Было это год назад. Мой знакомый айтишник отказался покупать телефон Samsung, выбрав Nokia, который был дороже, но внешне и по функциям почти ничем не отличался. Аргументировал так: «В „самсунгах“ стандартный шрифт меню дурацкий. Таким же шрифтом была напечатана моя повестка в военкомат, когда меня на два года забрали». Но это присказка.

Я работаю веб-программером. Недавно вызывает меня к себе шеф, чтобы я оценил работы моего возможного помощника. Начинаю разведывательную деятельность с просмотра в браузере визуальной части приложения. Открываю сайт, хожу по страницам — всё мило и приятно. И тут в голове возникает вопрос: откуда этот до боли знакомый шрифт на ноутбуке, в котором я все шрифты, не являющиеся стандартными, удалил для тестирования сайтов? Открываю код, вижу огромную базу вполне логичных функций и очень много тегов , хотя страница абсолютно лишена графических элементов. Кликаю правой кнопкой по странице и всё понимаю.

Оказалось, парень абсолютно не знает тегов HTML (кроме вышеупомянутых ), но зато хорошо владеет PHP, Perl и... «пейнтом». Как он до этого делал сайты, ума не приложу, но он божится, что никто из его прошлых заказчиков никогда никаких претензий ему не выдвигал.

Программера мы всё же решили оставить и обучить азам HTML-кодинга, чтобы не создавал больше головную боль хостерам, через чьи сервера проходил весь трафик «нарисованных» сайтов.

Устраиваюсь на работу сисадмином. Пришёл на собеседование. Посыпалась куча вопросов: какие сети знаете, какие оси можете админить, с какими базами данных работали... Самый каверзный вопрос был очень неожиданным:

— На сколько болтиков вы закручиваете крышки компьютерного корпуса?

Пребывая в шоке от необычного вопроса, я ответил честно: «На один, а иногда не закручиваю вообще».

На работу не взяли. Ребята, не болтайте про болтики!

Учусь в 11 классе. На телефоне держу всё необходимое: джаббер-клиент, расписание уроков, инженерный калькулятор, шпоры... Всегда ношу с собой зарядник — аккумулятор на телефоне старый, а новый всё никак не куплю. Так вот, в один прекрасный (но очень загруженный различными курсами и дополнительными занятиями) день я оставил зарядник в кабинете информатики. Надо сказать, дело было в пятницу, а в субботу я не учусь, да и информатикой в этот день никто не занимается. Ну, думаю, фиг с ним, можно и от USB-шнурка заряжаться до понедельника.

Дома вечером обнаруживается неприятное обстоятельство — зарядка от USB не идёт. Крутил-вертел, настройки переставлял — результата не было. Время позднее, уже спать хочется. Тут взгляд падает на зарядник от плеера, блок питания с портом USB и пятью вольтами на выходе. В голове щёлкнуло, и понеслось...

Сонливость быстро улетучилась. Из коробки с деталями извлекаются USB-шнур от древней мыши, остатки китайской «гавнитуры» от моего мобильника и тестер. Беру сониэриксоновый штекер от «гавнитуры», выдёргиваю все лишние штырьки плоскогубцами, переставляю на нужные места, определяю тестером нужные жилки в шнуре, обрезаю лишние, честным словом скрепляю провода с соответствующими штырьками на коннекторе. Вставляю полученный шнур в зарядник, потом в мобильник... Работает! Жутко довольный собой, отправляюсь спать.

Работал я как-то «мальчиком по вызову» в немаленькой конторе. Приказали однажды перемаршрутизировать сетку и присвоить сетевые имена принтерам по номерам офисов. В трёхэтажном здании «проживали» 150 PC и 370 макинтошей. Бегать по этажам, возвращаясь каждый раз в свой кабинет, мне было очень лень. Решение было вскоре найдено.

Посылаешь на принтер на печать 500 чистых листов и ждёшь звонка: «У нас принтер сломался — гонит листы чистые безостановочно!» Спрашиваешь номер офиса и присваиваешь имя, не вставая с кресла.

Вот вы говорите, что у бухгалтеров, детей и блондинок руки не оттуда лезут. А я думаю, что проблема в компьютере — у него есть разум и чувства.

