Был у меня компьютер, старенький Celeron. И как-то так получилось, что надо было поменять кулер. Там стоял TITAN с добротными стальными креплениями.

Кулер-то я поменял, но тут всплыла проблема. Компьютер включается — и все, черный экран. Потыкался, потыкался. Ничего не помогает. Посоветовали поменять батарейку на материнке, ну я и поехал в магазин, думаю: "Чем черт не шутит, прокачусь заодно, нервишки восстановлю". Вернулся и офигел. Сидит сеструха и смотрит на компе фильм! Говорит, включила компьютер, и он заработал. Я обрадовался, перезагрузился — все нормально, ткнул на ресет — нормально, выключил — и оп, все снова сломалось.

Сначала думал, что компьютер включается только тогда, когда сам этого захочет. Причем, потом работает стабильно, даже если виснет винда. Иногда приходилось долго тыкаться с питанием, прежде чем вдохнуть в него искру жизни. Не спрашивайте как, но впоследствии я научился включать комп буквально за одну минуту, использую такую хитрую последовательность:

-> вкл. на системнике -> выкл. на пилоте -> вкл. пилот -> вкл. системник -> выкл. системник -> вкл. систeмник. И все работает, причем, если изменить хоть одно действие, то нужно начинать сначала.

Потом я даже продал этот комп, так что дальнейшая его судьба мне неизвестна.

В давние времена мы с двумя друзьями построили маленький бизнес, снабжая желающих недорогими «спектрумами». Сначала покупали все необходимое у местных барыг, а потом поняли — хватит их кормить! С предыдущих продаж накопилась энная сумма денег, и мы рванули в Москву, в Тушино. Достаточно быстро купили всё необходимое и не очень — всего две ночи на вокзале, и мы уже едем домой!

Приключения начались с того, что я забыл в поезде пиджак с деньгами, документами и частью особо ценных деталей. Догнал, забрал, даже не пропало ничего.

Работать сели, как обычно, ночью — тихо, спокойно, никто не трогает и не капает на мозги. Разогрели паяльники, разложили детали по кучкам — за ночь три ZX Spectrum «Краснодар» были готовы и ждали пробного запуска.

Два запустились идеально — чай, не первый раз паяльник в руках держим. При включении третьего на экране начиналось невообразимое мельтешение, хотя на фоне еле-еле было различимо стандартное приветствие.

Ковырялись три дня. Полностью заменили память, перебрали «паука» (жуткое сборище резисторов, конденсаторов и диодов на площадке размером 2х2 см). Дело закончилось применением осциллографа и сверкой с рабочим вариантом.

Причина оказалась банальной. Под одной из микросхем какой-то злой, нехороший человек простым карандашом написал номер изготовленной партии. Как говорится, «есть контакт»!

Я человек не суеверный (что не мешает избегать переходящих дорогу черных пушистых существ), но старая шутка про крутость админа, измерямую расстоянием до него, с которого техника начинает работать исправно, похоже не лишена некоторой доли правды.

Стандартный звонок в офисе: «Не отправляется на печать документ». Утро понедельника — или забыли бумагу положить, или баба Дуся слишком активно махала тряпкой, выдернув кабель. Подхожу к кабинету, заглядываю: у вас не печатает?

Да, говорит девушка, гляди! Щёлкает мышкой, смотрит на принтер — тот послушно печатает. Наслаждаюсь видом красиво округлившихся глаз, пожимаю плечами, ухожу к себе.

Спустя какое-то время звонок из другого кабинета: «Уже пять минут пытаюсь отправить почту, не уходит!»

Понедельник — день тяжелый. Иду смотреть, как на этот раз умудрились сломать почтовый клиент. Подхожу к кабинету, навстречу вылетает сотрудница: «Всё ушло! Спасибо!»

Смех смехом, но с того случая 90% вопросов решаются либо пятиминутным ожиданием, либо (после повторного звонка) словами «сейчас зайду». Не знаю, что на меня нашло, но главное, чтобы оно длилось как можно дольше!

В школе у меня было три друга-одноклассника; ни у одного из четверых не было нормального CD-привода.

Привод первого был назван «проглатывающим» после того, как однажды выдвинул пустую каретку, хотя накануне в него точно вставляли диск. Времени возиться не было, поэтому владелец вставил туда следующий диск, который точно так же исчез. Когда, наконец, дошли руки до ремонта, внутри оказалось четыре CD и оставалось место для пятого.

