Господа айтишники! Не перебарщивайте со сленгом — пожалейте юзеров!

Ко мне привязалось словечко «форточки» — Windows я называю исключительно так даже в разговоре с клиентами. Один из них — человек весьма и весьма небедный — регулярно жаловался мне на свой комп: оные «форточки» слетали у него с завидной регулярностью, и ездил я их восстанавливать часто. Во время одного из визитов я подумал вслух: «Да снесите вы эти форточки нафиг — проще будет!»

Когда я приехал к нему в следующий раз, с ужасом заметил, что вместо стеклопакетов с форточкой у него теперь стоят окна, открывающиеся целиком. На моё счастье, после этого комп действительно стал реже глючить!

Дело было на лабораторной по физике. Нужно было наблюдать за тем, как выливается вода из посудины странной формы, и через каждые пол-литра делать отметки времени. Поскольку из оборудования, пригодного для запоминания времени и не занятого на других лабах, не нашлось ничего, то делали так: брали два мобильника с секундомерами с памятью на 10 записей, стартовали одновременно, расходовали память одного, потом другого, после чего переписывали результаты в тетрадь.

Как человека, склонного к оптимизации, меня немного озадачил такой метод измерения. Кроме того, у меня в арсенале имелось еще одно устройство, которого не было у остальных — ноутбук. Задумался, как бы использовать умную машину.

Сначала попытался наваять программу на Си. Поняв, что овчинка выделки не стоит, я решил использовать таймстампы в «блокноте» — тоже не слишком удобно вышло. После нескольких минут мучений я, вспомнив молодость, открыл командную строку.

Попробовал поиграться с time /t и разочаровался, ведь эта команда возвращала время только в формате ЧЧ:ММ, в то время как нам требовалась точность в десятые доли секунды. Задумавшись, решил изменить формат приглашения командной строки: prompt $T$G.

Жизнь наладилась — при каждом нажатии на Enter на экране появлялся таймстамп с точностью до сотых долей секунды. Помните, даже в Windows, полностью завёрнутой в красивую графическую оболочку, не стоит сбрасывать со счетов консоль!

Довольно давно я использую дома Linux и некоторое время назад решил поменять дистрибутив. Переехав с Ubuntu на openSUSE, я, как водится в открытых дистрибутивах, не обнаружил поддержки проприетарных мультимедиа-форматов.

Из сети-то это всё спокойно качается, только вот сразу после установки интернет по неизвестным причинам пропал — наверное, в очередной раз свитч из подъезда скоммуниздили. Провайдер обещал разобраться за два дня, а музыку слушать и фильмы смотреть хотелось прямо сейчас.

Ставлю Wine, под него вкатываю виндовый VLC (дистрибутив нашёлся у брата) — всё, фильмы и музыка играют! Так и просидел до появления интернета.

Недавно «Микрософт» выпустила релиз-кандидат Windows 7. Раз уж предлагают на халяву, надо потестировать. Скачал образ, установил в VirtualBox (не сносить же линукс), загрузился. Смотрю на стандартные обои с красивой рыбёшкой и чувствую, что есть в этой картинке какой-то скрытый символизм.

Через пару минут догадываюсь: на рабочем столе изображён петушок, или бойцовая рыбка, которая в одном аквариуме хорошо уживается только с представителями своего же вида.

P.S. Читатели сообщают, что Betta splendens живут не дольше трёх лет. Ох, не к добру...

Случилось это 30 ноября 2006 года. Зашёл я в магазин с дисками посмотреть на новинки. На двери красочная вывеска: «Здесь продается только лицензионный товар». Как же я удивился, когда на прилавке увидел Windows Vista, официально выходящую только сегодня, да ещё и по 50 гривен!

Попросил посмотреть. Диск был красиво оформлен и даже запечатан в плёнку. В описании обещали русский и английский языки на выбор, рабочий кряк и кучу софта — серийники находились тут же. Спрашиваю у продавщицы, со всех сил пытаясь сдержать улыбку:

— Это лицензионный диск?

— Конечно.

— Но это невозможно!

— (показывая на блестящий логотип) А это наша лицензия!

Работаю в компании, занимающейся 1С-франчайзингом. Пришёл как-то к клиентам, конфигурацию обновил и стал ждать главбуха, у которой есть вопросы по работе с программой.

