В наш цех пришло милое создание лет двадцати, жаждущее админства. Я начал ей объяснять основы, перешли к более взрослому. Дошло до рассказа об Эклипсе — для чего он, как и что.

— Всё понятно?

— Да, понятно. А Эклипс — это же жевачка! Я её обожаю. Но зачем она железяке?

Еду на работу. Звонит офис-менеджер:

— Лёша, у нас МФУ не печатает — тонер кончился.

— Скоро буду.

Приезжаю, достаю заправленную кассету, меняю, ухожу к себе. Вспоминаю, что надо сделать копию паспорта, и иду обратно к менеджерам. МФУ, гудя, уже выплёвывает порцию документов. Дожидаюсь, когда закончится очередь печати, перевожу аппарат в режим «копир», сую паспорт с мыслями: «Заодно и проверим, как печатает». Жму кнопку — выползает лист. Отпечаток-то есть, но чересчур бледный — практически ничего нельзя разобрать.

— Блин! Давид, покажи, что ты сейчас печатал. Как видно?

Показывает — отчётливый отпечаток, всё нормально. Снова втыкаю на свою копию. Сзади раздаётся уже вполне различимый ржач:

— Лёша, ты чего? Лист переверни!

Секунду думаю, что же я не так сделал, потом переворачиваю копию. На обороте красуется настолько чёткий отпечаток паспорта, что проглядывается с другой стороны листа.

И чего ржать было? Хотя у них раз в неделю подобное стабильно бывает, а они, может, семь лет ждали повода посмеяться над ни разу толком не ходившим в отпуск техническим директором.

rm -rf /etc/xrdp — вроде бы обычная, ничего не предвещающая команда.

Но оказывается, ты за каким-то хреном создал директорию aaa в /etc/xrdp и примонтировал через SSHFS корневую директорию основного сервера — видимо, потому что каждый раз западло набирать пароль в scp. Гений, @#$!

Разрабатываю высоконагруженный сервер. Должен выдерживать до 10 000 пользователей. Соседний отдел разрабатывает клиент под это дело.

Выясняется, что я живу в совершенно другом мире, чем мои соседи: у них до фига оперативки и процессорного времени. У меня же… Что будет, если процессор о шести ядрах по 3 ГГц поделить на десять тысяч? Правильно, почти два мегагерца в секунду, даже не 8086-я машинка. А ставить кластер мне просто не дадут.

С оперативкой чуть более терпимо: мегабайта на юзера должно хватать. А вот с каналом хуже: 100 Мбит/с, то есть не более 10 Кбит/с на юзера. Времена первых модемов. А клиент будет эти данные слать пачкой и ёрзать по стулу в ожидании ответа.

Внимание, вопрос: как объяснить соседям, почему нельзя делать сериализацию каждого чиха в XML?

Снова курю чужой код и перетачиваю под свои нужды. Есть программа, она с импульса расходомера учитывает, сколько гектолитров сусла налилось в пивной танк. У товарищей, чей код пилю, расходомеров было шесть, а проблем — ноль.

Пляски начались, когда я оставил два расходомера. Переменная устанавливается в 1 и тут же сбрасывается — импульс не успевает учитываться. Перепробовал несколько вариантов присвоения — всё одно. Подумал, переставил в конец основной программы (вообще говоря, правильно пересбрасывать все переменные в конце цикла). Работает. Только сусла получается в танке вдвое больше. Программа учитывает теперь один импульс дважды. Переставляю сброс переменной сразу после учёта импульса — всё работает как надо.

Мораль: использовал — сбрось сразу, а не до и не когда-то потом!

Звонок. Женский голос в трубке:

— Максим, у меня на ноутбуке всё пропало!

— Вообще всё? Даже буквы с экрана?

— Да!

Захожу в кабинет, смотрю, как бодро закипает чайник, включённый в розетку вместо ноута.

Специальность всё-таки как-то влияет на биополе людей.

Сам я инженер-электронщик и программист. А ещё 15 лет имел своё небольшое дело по ремонту электроники и компов. Ну, к тому, что при моём появлении аппаратура сама работать начинает, я уже привык. И даже к тому, что мои друзья неработающий аппарат пугают моим именем, и он иногда начинает работать, тоже. Но последние случаи…

На отдыхе в Гонконге стоим на обзорной площадке и любуемся городом. Пожилая азиатская пара, не говорящая на английском, безошибочно выбирает меня из всей толпы, подходит и суёт под нос фотоаппарат, у которого не зажигается дисплей. Выставил им правильный режим работы, они ушли довольные. Но как они меня вычислили?! Жена до сих пор смеётся.

Я та самая сферическая девушка-админ в вакууме. Без маникюра, причёски, макияжа, дорогого парфюма и каблуков. Часто говорю о себе в мужском роде. Гей-порно не смотрю, предпочитаю «Доктора Хауса». Нет, мне не стыдно, что на фоне мальчика с накрашенными ногтями я похожа на серую мышку. Выгляжу я нормальным рокером — с косухой, рюкзаком, татуировками и коротко стриженными волосами. Неопрятность вообще не из этой оперы. Сложно оставаться при полном параде, ползая под столами с витухой в зубах, но гигиену никто не отменял.