Привод второго прозвали «выплёвывающим». У него было две особенности: во-первых, иногда сбоила команда блокировки каретки, которая отключает кнопку открытия привода при вращающемся диске; во-вторых, каретка выезжала чрезвычайно быстро — приблизительно за треть секунды. В результате, при нажатии кнопки во время работы с диском, диск вылетал из привода метра эдак на два, при этом бешено вращаясь — настощий айтишный сюрикен.

Привод третьего получил погоняло «жгущий». В один прекрасный день у него сгорел двигатель, вращающий диск. В течение нескольких минут система упорно пыталась прочитать нулевую дорожку неподвижного диска. Слабенькое инфракрасное излучение, будучи долго направлено в одну точку, самым натуральным образом оплавило диск — выглядел он так, как будто его подержали немного над газовой конфоркой.

Наконец, мой привод нарекли «жующим» — меньше чем за два года работы он разнёс на крохотные кусочки четыре диска.

Решил как-то мой товарищ-студент проапгрейдиться. Набрал сумму на новый Pentium MMX (с намерением в дальнейшем его ещё и разогнать) и неплохой кулер. Пока деньги собирал, кулера на складе кончились, а процессор остался один. Делать нечего — решил купить камень без системы охлаждения и как-нибудь перетерпеть четыре дня.

Когда я в очередной раз зашёл в гости, моему взору предстала интереснейшая картина: открытый системник лежит на боку, на процессоре балансирует крышечка от жестяной банки из-под растворимого кофе, в которую налито немного воды. Крышечка глубиной миллиметров пять — воды помещалось всего ничего. Закипать она не успевала, а просто выпаривалась — минут на сорок хватало.

Удивительно, но за все четыре дня никто системник не толкнул, воду не расплескал, и ни разу не забыл долить. Теперь я могу похвастаться тем, что воочию наблюдал первую систему жидкостного охлаждения в обычном бюджетом компьютере. А процессор, кстати, прекрасно разогнался до 225 МГц и отлично работал до следующего апгрейда.

Работаю в компьютерной конторе, которая после переезда территориально разделилась на 2 части — условно говоря, ремонтники и программисты. Пешком от одного здания до другого минут 5, на машине и того меньше.

Шеф обустроил себе в каждом филиале по рабочему месту и периодически мотается туда-сюда. Ремонтники в его отсутствие режутся в старую добрую «кваку». Встал вопрос: как не спалиться в случае внезапно нагрянувшего шефа?

Помимо железа мы продаём и устанавливаем системы «умный дом»: датчики движения и утечки воды, централизованные системы управления освещением и даже симуляторы лая собаки — отпугивать незваных гостей.

«Собаку» подключили к системе, повесили в самом начале коридора датчик движения — теперь о каждом посетителе заранее сообщает виртуальный пёс.

Работаю в государственном учреждении техником. Все вопросы от «у меня монитор задергался» до «у нас сеть упала» — в наш отдел.

Однажды меня вызвали посмотреть, что с компьютером — тормозит сильно, изображение пропадает. Утащил системник к себе. Поломку нашли быстро — сгорели кондесаторы на видеокарточке.

Надо сказать, материнская плата была довольно новая, с шиной PCI Express. Не знаем, что и делать — в загашниках только AGP-карточки, а компьютер, как водится, очень сильно ждут.

Начальник осмотрел системник, хмыкнул, куда-то удалился и через пять минут вернулся с восьмимегабайтной видеокартой S3 Savage4. «А что, — говорит, — и PCI-слот под неё есть, и для работы хватит».

Компьютер был спасён, а я с тех пор устаревшее железо со счетов не сбрасываю!

Шесть лет назад я купил компьютер и тотчас же захотел завести свой сайт. Сказано — сделано: сначала это были три шаблонные странички на boom.ru, потом — сайтик на HTML на Народе, через пару месяцев я освоил скрипты и сделал более-менее приличного «хомяка».

Естественно, в какой-то момент мне захотелось выгрузить на сайт фотографии. Тут и начались проблемы.

Ни цифрового фотоаппарата, ни сканера у меня тогда не было. В доме нашлись лишь аналоговая видеокамера Hitachi с восьмимиллиметровой кассетой и видеокарточка с аналоговым входом. Фотографии в компьютер загонялись следующим образом: на стол кладётся фотография, перед столом на штативе устанавливается камера, подключенная напрямую к компьютеру, наводится резкость и нажимается клавиша «Snapshot» в PowerDirector.

