Сижу на работе. Старая (не по возрасту) знакомая, крашеная пепельная блондинка, которой иногда помогаю с компом:

— Слушай, а где провод берут, которым между собой компьютеры соединяют?

— У меня рядом сейчас метров 50, только обжимка дома.

— Обжимка и наконечники и у меня есть. Провод нужен.

— Обжимка-то у тебя откуда?

— Помнишь, ты мне модем дома подключал? Так надо было комп переставить, я телефонный провод, наконечники и обжимку купила и провод поменяла. Только не знала, какие наконечники надо, купила по десятку тех и тех.

— Ну, или меня с работы подожди, или, если срочно, съезди в магаз, где компьютер тебе покупали — там тебе и обожмут. А что случилось-то?

— Да у нас тут перестановка мебели на работе, теперь провод внатяг — длиннее надо. Ну ладно, разберусь, пока.

Звоню ей в конце рабочего дня:

— Ну что, провод нести?

— Не надо, всё работает, я сама сделала. Тут рядом офис брошенный, у них между розетками кусок был подходящий.

— А цвета?

— А по старому кабелю…

Блин, люблю я её.

Отдыхаю у друзей в деревенском домике на окраине Ленобласти. Друзья — семейная пара с двухлетним сыном. Приехал на последней электричке, дошёл до дома, время за полночь. Хозяйка меня встречает, рассказывает, где хлеб-масло-колбаса-чай-печеньки-спальник, и уходит в свою комнату.

Ужинаю за журнальным столиком, напротив на столе стоит ЭЛТ-монитор с подключённым нетбуком. Бук в спящем режиме, но экран не закрыт. Через некоторое время через стенку слышатся звуки сами знаете чего. Когда громкость становится максимальной, нетбук вдруг просыпается, две секунды бодрствует — и тем же порядком уходит обратно в спячку.

Завелось во дворе какое-то юное дарование: сети ломает — только треск стоит. И то хорошо: сломать не сломает, дык хоть согреется. Выставил ему открытую точку с торрент-качалкой китайской в локалке. В торрент-качалку флешку вставил, в точку новую прошивку залил — пусть дитя порезвится. Дитя флешку форматнуло. Чего ж не форматнуть, если сеточка открытая, паролей нет, адреса — 192.168.0.1 и 192.168.0.2?

Ну ладно, дестроер. Делаем вид, что поднимаемся и лечимся. На точку — пароль «1234», в торрент-качалку — флешку с залипшим флагом запрета записи. Дестрой на здоровье!

Знакомый сисадмин-вантузятник жаловался, что застукал нового начальника отдела своей фирмы за настраиванием зеркала репозитория какого-то линукс-дистра (он в них не разбирается) на головном сервере организации, куда начальник не должен был иметь никакого доступа. После проведённой инвентаризации оказалось, что весь отдел работал, ничего не подозревая, на линуксе. Расследование выявило, что нанятый начальник отдела на предыдущей работе выполнял ещё и функции сисадмина. Последствием явилась фанатичная преданность FOSS и знания по защите компьютерных сетей, превосходившие знания моего знакомого.

Самое смешное состояло в том, как мужик перевёл свой отдел на LibreOffice. Он тупо сказал, что это новая версия Офиса мелкомягкого. Отдел поворчал немного, но быстро успокоился, когда узнал, что там нет «риббона».

Мой знакомый получил выговор и лишился премии. А начальнику отдела директор сказал, что на войне его бы наградили, а потом расстреляли.

После института не сильно много у меня было знаний: в дипломе две пятёрки всего, и те гуманитарные, а средний балл — 3,5. Но работу я всё-таки стала искать программистом: гордость не позволила в менеджеры податься.

