Как вы думаете, если у айтишника жена ничего не смыслит в компьютерах — это нормально? Вот и я о том же. Но если постараться, научить её сёрфить в интернете можно. Я и научил — на свою голову...

Сегодня прихожу с работы — ужина нет, невыгулянная собака вся извелась. Жена за компом; судя по бычкам в пепельнице, ушла в сеть, как только я уехал на работу, и больше оттуда не возвращалась. Оттаскиваю от экрана — скандалит! Вместо ужина нахожу в холодильнике их самых, родненьких, лучших друзей программиста. Б#$!

И вот что я вам скажу: правильно запрещают продавать спиртное индейцам.

Расскажу ещё одну историю на тему трудностей взаимопонимания с юзерами.

Около года назад к нам в фирму устроилась новенькая сотрудница. Адекватная, общительная и трудолюбивая, девушка заработала благосклонность начальства. Ко всему прочему ей доверили «координировать работу IT-отдела», а если по-русски, пинать, если что, нас, несмотря на её архислабые познания в области — точь-в-точь Джен из «The IT Crowd»!

Началось: если сообщение о «сломавшейся» машине (в большинстве случаев тупизм в стиле выключенного NumLock) доходило до неё, она тут же являлась в нашу скромную серверную и с истеричными нотами в голосе требовала немедленно «отреагировать и починить». Естественно, меня с напарником это стало раздражать на первой же неделе, к тому же сотрудники просекли фишку и стали звонить нашей начальнице по поводу и без. Попытки объяснить, что большую часть «проблем» юзеры могут решить сами, прочитав, что пишет (на русском!) программа, разлетались вдребезги: «Вы инженеры, вы и читайте! А они ваши машинные языки знать не обязаны!» Спустя пару месяцев такого веселья я уже собирался писать заявление, как подвернулся случай.

Давным-давно для общения работников фирмы с клиентурой был поднят почтовый сервак, а в качестве почтового клиента использовался Outlook. В одно прекрасное утро снова заявляется наше наказание с визгом:

— Что у нас случилось с почтой?! Я уже час не могу отправить срочное письмо — пишет ошибку!

Естественно, про что пишет, должны читать мы. Тащусь к ней в кабинет, начиная заводиться. Захожу, втыкаю в монитор:

— Читайте.

— Это твоя обязанность, ты и разбирайся! — раздается из дальнего угла кабинета.

— Нет. Прочитайте сами, — меня уже трясёт.

— Я в ваших кодах не разбираюсь!

— Б#$дь! С х@я ли русский язык стал машинным?! Буквы забыла, что ли?!

Девушка медленно подходит к компу и тихо-тихо зачитывает вслух:

— Невозможно отправить письмо. Сервер отвечает, что такого адреса не существует.

— И?..

— Похоже, я опечаталась... Б#я, я дура...

С тех пор работаем тихо-мирно.

Я учитель информатики, по совместительству лаборант — больше айтишников нам по штату не положено. Один день заслуженного отдыха, и работа школы встаёт. Обычный четверг, уроков нет, еду с утра затариваться по компьютерным салоном всякой мелочью.

Приезжаю к часу, завуч в истерике: на ее компьютере «вылез вирус, что-то пишет», она боится его трогать, и потому не может получить почту с олимпиадными заданиями. Секретаря тоже нет на месте, а на других компах в почте нет сохранённого пароля, который завуч, естественно, не помнит.

— Что именно пишет вирус?

— Я не читала.

Подхожу к ее компьютеру. «Доктор Веб» скачал обновления и просит перезагрузить компьютер. В голове не укладывается — окно висит у неё с девяти утра, а прочитать его она не могла, хотя за компьютером каждый день по несколько часов сидит.

Как они, интересно, уже известные им окна распознают? По цвету? По размерам?..

Работаю эникейщиком в госконторе. Звонит зам: «Можешь мне сидиром купить, а то мой сдох?» Могу, конечно, но хочу сперва на проблему поглядеть. Спускаюсь, вставляю диск, прислушиваюсь. Звуки, как будто привод пытается всеми силами сфокусироваться, но не может — что-то мешает. Наверняка, думаю, «Самсунг» пыли наелся, вот и глючит.

— Всё понятно, там пыль на лазере, сейчас разберу, почищу — будет как новый!

Надо сказать, что у руководства стоят машины отнюдь не ширпотребные — американские «Деллы» на Core 2 Duo, приехавшие по программе техпомощи. Итак, втроём — я и два зама — пытаемся вскрыть заморскую машинку. Всё оказывается очень просто: защёлку сзади нужно не просто отвести назад, а с силой сдвинуть. Правая боковая крышка корпуса эффектно отваливается прямо на чашку с кофе — та, к счастью, выдерживает.

Снимаю привод: «Assembled in Philippines, November 2007». Ладно, филиппинец, глянем, что там у тебя внутри. Cнимаю нижнюю крышку, скрепкой отжимаю лоток, снимаю переднюю панельку, потом верхнюю крышку...

...и на стол падает круглая картонка с дыркой посередине.

Кто-то некогда рассказвыал мне, что её вставляют при сборке, чтобы пластиковый фиксатор диска не повредил и не нарушил центровку лазера, а перед окончательной сборкой извлекают. Удивительно, но больше года привод исправно работал с этой картонкой внутри и лишь теперь высказал своё недовольство. Нужно ли добавлять, что после удаления инородного тела привод начал читать и писать без проблем?

Дорогущие немецкие лазеры и великолепные американские комплектующие собираются китайцами под палящим филиппинским солнцем. Не верьте поставщикам!

Сижу я в интернете по ADSL. В последнее время стала связь часто рваться намертво — гаснет лампочка на модеме, и хоть убей. Длительные разговоры с саппортом ни к чему, как водится, не привели.

