Сижу, никого не трогаю, починяю примус. В соседней комнате жужжит комп 2009 года сборки: «корка-два» Е8500, пара гигов памяти, Радеон 4850, винт на терабайт, 450-ваттный Чифтек — и всё это в красивом акриловом корпусе. На улице собирается дождь.

Слышу краем уха, как что-то начинает трещать. Думаю, хороший дождь спустился! Чуть позже треск несколько утихает. Потом снова возобновляется, с каким-то звоном. Моргает свет, пищит упс. Решаю пройти посмотреть, что же такое происходит.

Вхожу в комнату — и наблюдаю картину открытия врат в преисподнюю: на столе в углу стоит полуоплавившийся системник с огнём над ним сантиметров в тридцать высотой, под потолком чёрная туча дыма. Пластик с компа отваливается на стол чёрными ломтями. @#$@#%$#@#$@#!

За пару минут пожар залил водой. В системнике предположительно могли уцелеть винт (несколько оплавился разъём), проц (закоптился, испытал тепловой удар, но вероятность выживания ненулевая) и кулер с передней панели; остальное спеклось и ушло в мусор. Оплавился сбоку и сзади монитор (вероятнее всего, пережил успешно); немного испорчен стол, испорчены обои и потолок, отвалилась штора и подплавился пластик на жалюзи. Ну, и сгорел и потрескался висевший над компом ночник — источник звона.

Предположительная причина сего файр-шоу — коротыш в цепях питания видяхи, который БП не почувствовал, а дальше — провода, пластик…

Сделал несколько выводов:

1. Никогда не брать пластиковых корпусов. Только металл, только хардкор!

2. Никогда не брать БП с большим запасом мощности без реальной на то необходимости.

3. Завести ещё одно место для резервного копирования данных (сейчас для этих целей пыхтит сервачок, который постепенно стал несколько мощнее компа).

4. Завести огнетушитель и задуматься о тепловых аварийных выключателях для компов (поставить в БП термопредохранители?) и датчиках дыма.

В нашем многострадальном доме через все этажи пробурили очередную штробу и проложили кабельные короба крупного национального провайдера с дешёвым жирным интернетом. Вскоре после этого по телефонам начались звонки девочек:

— Не хотите ли дешёвый жирный интернет от крупного национального провайдера? Нет? Но почему? Он же крупный! Он же национальный!

Ну как я могу каждый раз объяснять, что наш не крупный, а простой местный провайдер работает вот таким образом:

• Заявка на подключение выполняется в тот же день или как удобно абоненту. Подключение бесплатное, плюс даётся бесплатно три дня использования. Если абоненту вдруг не понравится, он может договор не заключать и абонплату не платить.

• Скорость — абсолютно честные сто мегабит.

• Плюшки: полторы сотни IPTV-каналов, из них десяток HD, и статический IP.

• Всё оборудование на чердаках удалённо мониторится, о неисправностях и сроках устранения мне сообщают эсемесками порой раньше, чем я узнаю о том, что интернет мне сломали.

• Саппорт никогда не съезжает с темы. Есть проблема — разбирается, выясняет подробности. Если нужна помощь инженера, передаёт заявку, инженер сразу перезванивает и договаривается о времени.

• Если интернет закончился, а я забыл оплатить, я могу бесплатно включить его на неделю в долг в своём личном кабинете.

У меня нет никакого желания уходить от такого провайдера к кому-либо другому. Читая, как саппорт «решает» проблемы пользователя, я вообще не понимаю, зачем эти люди берутся предоставлять людям услуги связи, если у них поддержка заключается в «выключите модем — не помогло — наш последний инженер на больничном, если захочет, то посмотрит — извините, но в выходные у нас никого нет». Идите мыть машины или раздавать рекламные листовки на улицах. Доступ в интернет же пусть предоставляют те, кто умеет это делать.

А новый короб национального провайдера уже несколько месяцев стоит пустой и никому не нужный.

Был у коллеги-дизайнера рабочий комп, но уже не первой свежести — «восьмёрку», да и по отдельности весь софт комп более-менее тянул, но стоит открыть чуть больше одной-двух программ, и тормозить это чудо начинало неслабо. Раздражало это немало, да к тому же ещё два противных глюка наблюдались: при первом запуске Ворд вечно начинал установку каких-то элементов и каждый раз спрашивал, через что открывать изображения. До переустановки руки всё не доходили, да и занят коллега был постоянно. В общем, решено было приобрести для дизайнера новый компьютер.

Сказано — сделано. Из кучи новой комплектухи собрал новый системник. Корпус новые, внутренности новые, весь софт и операционка установлены с нуля на новый жёсткий, со старого перенесены только шрифты и архив документов. Всё работает, да что там — летает! Лепота! Проблем ровным счётом никаких. В таком состоянии новый системник и был водружён на место старого.