Пошла в госорганизацию за копейки только ради трудовой книжки, в которую мне после всяческих осмотров и аж месячной проверки написали: «Программист 6-го разряда». Уволилась: база данных бумажная, а ручками вносить данные из неё — это дольше человеческой жизни. Пошла и купила себе книгу по Ораклу — решила, что научусь. Но когда практики нет, никак не получается. Всё же чего-то начиталась.

Опять долго и мучительно искала работу. Таки взяли меня в какое-то сомнительное учреждение. На собеседовании задали только один вопрос: знаю ли я, что такое рекурсия? Да, знаю. Посадили за Дельфи писать простенький интерфейс для добавления фотографий в базу. Сказали, что нужно дерево. Я же умная после книжек и интернета, и про рекурсию спрашивали… Написала я им рекурсивное дерево. Никто не заметил и не похвалил. Потом посадили программировать железо, зарплату и не подумали прибавить. Написала рекурсивный разбор буфера COM-порта — опять никто не заметил. Уволилась, обиженная.

Взяли на другую работу. Сказали читать документацию к языку проще Бейсика. За две недели, пока читала, вспомнила английский язык. Разродились дать задание: переписать адресную книгу с Бейсика на Бейсик. В ней опять какая-то рекурсия. Сделала я всё — и уехала на такси безвозвратно.

Троих детей за это время можно родить было. Нормальным человеческим рекурсивным способом.

Работаю тестировщиком. Что-то пишут наши программисты — с ними мы общаемся через баг-трекер. Что-то приходится отдавать другим компаниям на подряд — в таком случае юзаются Гуглдоки и шары.

Последние полгода я работал на внутренних проектах, а тут подкинули побочный, часть функционала которого делает большая компания-подрядчик. Проект большой, над ним работают много людей. Общение только через скайп да Гуглдок-комменты, никто никого в глаза не видел.

Проработали мы в таком режиме недели с три и заметили, что мои баги и таски обрабатываются гораздо быстрее, а реакция на них имеет более высокий приоритет, чем на баги и таски остальных тестировщиков. Стали выяснять, в чём дело — всё вроде одинаково. Спросили напрямую у прогеров компании-подрядчика.

Оказалось, прогеры той компании периодически очень любят рубиться в первого «старичка» — Starcraft который. В Гуглдоках же показывается не только имя участника, но и его аватара. Ну, у остальных участников аватары как аватары, делового стиля, а я по недосмотру общался с аватарой «заражённого террана» — это весёлый такой космонавт брутально-ржаво-бурой цветовой гаммы с хоботом вместо носа и упоротыми красными глазками. Программисты сразу признали во мне своего. Что я ещё могу сказать? «Авианосец прибыл!»

Собираем почтовик? Файловый сервер? Контроллер домена? Другую Очень Важную Машину? Непременно берём брендовый дальше некуда сервак, да?

Ребята! Да, брендовое и серверное железо — это серьёзно и, как правило, более надёжно, нежели обычное десктопное. Но давайте заглянем немного в будущее и подумаем. Я видел множество безнадёжно устаревших брендовых машин, в которых второй процессорный сокет так и остался пустым спустя семь лет. Зачем переплачивать?

SCSI и RAID 5? Да, это круто. Что будет, когда через три года сгорит контроллер? У вас лежит на полке запасной? Вы сможете в своём городе через три года найти ему замену за пару часов? Уверены, что эта модель всё еще будет на рынке? У вас есть машины со SCSI-интерфейсом, куда можно будет в случае ахтунга прицепить винты этого RAID и слить размазанную по ним инфу?

Поймите: машина, собранная из не самых дешёвых десктопных комплектующих, точно так же отработает пять лет, как и брендовый сервер, особенно если стоит в охлаждаемой серверной и хорошо питается. Через пять лет любое железо либо безнадёжно устареет, либо сгорит. Но в случае самосбора любую сгоревшую железку можно будет заменить за полчаса, купив её в ближайшем ларьке или даже за пять минут распотрошив любой пользовательский комп. Если же сдохнет единственная Самая Крутая Железка из единственного Самого Крутого Сервера, то история может быть очень грустной.