Картинки получались, конечно, не слишком привлекательного вида — сегодняшние телефоны снимают с лучшим качеством. Разумеется, из снимков хотелось вытянуть всё, что можно. С фотошопом я не был знаком, так что единственным способом подкорректировать цвета и хоть немного «оживить» картинку для меня была кнопка «Автонастройка» в Microsoft Photo Editor, входящем в Office XP. Понятно, универсальная функция не всегда давала на выходе то, что мне хотелось бы видеть, да и на отпечатанных в ателье фотографиях с балансом белого было не всё здорово. Частенько я лицезрел на мониторе то красно-жёлтые оттенки на холодных зимних фотографиях, то какую-то зелень в небе.

Однако небольшой опыт работы с видеокамерой в то время у меня был, и я знал, что освещённость объекта напрямую влияет на то, как он будет выглядеть на экране телевизора. Решив поэксперементировать, я сделал для себя несколько открытий: оказывается, холодные зимние снимки «сканировать» лучше всего при освещении из окна, весенние — в свете лампы дневного света, а летние — включив настольную лампу прямо над фотографией! Фотографии неожиданно «заиграли», хотя, конечно, до снятых современной любительской цифровой камерой им было далеко.

Сегодня у меня есть и сканер, и хорошая цифровая камера, и умение за неделю слепить втрое более крепенький сайт, чем был тогда. Однако за все эти годы я так и не научился добиваться в фотошопе того, что я делал тогда, таская за собой по комнате камеру на штативе и маленькую настольную лампочку.

Был как-то в моей трудовой биографии тяжёлый период — года три без отпуска. Надоело всё, и поехал я к морю, в Турцию. Вышло, что я оторвался от компании и оказался один, хоть и в очень хорошем отеле. Обычному русскому оставалось днём валяться на морском берегу, а вечером учить местных барменов готовить коктейль «Макларен» (финская водка, шотландский виски и «швепс»).

Среди прочих развлечений был у отеля лазерный тир, куда тоже дали пробный билет. Вечером, после второго круга по всем барам, заметил, что в тире горит свет. Подхожу — вот он я, дайте уже шмальнуть из чего-нибудь! А ребята наши, русские, грустно так говорят: «Амба тиру, монитор накрылся — попаданий не видно». Рядом лежит разобранная LCD-панель — надо сказать, большая редкость по тем временам.

Возбужденный алкоголем мозг дал команду рукам — я прозвонил цепи питания и нашел обрыв внутри многослойной платы. Дальше начался цирк — паяльник у ребят старый, жало сгорело насмерть, канифоли и припоя нет. Жало я заточил на бетонной дорожке и морской гальке, роль флюса выполнила таблетка аспирина (правда, шипучего, но выбора не было), а припой наковырял паяльником из старого девайса. Оторвал где-то кусок провода, зачистил зубами, облудил, впаял перемычку в монитор — включайте, говорю!

Хозяева тира на меня в течение всей процедуры смотрели странно (они-то трезвые), но монитор включить всё же решились. Работает! Ребята чуть не плакали — рассказали, что во всей Турции не смогли найти контору, которая взяла бы этот монитор в ремонт, и они уже его собирали, чтобы завтра в Москву везти. А мне просто пострелять захотелось...

Случилось это тогда, когда все знали, что такое «расписание машинного времени», а ОС СВМ для ЕС ЭВМ (она же VM/SP для IBM 360) была новомодной крутью.

Круть эта была установлена в учебном классе нашего института. К тому времени я работал на кафедре автоматизированного проектирования и возился с огромным графопостроителем ЕС-7054. Естественно, шла холодная война за машинное время с использованием мелких подлянок.

Однажды, накосячив в коде, я увёл перо графопостроителя за пределы трёхметрового планшета. Перо упёрлось в концевой контакт, отключило графопостроитель и повесило систему. Меня осенило — вот оно!

С тех пор проблем я не знал. Не найдя в лаборатории свободных мест для работы, я шел к графопостроителю и пальцем нажимал на ограничительный контакт. После трёх-четырёх перезагрузок электронщики говорили, что машина капризничает, они ничего не могут сделать, и завтра будет комплексная проверка. Студенты уходили домой, а я оставался на ночь наедине с графопостроителем и Фортраном.