Как вы думаете, что начало происходить на следующий день?

После перезагрузки наваждение схлынуло, как не бывало, и по сей день всё работает без нареканий. Быть может, рассеялась аура старого системника?

Я не админ, я электротехник, а юзеры у меня были дома — родители. Поскольку дома уже пять машин и серверок, то кое-что уметь приходилось хотя бы потому, что принтер в роутере сидит, и иногда приходится его пинать.

Самого меня когда-то ткнул носом препод по программированию: «Читай, что машина хочет сказать». Но я не об этом.

Мама — бухгалтер. Страшно? Вот и мне тогда было. Хорошо, что не читал историй про адских бухов.

Так вот, с какого-то момента на очередное «это где тут эникей» я сел рядом и спросил:

— Ты знаешь, как оно работает?

Прошло уже лет -дцать, и на любой вопрос «а что тут надо делать?» я отвечал, заходя очень издалека, вплоть до общего описания матчасти. Если программа не так реагирует — «давай подумаем, что тебе от неё надо и как ты до неё донесла то, что тебе надо». Если «оно не работает», то сначала объяснял, как оно вообще в принципе работает, до уровня железа.

И вот что произошло: вопросов стало стократ меньше, уровень их вырос, реакция на «оно не работает» стала мягкой, спокойной и скорее задумчивой, чем раздражённой. На работе айтишники стали уважительно здороваться, а более молодая директриса слегка удивилась — тысяч на десять в месяц плюсом.

Или второй юзер. Как твердил, что «они меня не любят», так и упирается. Слушать не хочет — типа, нафиг мне оно? — но вот пожаловаться, что «опять всё сломалось», это пожалуйста. Эникей иногда приходится подсказывать. Злит неимоверно. Но — папа, что поделаешь…

Создавая собственный мод к игре X²: The Threat, я задумывался над тем, что изюминкой моей модификации должны стать не только графические изыски, дотягивающие игру 2000 года до уровня почти современной графики, или, к примеру, скрипты, создающие уникальные события или миссии для игрока. Хотелось внести в игру ещё и какой-нибудь совсем уж нереальный элемент вроде черной дыры.

Обмозговав возможности виртуальной вселенной, решил создать новый тип планеты. Её можно будет разместить в одном из секторов и привязать к координатам постановки модифицированный скрипт автостыковки корабля, который будет вносить в линейное движение нарастающий дрифт. Тот, кто не справился с управлением, сообразно физике самой игры разобьётся о поверхность планеты (в данном случае — чёрной дыры).

Графически планета должна выглядеть соответственно общим представлениям о прожорливом брюшке вселенной. Нарисовал в 3ds max модель — вернее, составил её из уже имеющихся в игре стандартных элементов, несколько модифицировав их размеры и список текстур. Получил вполне смачную сингулярность с тёмным ядром, аккреционным диском из пыли и падающими к ядру облаками газа. Удовлетворившись визуальным результатом, решил сразу поэкспериментировать, как это будет смотреться в игре.

Процедура внесения объектов в игру проста. Складываем модельку в папку с моделями, в INI-файле назначаем новый тип планеты (к примеру, копированием параметров взятого за основу элемента) и заменяем номер модели на свою.

Я никогда не декомпилировал ядра игр. А это возможно, и многие это делают — честь им и хвала! Мои же модификации всегда опираются больше на возможности простой подстановки или скриптового программирования.

Для внесения графических изменений и для проверки самописных скриптов в игре нет дебаггера. Или ядро воспринимает добавленную информацию, или укладывает игру.

Вот здесь я, собственно, и споткнулся. Забыл, что, в отличие от всех прочих объектов вселенной Х², помещаемых в игру по цепочке «INI-файл — сцена — модели в сцене», планеты помещаются иначе: INI-файл ссылается на головную модель самой планеты, к которой привязывается сцена, состоящая из нескольких слоёв: модели с текстурой ночных городов, полусферы тумана и ночного затенения, слоя облаков, слоя свечения атмосферы.

Процесс творения так меня завёл, что, прозевав вышеописанные обстоятельства, я внёс в INI-файл строку планеты а-ля Сатурн и задал головному элементу номер модели своей чёрной дыры. То, что к модели ещё прилагается неизвестная мне сцена, не остановило меня как экспериментатора.

Игра благополучно запустилась, проглотив изменения.

Наученный опытом прошлых внедрений в игру всяческих объектов, я не стал устанавливать сингулярность в секторе присутствия. Для начала читерским скриптом открыл для пользователя всю карту вселенной, а затем, написав новый скрипт в одну строку, внёс объект «чёрная дыра» в соседний сектор.