Решил я проверить проводку в квартире, но вот проблема: телефонного аппарата нет, гудок на линии проверить нет возможности. Несчастный взгляд обголодавшегося по интернету студента упал на шлемофон лётчика, доставшийся от дяди, который после дембеля приволок его ко мне в качестве сувенира. Обрезав родной провод, беру два контакта, приматываю к заходящему в квартиру проводу — о чудо, в шлемофоне отчётливо слышен гудок! Передавленный участок провода был найден за пять минут, а шлемофон повешен на стену с припаянной телефонной розеткой в качестве универсального средства проверки связи.

Выделили нам на заводе под САПР новые компьютеры. Настраивать каждый по отдельности нет смысла — машинки абсолютно одинаковые, полностью идентичные как с виду, так и по начинке. Настраиваем один, сохраняем образ, раскидываем на остальные, меняем имена компов — дело в шляпе...

Не тут-то было! Потянулась вереница просителей:

— Чтобы вы мне поставили самый лучший компьютер!

— А у вас есть другой помощнее?

— Я начальник бюро, мне надо самый мощный из всех привезённых.

Я уж и так объяснял, и сяк, и акты поставки показывал — не понимают, что все компьютеры одинаковые. Угрозы, намёки и ужимки сотрудников меня достали, и я решил проблему радикально, выставив в один ряд 36 системников, 36 мышек, 36 клавиатур и 36 мониторов. Пригласил весь коллектив:

— Выбирайте сами, чтобы не было претензий!

Естественно, в процессе использования нашёлся брак в изделиях. У кого через год, у кого через два винты посыпались, у кого-то в монике блок развёртки накрылся, у кого-то мышка сдохла, у кого-то клавиатура испустила дух. На все негодования ответ у меня был готов: «Сами выбирали!»

Закрою-ка я тему с вирусами, требующими отправить SMS. Cкладывается впечатление, что многие из разработчиков этих вирусов учатся в наших институтах, да и то на троечку. Самые запомнившиеся экземпляры из тех, что видел:

1. Отличный вирус, но имел одну маленькую особенность — закрывался по Alt+F4.

2. Милая игрушка, которая принимала вообще любой код для «активации».

3. Показывал порнуху (потоковое видео с какого-то сайта), а когда отрубался инет, тупо вылетал с ошибкой.

4. Расплодился по всем компам в фирме, кроме машины генерального. Оказалось, пугался двух мониторов, при включении выдавал ошибку и закрывался.

Самое интересное, что 95% этих вирусов дают доступ к рабочему столу. Большинство из них блокирует все возможные способы обхода и все известные науке антивирусы, но ведётся на старую-старую фишку. Открываем ворд, печатаем любую букву, нажимаем кнопку выключения. Винда закрывает всё, что может закрыть, в том числе и наш вирус, а ворд спрашивает, сохранить ли документ. Нажав на «отмену», мы останавливаем выключение компьютера и имеем отлично работающую винду.

Работаю системным администратором в небольшой компании. Недавно приняли к нам новую сотрудницу лет сорока. Захожу в офис познакомиться и вижу, что дама чай пьёт за компом. Припугиваю:

— А вы знаете, что если пить горячий чай рядом с монитором, то он может «посыпаться»?

Усмехнулась — не поверила. Через полчаса звонит мне и говорит испуганно:

— Приходите быстрее, у меня монитор на самом деле посыпался!

Оказалось, она в первый раз в жизни выиграла в «косынку».

Было это году в девяносто третьем. Работал я на малом предприятии (только начинали открываться частные фирмы) — писали всякие бухгалтерские программы под DOS для организаций нашего маленького городка. С понедельника по пятницу я работал на 286-м, но что же оставалось делать программисту на выходных? Компьютеры были заоблачно дорогими, о домашнем не могло идти и речи, но поработать-поиграть на выходных очень хотелось.

В голове родилась идея. С охраной здания, где мы располагались, часто случались перебои; на окнах не было решёток, сигнализация тоже отсутствовала. Мною осторожно была выдвинута просьба директору на выходные забирать компьютер с собой в целях сохранности имущества. Какова же была моя радость, когда он согласился!

Встала следующая проблема — как доставлять всё это хозяйство? Личного автомобиля не было, такси — очень дорого. Выход был найден. В пятницу вечером 14-дюймовый кинескопный монитор, системник, принтер, клавиатура и мышь упаковывались в пенопласт, коробки укладывались на садовую тележку с резиновыми колесами, после чего всё это три километра катилось вручную на другой край города. Там все это распаковывалось, собиралось, и через двое бессонных суток, в понедельник, везлось обратно и устанавливалось на рабочее место.

Долго, муторно и боязно тёмными вечерами везти дорогую технику, но как мы играли всю ночь в «танчики» на восьмерых, стреляя по очереди на одном компе, я не забуду никогда.

Долгие годы в нашей организации в машинном зале стояла древняя вычислительная машина. На ней уже, наверное, пару поколений никто не работал, но норму спирта (и немаленькую) для проведения регламентных работ сотрудники получали регулярно. Однако в какой-то момент площадь, занимаемая этим музейным экспонатом, понадобилась для компьютерного класса, и машину наконец-то списали.

Итак, иду я по коридору и вижу знакомых сотрудников, выносящих остатки вычислительного монстра. Мне тут же суют в руки какую-то стойку с просьбой донести её до выхода, а то, мол, совсем умаялись. Стойка тяжёлая, угловатая — я тащу её, ругаясь про себя и перехватывая каждые полминуты поудобнее. В какой-то момент у меня прямо перед глазами оказывается шильдик: «Память оперативная. Один килобайт».