькулятор.

Гашетка шуруповёрта нажата. «1+1+1+1...» — калькулятор считает витки. Одно плохо: крутить приходится медленно, не чаще пары оборотов в секунду. Больше не выходит, видно, срабатывает программная защита от «дребезга» контактов. Подумав, отключаю один из герконов и открываю ворд. Бинго! Около 10 символов, то есть оборотов в секунду. Ещё немного подумав, отрегулировал движками длину строки так, чтобы в неё умещалась ровно сотня символов. Осталось только считать строки.

Обе катушки я намотал за 40 минут.

У меня дома помимо основного системника стоит старенький четвертый пень на 2 гигагерца. Достался он мне как списанный с работы хлам, много я на него вешать не собирался, но игрушку-другую всё же поставил.

Жили бы мы долго и счастливо, если бы не одно «но». Я про конденсаторы, которые со временем вздуваются и требуют нагрева, чтобы нормально работать. Простого разогрева моему неженке оказалось мало — рядом с ним находится выход на балкон. Стоит только открыть дверь, как холодный воздух незамедлительно сказывается на системном равновесии — всё глубоко подвисает.

Решение вышло не сисадминское, а человеческое — системник со слабым иммунитетом теперь заботливо укрыт толстой синей подушкой, а сверху аккуратно лежит небольшое одеяльце. Работает, кстати, как часы. Осталось только врача вызвать, да боюсь, он меня самого заберет, как увидит причину вызова...

Сидел я как-то в пятницу на работе. Делать было нечего, а пытливый ум хотел что-нибудь натворить. Окинув взглядом офис, я начал думать, что бы мне оптимизировать. Через всю комнату к столу начальника тянулся телефонный провод, и, проезжая по нему на кресле с колёсиками, можно было без труда навернуть аппарат.

Провод был слишком коротким, чтобы проложить его вдоль стены. Сисадмина с обжимкой у нас не было, а в соседних компьютерных лавках телефонного провода длиннее пяти метров не продавали.

Скручивать провода — не наш метод! Я стал думать, как бы нарастить провод с минимальными потерями. На бесперебойнике я обнаружил розетку под RJ-45, но что-то мне подсказывало, что туда залезет и телефонный штекер. Влез. Проверил — сигнал нормальный, все отлично.

Теперь, когда начальник болтает по телефону, он знает, что его подслушивают два старых UPS, а я могу от своего рабочего места беспрепятственно доезжать до его стола.