Вначале я был самоучкой, потом окончил колледж. Всё это время я просто чинил компьютеры, но потом случилось чудо — я поставил Линукс... И тут началось.

Сосед, который хорошо разбирается в компах, попросил, чтобы я помог ему со звуком. Говорит, что мучился, переставлял винду — не помогает... Я просто прихожу, включаю компьютер — опа, звук есть! Только настроить ничего я ещё не успел.

Были случаи, что в моём присутствии включался интернет, загружалась Windows после синего экрана. Принтеры HP меня боятся всегда — печатают, только когда я рядом.

Случается такое не каждый день, но пару раз в месяц точно. Может, компьютерам просто не нравятся бухгалтеры?

Предлагаю свою кандидатуру на звание злейшего врага сисадмина. Это не бухгалтеры, не телефонисты и не электромонтёры, а обыкновенные уборщицы.

У нас в офисе вообще военные действия разворачиваются. Вчера эта зараза сначала выдрала из стенки четыре метра никому не мешающей витой пары. Как, зачем, почему? Мусор она убирала.

Ладно, это цветочки. Прибегает начальник: «Не могу распечатать, принтер не работает». Принтер сетевой, на пинги не отзывается. Смотрю на кабель — уходит под плинтус. Плинтус новенький, целый — обрыва быть не должно. Странно... Проходящая мимо уборщица рявкает:

— А чего ты тут по плинтусам шаришься? Мусор опять раскладываешь?.. Я твои штучки-дрючки подрезала и аккуратно убрала.

Короче, ребята меняли плинтус, а закрывали, видимо, на скорую руку — часть кабеля из-под плинтуса вылезла. Эта сволочь аккуратно всё подрезала, хвостики заправила обратно и ушла довольная!

Сети и уборщица — это как утюг в холодильнике: кто кого...

Созрел план мести. Я протянула силовик, хорошенько прижала шкафом и воткнула в «пилот». Сработало! Убрать кабель ей не удалось, и она решила его удалить — полчаса валерьянку кушала.

Но последнее слово всё же осталось за ней. Как только эта зараза оклемалась, она мокрой тряпкой в работающем серваке с открытой крышкой (мать еле дышит, кондёры вздуваются) пыль вытерла... Ей-богу, все швабры ей переломаю!

Работаю сисадмином в средней компании, попутно дома (пере)собираю компы, ну и изредка через знакомых эникею.

Однажды залез в дальний угол шкафа и обнаружил там видеокассету с надписью «%my_name%, детский сад». Живо заинтересовался. Откопал видеомагнитофон, пылящийся в шкафу, подрубил через тюнер и начал смотреть, попутно собирая товарищу игровую машинку.

Запись доходит до момента «А кем ты хочешь стать, ребёнок?» Ответы тривиальные: пожарником, милиционером, военным, лётчиком. Когда очередь дошла до меня, я долго мялся и под конец ляпнул:

— А я... А я хочу делать компьютеры!

Шлейф выпал из обмякшей руки. Непроизвольно вырвалось: «Бл@#ь, накаркал!»

Сейчас я работаю сисадмином в частной конторе, а пару лет назад был эникейщиком в судебной системе города N-ска. Заглючил компьютер в одном из судов. Что было — уже не помню, но глюк был железячный и сильно мешал в работе. Привезли его нашим техникам, те его быстренько распотрошили и начали выявлять неисправность стандартным методом: втыкали по одной детали и смотрели результат, если всё было нормально — втыкали следующую.

Но не тут-то было. Глюк повторялся с любой железкой. Ну, думаем, мать сдохла. Ставим другую мать, начинаем процедуру снова — то же самое. Потихоньку начинает сползать шифер. Меняем диспозицию: мать старая, железки новые. Та жа канитель. Кто-то из техников от отчаяния с горькой иронией произносит: «Наверное, корпус глючит».

Короче, пришлось полностью менять начинку, только старый корпус остался. В память об истории в отделе появилась крылатая фраза «Корпус глючит», употребляемая в случае необъяснимых причин неисправности.

Работал я как-то в «королевстве г@вна и пара» (Горводоканале) родного периферийного городка эникейщиком, наборщиком текстов и многопрофильным мастером по игре на дуде. По штатному расписанию определили «слесарем-ремонтником канализационных систем» — какая техника, такая и должность.