Неладное я заподозревал в момент создания объекта. Резкие броски корабля по крену и дифференту были обусловлены не то торможением программы, пропихивающей сбойный объект в математику ядра, не то заранее заданными создателями эффектами. Но через несколько секунд всё успокоилось. Забыв о том, что можно в другом секторе просто создать корабль или станцию игрока и за счёт внешнего контроля за собственностью осмотреть окружающее пространство, я решил сунуться туда сам. Разогнался, прошёл врата… Грандиозный «бабах» был ответом на мои изыски.

То, что клюкнула сцена, понятно. Но почему ядро игры вместо красивой сияющей сингулярности поставило по координатам просто чёрный шар, а заодно разнесло все рукотворные объекты сектора, для меня пока загадка. Однако, когда та же самая математическая сила разнесла в щепу и мой кораблик, а игра, продолжая правильно отрабатывать, вывела на экран надпись «The End» и корректно завершила работу, я вдруг вспомнил Оппенгеймера:

— Какая интересная физика!

В нашей организации, не имеющей прямого отношения к IT, обязанности сисадминов лежат на подразделении связи — это, включая меня, четыре молодых оболтуса возрастом 22–30 лет. Теперь представьте: из четверых образование по специальности получил только ленивый Рома. Когда начальство скомандовало документировать всё, Рома пописывал по полстраницы в день, тратя на это часа по полтора рабочего времени и при этом страшно ругаясь на дичайший перегруз по работе. Умеющий хорошо монтировать блоки КИПиА, ловко тянущий линии, он категорически не желал разбираться в нашей локалке. Свежеустановленный роутер он в лучшем случае назовёт «коробкой с диодами».

Энергичному Диме достался участок, который постоянно страдал от вандалов на крышах, провайдерских монтажников и вообще считался у нас самым фиговым после одного из бывших наших связистов, которого цензурно называли лишь «колхозником @#$%ым». На вопрос про документацию Дима неизменно отвечал: «У меня там реальность быстрее меняется, чем я все эти бумажки проведу».

Педантичный Валера настолько подробно документирует свои объекты, что за многочисленными ГОСТами, ТУ, метражами, пометками и значками невозможно рассмотреть схему кабельного хозяйства, которое, собственно, ему и поручили рисовать.

Моя задача — ежемесячно отчитываться о состоянии сети. Мне кажется, нашему главному инженеру уже надоело читать бессмысленные выводы команд ping, traceroute и содержимого файла dhcpd.leases. Кстати, надо было видеть его глаза, когда он узнал, какие именно имена мы даём оборудованию нашей вайфай-сети, накрывающей почти весь город. Спасло нас только то, что инженер не очень хорошо знал матерный английский.

Сегодня нам отменили задачу документирования.

Мы прекрасно держим всю структуру нашей непростой связи в голове. Объектов-то всего полторы тысячи, объединённых в 90 связок.

И да, почему нас, связистов, считают отморозками? Наверное, потому, что мы умеем бороться с начальством его же методами.

А документация у нас есть, просто тоненький скоросшиватель с 25 листами почему-то никого не убедил. Или это как программа на сто тысяч строк?

Случился со мной анекдот — нарочно не придумаешь. Приехала в родной городишко повидать родителей и узнала, что имею репутацию проститутки, причём сама это никогда не скрывала и всем рассказывала. И вроде с бабушками у подъезда всегда здоровалась… В чём дело?

Правда всплыла в виде дословно переданного моего телефонного разговора:

— Я с этим клиентом всю ночь трахалась — так и не встал.

Вспомнила: речь шла о Cisco VPN Client под новую тогда Windows 7 x64, кто помнит — были у него там проблемы. Что случилось бы с бабушками, услышь они эту фразу от мужчины, интересно?

Постоянно читаю истории, где коллеги возмущаются тем, что их эксплуатируют все, кому не лень, и эксплуататоры воспринимают это как должное. И закрадывается у меня подозрение, что большинство из тех, кто пишет подобные истории, не служили в армии. А если даже и служили, но всё равно попадают в такие ситуации — значит, ничего не поняли в той школе жизни, которой является армия. Если коротко рассказать о том, что происходит в армии, то всё можно свести к одному общему принципу:

Я это прекрасно осознал в армии и понял, как нужно себя вести, чтоб ни у кого даже мыслей не возникало, что меня можно использовать. Когда вернулся — обнаружил, что весь мир работает по тому же принципу.

Ключевой момент в этом принципе — «если ты сам позволяешь». Перестаньте позволять себя эксплуатировать. Ведь сначала вас «пробуют на зуб» и просят малое. Вы помогаете. Дальше они просят больше. Опять успех. И вот уже они начинают воспринимать вас практически личным слугой, который обязан делать всякое. А потом вы понимаете, что теперь только заявление на стол и валить из этой фирмы.

