Я тут понял, что за ботва с Икаром. Икар — это ICar, то бишь некий абстрактный интерфейс транспортного средства. При попытке взлететь метод ICar:Fly() оказался незаимплеменченным для конкретного экземпляра, вследствие чего он и рухнул. Подозреваю, что компилятор ругнулся на попытку создать экземпляр абстрактного класса.

— Серёга, мне стойки поменять на машине надо.

— Не вопрос, две тыщи.

— Ладно…

Так какого же рожна ты просишь помочь тебе с компьютерами? Зачем мне твой интернет, почему я должен настраивать твой доступ к твоему почтовому ящику и банковскому счёту? Зачем мне помогать твоей жене с аськой и скачиванием музыки с торрентов? Зачем я вообще собирал твои компьютеры и ездил с тобой по магазинам? А сеть в твоём автосервисе и четыре IP-камеры, которые я тебе поставил по старой школьной дружбе и которые постоянно админю — это всё подарок судьбы?

Удачи, Серёга, и не обижай своих будущих «компьютерщиков».

Вечер. Паб. Спорим с товарищем, что лучше: линукс или винда. Мой аргумент:

— Ты когда-нибудь видел буха, сидящего хотя бы за Ubuntu?

— Какая разница, в чём не разбираться?!

И не возразишь...

Мы прикасаемся к пластиковому или стальному корпусу телефона каждый день, пробегаемся пальцами по тачскрину или клавишам, требуя его выполнять свои «должностные обязанности». Сегодня я подумал, что мобильник можно сравнить с девушкой. Представьте: вы долго бродите в дебрях интернета, выискивая что-нибудь новенькое и интересное; последние модели смартфонов, словно топ-модели на подиуме, борются за титул королевы красоты и грации. И вот вы находите ту единственную, что цепляет вас какой-нибудь мелочью. Вы мчитесь в ближайший магазин, покупаете девайс и радуетесь жизни. Первые две недели вы судорожно рассматриваете дисплей и корпус, выискивая мелкие царапины и дефекты, появляющиеся во время постоянного использования. Но проходит время, коммуникатор становится рабочим инструментом, корпус теряет товарный вид — та, что ещё вчера была топ-моделью, превращается в жену, с которой ты уже 20 лет в браке.

Сегодня я получил долгожданный корпус и новый тачскрин для своего HTC Diamond2. Полчаса работы с отвёртками и пинцетами — и вот телефон уже лежит в разобранном виде передо мной, будто девушка после первой брачной ночи, полностью обнажая внутренности, скрытые под строгим деловым корпусом. Разглядывая материнскую плату, я чувствовал себя то ли хирургом, то ли гинекологом, которому позволили прикоснуться к самому сокровенному. Новый корпус, новый тачскрин — и вчерашняя топ-модель вновь оживает! Она красива, словно её только что забрали с витрины, и бодро пускает солнечные блики глянцевой крышкой аккумулятора.

Проверив, что всё работает, я поставил смартфон в кредл. Где-то в глубине души пробежала мысль: после того, что между нами было, мы стали немного ближе и роднее.

Товарно-денежные (вернее, услуго-денежные) отношения между компьютерщиком и юзверем — это, конечно, драма, но зачем же быть в ней актёром, если можно выступить режиссёром?

Сцена первая. К вам подходит знакомый со своей компьютерной проблемой. Вы: «Ну да-а, могу глянуть… Тебе как делать — на халяву или на совесть?»

Сцена вторая. Тут, как показывает практика, подавляющее большинство интересуется, сколько будет стоить «на совесть» (чего и требовалось добиться), а некоторые решают искать халяву в другом месте (что тоже неплохо — ведь лишний труд хуже пьянства). Остаются единицы, которые соглашаются на халяву, пусть и не на совесть.

Сцена третья. Тут имеются вариации в зависимости от того, как сыграл партнёр во второй сцене.

— Клиент согласен платить за работу, проделанную на совесть? Делайте всё как надо и получайте честно заработанные.

— Клиент решил поискать халяву в другом месте? У вас есть выбор: если вам интересна эта халтурка, то можно объяснить, что в другом месте халява тоже будет выполнена не на совесть, только там вряд ли об этом предупредят; если нет, просто попрощайтесь.

— Третья вариация — самая паскудная. Если клиент согласен на бессовестную халяву, честно предупредите, что ничего не гарантируете, и напомните, что скупой платит дважды. Ни в коем случае не соглашайтесь подъехать или подойти! Пусть халявщик тащит свой комп к вам — халява не подразумевает затрат с вашей стороны даже в виде износа подошв, не говоря уже о транспортных расходах. Не забудьте добавить, что халявным заказом вы будете заниматься в последнюю очередь, когда будет свободное время и настроение. Если после всего этого жажда халявы не прошла, закиньте системник куда-нибудь на антресоли — пусть пылится. На вопрос «когда?» отвечайте, что у вас нет ни времени, ни настроения. Поверьте, вы быстро дождётесь одного из двух: либо вам предложат плату, либо комп заберут без ремонта.