Как-то раз на единственном вменяемом ПК конторы (в бухгалтерии) села батарейка на матери. Так как я работал на нём ежедневно, то настраивать BIOS мне быстро поднадоело. Батарейка — мелочь; трабл был в том, что ПК опечатан, а продавец и сервис находились в областном центре. Никакие уговоры отвезти девайс ближайшей машиной для минутной починки на главбуха не действовали: «Вчера же как-то работал — что сегодня мешает?» В одно прекрасное утро я решил ничего в биосе не ковырять, оставил в покое сообщение о системном диске-инвалиде и отрапортовал главбуху, что «встроенный резервный генератор исчерпал все возможные ресурсы». Договорились ехать на следующий день.

Так как работы особо не было, я побрёл в соседний отдел протирать защитные экраны на древних мониках (давно жаловались, что мониторы потускнели и работать сложно). Экраны вычистил, тётки чаем напоили, а с юристом я выпил пива (рядом находился пивзаводик, на котором я тоже успел поработать со всеми «вытекающими»).

Вернулся в кабинет к потухшему писюку, отсоединил, упаковал, подготовил к отправке. Местные тётки-бухгалтерши стали жаловаться на отсутствие музыки — винамп-то уже в коробке... Я достал маленький FM-тюнер, подключил его к 210-м «свинам» (жалкое подобие акустики, популярное в конце девяностых) и настроил на какую-то станцию. Тётки рады. Для нормального приёма пришлось опустить тюнер на шнуре за стол. Для непосвящённого картина была привычной: монитор, клава, мышь, колонки и музыка. Главбухша тут же выскочила из своих апартаментов: «Раз ты комп починил, почему не работаешь?» Мой бредовый донельзя ответ заставил её ретироваться и выделить мне с писюком место в машине:

— Понимаете ли, уважаемая ***, звуковые платы современных компьютеров, к коим, несомненно, относится новое приобретение нашей замечательной организации, имеют полупиэсную архитектуру. Не стану томить вас заумной терминологией. Скажу просто: полпиэса в системнике, а полпиэса в колонках. То, что в системнике, отвечает за озвучивание различных сообщений системы, а полпиэса в колонках — за мультимедию. Вот и на колонках есть соответствующая надпись «210 Multimedia Speaker System». То бишь музыку можем, а базу нет — батарейка села».

Главбухша аж рот открыла, но по привычке оставлять последнее слово за собой решила сумничать:

— А «210» — это количество песен?

— Совершенно верно! А вы говорите, что ничего в этом не понимаете, — подыграл я и продолжил гнать. — Только я это ограничение благополучно взломал, и теперь можно слушать гораздо больше.

— Вот молодец! Но после ремонта чтоб всю работу доделал!

Программисты, бывает, кажутся безумно умными и способными замучить любого собеседника-непрофессионала своей рабочей терминологией. Они могут взламывать сайты Интерпола одной левой и решать проблемы рядового бухгалтера после двух бессонных ночей подряд, умеют сосчитать «много всего», используя только ноль и единицу, и даже шторы на окна вешают методом дихотомии. Однако если присмотреться и поэкспериментировать, то выяснится, что все они витают в облаках.

В ноябре отдел программирования, в котором я работаю, заполнял план отпусков на следующий год. Мне, как самой близко сидящей к начальнику, листок достался первой, и я радостно написала «июль 2009». Почерк у меня, надо сказать, почти как у педиатра с десятилетним стажем, поэтому коллега, глянув на мои каракули, внесла в своё поле «август 2008». Следующий товарищ взял за образец её запись, и в его графе тоже гордо значился какой-то месяц 2008-го. Когда дело дошло до Шурика, скромного и тихого молодого человека, он шепнул на ушко соседу: «У нас ошибка», — и оба исправили «2008» на «2009». Результаты отдали начальнику, который обнаружил наши восьмёрки, с упрёками в тупизне в адрес половины отдела велел исправить на девятки и даже дописал что-то своё.

Отдел кадров с удивлением был вынужден признать, что в новом 2010-м году программисты отдыхать не будут.