Я не жалуюсь на отсутствие личной жизни — её у меня просто нет. Не хочу. Работа в IT подразумевает наличие какого-никакого, а интеллекта. В связи с этим гипотетического партнёра оценивать получается по единственно важному параметру — уму.

Понять, что за человек рядом с тобой, можно только попробовав с ним поговорить, ведь именно общение отличает нас от животных. Мне будет гораздо приятнее вести диалог на околоайтишные темы, но я могу побеседовать и о классической литературе, музыке, электронике, фотографии, способна рассказывать анекдоты про поручика Ржевского и обсуждать квантовую физику. Вот только кому это надо? Много ли людей сегодня умеют вести диалог? Обычно всё ограничивается репликами «да ты чё такая умная» или «я вчера в клубе, типа, такой говорю».

Привлекательный и интересный с точки зрения большинства человек подразумевает «прелесть какую глупенькую» девушку, кругозор которой ограничивается знанием меню в модном ресторане, героев «Дома-2» и умением «быть в тренде». У Салтыкова-Щедрина есть цитата старого вояки Стриженого: «Конфекты, духи, помада… вот барышня и вся тут!» В пересчёте на современные реалии — айфон, «Вконтакте», «Космо».

Итак, умеющих поддерживать разговор, к сожалению, единицы, вне зависимости от того, обсуждаем ли мы мотоциклы, сборку аудиосистемы в домашних условиях или последний фильм Альмадовара. Вот и приходится общаться с такими же «свитерами», беседовать о прикручивании FCoE к ESX и до потери пульса спорить на тему того, что круче — винда или линукс.

И что остаётся из преимуществ так называемой личной жизни? Материальная заинтересованность? Спасибо, квартиру я снимаю сама, автомобилям предпочитаю мотоциклы, в общепитах плачу за себя. Конфеты-букеты и прочая розовая атрибутика предоставляет интерес только в первые минут пять. Спасибо за цветы, это приятно. А что дальше? Дальше общение — и тут уже прямая отсылка к написанному выше.

Секс? Найти себе партнёра для удовлетворения физиологической потребности несложно, а ради стейка не стоит покупать целую корову.

Семья? Я не считаю возможным совместное проживание с человеком, не способным к интересному общению.

Вот и остаётся только самое вкусное и единственное: работа и тренировки, друзья и путешествия. Вот это и есть моя личная жизнь. И в этом я ничем не отличаюсь от тех, кто не видит другого пути. Все мы разные, но наша работа порядком ударила по голове. Мы предпочитаем конкретику, правду, точные формулировки. Вне зависимости от пола и возраста мы, как правило, уже органически не можем интересоваться накрашенными куклами обоих полов, потому что привыкли оценивать железо и софт по их техническим характеристикам. Яркие пиктограммы и причудливый дизайн вторичны.

Лето 2010 года было жарким. Однозначно жарким, возможно, даже самым жарким за сто лет. Но и в 2011-м, и в 2012-м мой компьютер грелся неплохо.

Выход нашёлся не сразу, но теперь я точно знаю: компьютер никогда не отключится от перегрева, если засыпать внутрь системного блока полкило гранулированного сухого льда, взятого на соседнем хладокомбинате. Эта пародия на азотное охлаждение даёт прохладу не только компьютеру, но и мне, заодно давая возможность дополнительного разгона.

Работал системным администратором в конторе среднего размера. Сеть предприятия около четырёх лет тому назад была создана мною же, к настоящему моменту поддержка всего имеющегося оборудования — задача простая и почти полностью автоматизированная. А начальство, как известно, не любит, если кто-то из сотрудников занят меньше, чем на 100%. Меня решили сократить за ненадобностью.

Имея пару дипломов программиста и приличный стаж работы сисадмином, работу нашёл я без труда. Некоторые из организаций, с которыми мы имели дело, давно переманивали меня на свою сторону. Пройдя короткое собеседование, я устроился на новую работу прямо в день увольнения со старой. И зажил я по-прежнему, даже ещё лучше: большая, хорошо организованная серверная, оплата труда выше, чем раньше, сотрудники мало-мальски грамотные, деньги на любой ремонт/апгрейд/реорганизацию выделяются по первому требованию и без лишних слов, полностью свободный график, понимающий начальник.

Месяц на новой работе пролетел незаметно. И вот тут началось самое интересное: со старой работы начали трезвонить по пять раз в день. То винт в рейде помер, то один из серверов перестал видеться в сети, то сетевой принтер перестал быть сетевым, то серверная часть какого-либо софта недоступна с клиентских машин… Бывший начальник, несколько раз воспользовавшись услугами сторонних специалистов, был вынужден отдавать им за выполнение разовой работы сумму, эквивалентную 75% моего оклада.

Свершилось: осознав ситуацию и наступив на горло собственной гордыне, стал экс-шеф предлагать мне сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Обещал отблагодарить, как сам он выразился, «по-царски». Будучи человеком не злопамятным, я согласился в свой выходной подъехать к ним и сделать всё возможное. После выполнения своей части обязательств я получил пакетик с торжественным видом и словами: «Вот, это тебе за труды».

Будучи по натуре человеком скромным, я не решился заглянуть в пакет сразу после вручения, так и ушёл. Уже сидя в машине, я понял, насколько сильно отличается моё представление о царском вознаграждении от аналогичных представлений моего, слава Богу, бывшего начальника. В пакете была бутылка дешёвого вина и один тульский пряник.