* * *

Если вы сами не говорите своим клиентам, что ваша работа стоит денег, то с какого перепуга они будут предлагать вам плату? Проблема всех «мастеров на халяву» в том, что они предстают таковыми ещё на начальном этапе деятельности, когда хочется похвастаться перед знакомыми своим умением. Людям почему-то свойственно умственную работу за работу не считать. Не ждите, пока клиенты сами поймут, чего вы от них хотите. Они не поймут — им это невыгодно. Знакомьте знакомых с прейскурантом.

Я — дальтоник. Не в самой тяжёлой стадии (когда светофор чёрно-белый), но с оттенками цветов у меня проблемы. Скажем, светло-зелёный я вполне могу не отличить от светло-оранжевого, а тёмно-зелёный — от коричневого. Вы уже догадались, к чему я веду?

Да-да, весьма напрягают производители витой пары, у которых по непонятной причине временами сбивается контраст на оранжевых, зелёных и коричневых цветах. Временами цвета начинают «гулять» и на сетевых розетках. Когда повсеместно использовалась стомегабитная сеть, было проще: обжимал по двум парам, которые чётко мог идентифицировать. Сейчас, в эпоху гигабита, приходится на склад за очередной партией витой пары ездить, как дизайнеры ездят на смотрины профессиональных мониторов: цвет нравится или не нравится.

Если кому-то попадётся моя «дальтоническая» разводка — sorry, guys! Я прекрасно знаю стандарты TIA/EIA, только на кабеле их определить не смог.

Сцена первая, настораживающая. Вы идёте по улице. У вас куча работы. Появляется знакомый — вы с ним как-то пили, виделись пару раз, он друг брата того чувака, с которым вы в прошлом году ходили в поход, или это одногруппник вашего товарища, или…

Зелёный вариант: «Привет! Как жизнь, как семья? А у меня тоже все нормально. Вот, кстати…»

Жёлтый вариант: «Привет! Как дела? Кстати…»

Красный вариант: «Здорово! О! Ты ж кампутерщик, типа, да?»

Сцена вторая, основная. Вам задают вопрос. Формулируется он рандомно, но обязательно с максимальной степенью закриптованности.

Зелёный вариант: «Я подключился к интернету, а теперь у меня полно вирусов. Что делать?»

Жёлтый вариант: «Я поставил игру, а она выдаёт ошибку. Что делать?»

Красный вариант: «У меня всё было нормально, а теперь комп не работает. Что делать?»

Сцена третья, обязывающая. Видя, что вы (по вполне понятным причинам) теряетесь и не можете с ходу решить проблему, знакомый делает предложение, пихая в руку бумажку с телефоном.

Зелёный вариант: «Слушай, если время будет, может, заскочишь ко мне?»

Жёлтый вариант: «Ну, раз не можешь так сказать — зайди тогда, глянь, ладно?»

Красный вариант: «Короче, блин, давай ты мне глянешь комп, а то ни игрушек, ни фильмов!»

Сцена четвёртая, контрольная. Ваш знакомый смутно догадывается, что услуги аутсорсинга не бесплатны.

Зелёный вариант: «Ну, с меня магарыч». Имеется в виду бутылка дешёвого коньяка и коробка не менее дешёвых шоколадок.

Жёлтый вариант: «Ну, с меня магарыч». Имеется в виду бутылка водки из ближайшего ларька.

Красный вариант: «С меня пиво!» Зрителей рвёт, дамы падают в обморок. Детский плач, завывание собак, хохот из-под земли.

* * *

Ну вот… А надо-то:

— Привет! Давно не виделись! Как дела? Как семья?

И в том случае, если ты не против продолжения разговора:

— Говорят, ты профи по компам? У меня проблемка. Если время есть, давай пересечёмся. Хочешь — коньячка попьём, хочешь — по тарифу всё оплачу. Оставишь мне свой телефон? Когда тебе можно перезвонить? Недели через две? Конечно!

Ушёл из сисадминов в вебмастера полгода назад. Причина банальна: маленькая зарплата, начальство — уроды редкостные.

С течением времени свалка линукс-дистрибутивов в заначке начала таять. Стали пропадать актуальные версии Ubuntu и драйвер-паков. Гора железа потихоньку отошла добрым друзьям. Я не переустанавливаю систему на разных компьютерах по три раза в день, не качаю обновления, не убиваю вирусы, не чищу десктопы от пакостей, сделанных юзерами. Я не тяну витуху, не настраиваю банк-клиент бухам, не учу одинэсовских программистов из службы поддержки чинить базы.

Но!