За соседним компьютером слышу шуршание флоппика, которое и привлекает моё внимание. Смотрю: девушка открывает диск A:, где лежат два txt-файла. По очереди щёлкает на каждый из них — естественно, открываются они в блокноте. Закрывает, опять открывает и, судя по всему, начинает нервничать. Зовёт более опытную сотрудницу:

— Они как-то странно открываются.

— Да... странно. Должны в ворде открываться, а открываются в блокноте.

— Это же неправильно?

— Неправильно! Давай попробуем на другом компьютере.

Другие компьютеры, к ужасу бухгалтеров, повели себя так же. В углу кабинета был собран консилиум, и минут десять дамы напряжённо совещались.

В итоге самая опытная бухгалтерша позвонила в организацию, откуда пришла дискета, и грустным голосом посетовала в телефонную трубку: «Понимаете, у нас не открывается ваша дискета. Наверное, повредилась, пока мы её везли. Вышлите, пожалуйста, документы на электронку!»

Подрабатываю в одной маленькой конторе мастерицей на все руки по технической части. Провожу постоянные ликбезы, поэтому казусы, ляпы и курьёзы бывают нечасто — но бывают.

Однажды нашей бухгалтерше во внерабочее время потребовалось распечатать документ. Принтера у неё дома не было, но жила она этажом выше меня, поэтому далеко бегать бы не пришлось. В моей электронной почте через пару минут лежал файл без расширения — зная, что ничего, кроме обещанного вордовского документа, тётушка мне прислать не могла, я добавляю к имени «.doc», отправляю на печать, при этом интересуясь причиной пропажи трёх символов. Причин таких было три:

1) Осторожность. Бухгалтерша знала, что отображение расширений в винде можно отключить, и что заразный файл мог в самом названии иметь, к примеру, «.doc», будучи при этом вредоносным «экзешником». Меня, как добрую и внимательную «компьютерщицу», она решила уберечь от неприятностей, удалив расширение вообще.

2) Конфиденциальность. В документе содержалась важная информация, и бухгалтерше явно не хотелось делиться ей со всем миром. Она была наслышана о том, что хакеры могут проникать в компьютер и делать всё, что им заблагорассудится. Надо удалить расширение! Хакер — тоже человек, а невнимательность людям не чужда. Увидит, дескать, недоброжелатель непонятный файл, а трогать не станет — вдруг это «мышеловка»?

3) Скупердяйство. Тётушка знала, что MP3 может весить гораздо больше обычного текстового документа. Вновь она решила проявить доброту, решив сэкономить мой и без того неограниченный трафик. Убрав расширение, бухгалтерша решила тем самым обхитрить интернет и обойти маленькую пропускную способность канала.

Я прокляла свои благородные порывы. Несу познания людям, как Прометей нёс огонь, а в итоге всё сводится к поговорке: «Заставь дурака богу молиться...»

Как-то раз заходит к нам в кабинет сотрудница (восемнадцать лет, блондинка, сущий ангел) и озадачивает вопросом:

— Ребята, та штучка, которая у вас снизу, у меня теперь сбоку висит...

Радости нашей не было предела. Правда, после дознания с пристрастием выяснилось, что чуда не произошло — оказалось, что речь идет о панели задач, которую девушка, нечаянно ухватив мышкой, перетащила к правой границе рабочего стола.

С клиентами из других организаций никогда не соскучишься. У одной бухгалтерши, например, на компе стоит английский Windows, и удалённая техподдержка сильно затруднена толстенным языковым барьером.

Пробуем сохранить документ в папку. До папки кое-как добрались.

— Теперь нажимайте «Сохранить».

— Как это?

— Окей, какие варианты вы видите?

— Саша.

Только через минуту понял, что «Сашей» она кнопку «Save» называет.

Новый день, новые проблемы — теперь учу закрывать зависшее приложение. Удивительно, но диспетчер задач был запущен довольно быстро, и даже приложение в списке бухгалтерша нашла.

— Нажмите (диктую) «End Task».

— О! Опять этот Гонсалес!

— Чего?! Давайте по буквам.

Оказалось, «Cancel».

Около пяти лет назад, когда ещё учился в школе, я притащил учителю по информатике какую-то прогу на перезаписываемой болванке. После того, как нужные файлы были скопированы, я попросил его очистить диск.

Учитель заходит на диск D:, жмёт Ctrl+A, Shift+Del, недоуменно смотрит на ошибку, но не унывает — открывает сеанс MS-DOS и пишет «format D:». Опять что-то не выходит...

— У вас диск нерабочий!