Я не призываю посылать всех на фиг с любыми просьбами. Просто не бойтесь отказывать людям, если по каким-то причинам вам неудобно выполнять их просьбу, или вам некогда, или даже если вы банально не хотите это делать. При отказе говорите как есть:

— Мне сейчас некогда.

— Я не хочу это делать, я подобным не занимаюсь.

— Это не мои обязанности, и всё тут.

Худшее, что может случиться — вы просто сэкономите время, раньше поймёте, что в этой фирме за люди, и быстрее найдете себе другую работу, если люди окажутся негодными для сотрудничества с ними. Вашу помощь должны ценить, а люди никогда не ценят то, что имеют безо всяких усилий.

Есть такой анекдот времён дайлапа. Приходит мужик в офис провайдера и с порога кричит: «Купил у вас интернет-карточку, а интернет не появился!» Его просят показать карточку, а он в ответ достаёт из кармана дисковод: «Ваша карточка, вы и извлекайте».

Так вот, никакой это не анекдот. Говорите, ваши сотрудники называют обычные мониторы «моноглогами»? Радуйтесь! Потому что когда, наоборот, сотрудники знают, что такое системный блок, и принимают настоящие моноблоки за обычные мониторы, ситуации возникают куда комичнее.

Что они думают? Что системный блок обязательно должен быть, это ведь логичнее некуда. А где же он? Ага, вон та коробочка (которая оказывается большим коммутатором). Вам не приходилось извлекать из Ethernet-разъёмов флешки, вставленные по диагонали? Я тоже думал, что невозможно. Но если «сила есть, ума не надо», возможно всё.

И это ещё хорошо, если за системный блок приняли коммутатор. Хуже, если под руку попался принтер. Чаще других страдают принтеры чёрного цвета с серебристыми элементами и без скруглённых углов. Как не принять такой за системный блок? Извлекать флешки приходится из нутра, а сам принтер — отдавать в ремонт.

Но вершиной «рассудительности» пользователей стал бесперебойник, тоже превратившийся в уме одного из них в системный блок. Юзер умудрился положить флешку в аккумуляторный отсек, а потом допекать меня вопросами, почему не работает.

Думаете, этого можно избежать, проводя инструктаж? Наивные! Когда я показал пользователю, что флешку можно вставить в моноблок, и она будет читаться, он не поверил своим глазам. Долго бубнил про «идиотизм», кричал «не верю» и «не может флешка, вставленная в монитор, читаться, это читается что-то другое, а флешку надо обязательно в системный блок вставлять, потому что компьютер — там, а монитор только показывает, тебя что, в школе этому не учили?» — и тряс перед моим носом всё тем же бесперебойником.

Жаль, что его в школе не учили на УК-НЦ. Тогда бы клавиатуры флешками раздалбывал, а они дешевле.

Есть ощущение, что в IT есть два разных мира. В одном из них системные администраторы сидят в кабинетах, практически не общаясь с рядовыми пользователями: для этого есть первая линия поддержки. Им покупают оборудование и ПО, потому что они считают это необходимым. Они, как правило, достаточно жёстко специализированы. Им оплачивают обучение, они вообще не касаются работы с финансами и бухгалтерскими документами. У них есть на всё документация. Они никогда не купят лампочку на работу, потому что этим вообще занимается другая служба.

Есть второй мир. Мир, где админу приходится рисовать в Фотошопе и печатать в Ворде, собирать компьютеры из подручных средств и тянуть провода между этажами. Мир, где один и тот же человек может заниматься настройкой роутеров, 1С, телефонией, видеонаблюдением, сигнализацией, отвечать за сбор первички с сотни контрагентов и многое-многое другое. Первые никогда не понимают вторых и наоборот, но понты текут ручьями.

А всё очень просто. Политику определяет в этом случае руководитель бизнеса. Представляю, как нашему генеральному объясняют необходимость сервера для хранения паролей. Стоимость рабочего времени, электричества, места в стойке, железа, софта. Он спросит: «А не дешевле на пароли бумажке написать?» — и на пальцах объяснит, что пароли от ключевых сервисов надо бы знать на память, а если встанет какой-нибудь факс-модем в Урюпинске, то отдельный сервер ради этого как-то и не целесообразен, и вообще, его надо заложить в бюджет (даже не на следующий год, а через один), а к моменту подхода срока задаст гениальный вопрос: «А зачем, если мы всё это время без него жили, и он не разу не понадобился?» И да, один день простоя компании — это десятки миллионов недополученной прибыли.