У меня по-прежнему борода. Я доволен своей зарплатой, у меня нет тупых начальников. Я знаю как минимум три языка программирования в веб-среде и знаком ещё со многими. Я с искренним удовольствием заказываю нужные запчасти в интернет-магазине, чтобы починить принтер восьмилетней давности, хотя у меня есть новый. Провайдеры застывают в трубке, услышав в ответ на своё «виновата Москва, что у вас не открывается сайт» фразу: «Пинайте магистральщиков». Я интегрирую драйверы в сборки ОС, чтобы поставить наконец систему другу. Я отключаю мультимедийные клавиши тем, кто не может войти в BIOS. Я тяну домашнюю сеть и осваиваю прелести охлаждения ноутбуков. Я консультирую друга, пишущего диплом по сетям, по классам адресов и выбору шлюзов. Я пишу конфиги для серверов, только теперь с другой стороны. Админство живёт!

Сидит крутейший гуру-программист, пишет свою наисложнейшую мегапрограмму, управляющую адски сложным и важным процессом. Внезапно под программистом ломается стул. Вот просто берёт и ломается. Ножки, например, отваливаются. Программист встаёт с пола, потирая ушибленную задницу, и думает, что же теперь делать. Неудобно писать мегапрограмму стоя. Решает программист обратиться к мастеру по стульям, чтобы тот ему стул починил или новый выдал.

Приходит он к мастеру: стул, дескать, у меня сломался. Мастер вздыхает, откладывает в сторону стамеску и молоток, поднимает на программиста полные тоски и вселенской скорби глаза.

— Что значит: «стул сломался»? Какой стул, какой модели, какого года выпуска, из какой древесной породы сделан?

— Ну, обычный стул, деревянный. С четырьмя ножками.

— И где вас таких берут только, а? Ведь сидишь же на этом стуле каждый день, а даже не знаешь, какой он модели! Ну как так можно! Ладно, что случилось-то с ним?

— Ножки отвалились.

Тут мастер совсем расстраивается.

— Как это, бл@#ь, ножки отвалились?! Не могут там «ножки отвалитьcя»! Гайка крепления разболталась, древесина в месте крепежа рассохлась, болт вывалился? Вы вообще понимаете, о чём говорите?

— Да я-то тут при чём? Вы же мастер по стульям, вы должны понимать, что там отвалилось и разболталось! Я стульями не занимаюсь, откуда я могу всё это знать?

Мастер вздыхает так, что шевелятся волосы на голове программиста. Он встаёт, берёт свой инстурмент, гордо смотрит на бедного программиста и изрекает:

— Ну что, пойдём смотреть на твои «отвалившиеся ножки»!

Придя и увидев стул, мастер прямо с порога начинает орать:

— Ножки у него отвалились — ну надо же такое придумать! Тут же ребёнку понятно, что разболталась гайка обратного крепления М20! Что вы с этим бедным стулом делали, скажите мне? Верхом по прериям на нём скакали? Ну это же надо до такого состояния мебель довести… Я же теперь должен возвращаться в мастерскую, искать там ключ нужного диаметра, обратно идти к вам и закручивать эту гайку! Вы хоть представляете себе сложность этих процедур?

Бедолага-программист стоит ни жив ни мёртв, боится шелохнуться. Мастер разворачивается, со свистом выскакивает из кабинета и несётся обратно к себе в мастерскую, выкуривая по дороге целую пачку сигарет. Программист так и остаётся стоять возле разломанного стула. Мегапрограмма остаётся недописанной.

Стул мастер чинит только на следующий день, мотивируя это тем, что ему сначала надо было изготовить гаечный ключ, которым нужно было закручивать гайку.

Ничего не напоминает?

Если бы пользователи общались с таксистами, как с сисадминами…

— Давай, командир, поехали, опаздываю!

— Куда едем? — таксист заводит двигатель, улыбаясь во всю харю.

— Ну ты чё, я не понял? Я ж сказал: опаздываю!

— Понятно, что вы опаздываете, вот только куда?

— А-а-а, ну так бы и сказал. По времени опаздываю, у меня обед двадцать минут назад начался, а с моим гастритом мне надо кушать вовремя: врач сказал, язва может начаться.

— Простите, меня это не волнует. Это такси, а не машина времени. Скажите улицу и номер дома, и я вас довезу.

— Понятно, а как быстро?

— А как далеко?

— Чё ты мне мозги паришь?

— Называйте адрес — и поехали. Или вылезайте из машины.

— Чё ты мне сказал?! Никуда я не вылезу, мне гастроэнтеролог сказал на обед не опаздывать.

— Адрес!

— Блин, ты ж таксист, ты и должен знать адрес!

— Паспорт покажите.

— Это ещё зачем?

— Там обычно регистрация пишется. Скорее всего, это и есть ваш адрес.

— Да ты что?! А я не знал… А где же этот паспорт? Книжечка такая красная, да?

— Ага.

— Ой, я её выкинул. Думал, зачем мне её дали?

— Господи! Хорошо, дом свой помните?

— (с гордостью) Девитиэтажка!

— Что на ней написано?

— Где?

— Обычно на углу.

— А, табличка такая синенькая?

— Да!

— Улицв Смотрителей, дом 9.

— Это и есть адрес!

— Что вы на меня кричите? Вот привязался: адрес, адрес… Никогда бы не подумал. Ну что стоишь — поехали!