Я не призываю покупать некачественное железо и поднимать сервера на барахле. Просто думайте немножко наперёд и учтите условия, в которых вы находитесь. Дорогое и брендовое может обернуться для вас кошмаром, особенно если вы живёте в провинции, как и я.

Как вы наверняка знаете, Майкрософт купила с потрохами всеми любимый Скайп. Не прошло и года, как при отсутствии подключения к интернету он стал выдавать сообщение:

Получен неожиданный ответ с сервера. Отправить отчёт о проблеме в отдел обслуживания клиентов?

Фирменный почерк?

Работал я в частной фирмочке менеджером, сисадмином, сетевиком, примусоспасателем и даже грузчиком. 120 кг живого веса и пять лет мелкого админства использовались по максимуму. Был у меня напарник — прогер, 50 кг весу. Смотрелись вместе мы весьма забавно.

Поступает заказ: поставить сервер, на котором будет крутится жёлтое отродье. Денег не жалеем в разумных пределах. Прикинув мощности (около 20 машин) и скудные щедрости газетки, для которой это и делалось, остановили выбор на мощной, пусть и не серверной машинке с четырёхголовым мутантом, 8 ГБ озы и парой SATA-винтов по 500 ГБ с рейд-контроллером (набордовые обычно не славятся надёжностью). Всё лицензионное донельзя. Собираем, ставим, тестим — зверь, а не комп! Везём заказчику, наливаем 1С, подключаем клиентов, проверяем с разных машин — всё тихо и бодро жужжит. Радостно отваливаем отдыхать и пить пиво.

Радость закончилась одновременно с приходом утреннего похмелья:

— Срочно приезжайте, ничего не работает!

— Что не работает-то?

— Все! Точнее, всё работает, но очень медленно. Так жить нельзя!

Мы в недоумении: вчера же тестировали, всё летало. Приезжаем к заказчикам — действительно, больше пяти пользователей подключаются — и элементарные операции растягиваются на пять минут.

Мы тоже кулхацкеры, мы тоже, блин, думать умеем. Ставим вторую сетевуху, настраиваем маршрутизатор (откуда 16-портовый гигабитный зверь у них, не помнит даже бухгалтерия), подключаем, офигеваем: загрузка сети — 17%, четырёх ядер — по 15%, памяти — 28%. Виснет, как и прежде. Возвращаю всё назад, звоню жёлтым умникам, объясняю, что хочу. Советуют переставить 1С, ОС, дрова и руки. Объясняю, что всё уже проделали, кроме рук, ибо жалко гробить творение Мастера. Обещают прислать мальчика.

На следующий день приезжает обещанный мальчик. Весь день чешет репу, пляшет с каким-то подобием кодерского бубна, офигевает вместе с нами, уезжает — всё висит, как и прежде. Продолжаются эти танцы вокруг сервера с гуглением по ночам трое суток. Дирекция газетки звереет, мы тоже, на мальчика вообще смотреть страшно.

Когда все уже истощили идеи и рабочую неделю, во время распивания тяпничного пива звонит мальчик и с истерическим хихиканьем изрекает:

— А попробуйте поставить туда видеокарту хорошую!

У нас глаза по старому русскому рублю, но «хи-хи» мальчика настораживает. Мчусь с пивом к знакомым поставщикам, правдой, неправдой и пивом уговариваю выдать мне недешёвую 8800GT. Созваниваюсь с газетой — там как раз собираются выходить в субботу добивать работу в базе, набравшуюся из-за тормозов. Отлично!

Утром едем туда, втыкаем видюху, наливаем дрова, поднимаем базу, даём бухам отмашку. И тут происходит неожиданное: всё летает, любая команда отрабатывается за секунду, отчёт формируется за дюжину секунд, а не минут. Бухи оргазмируют, мы фигеем.

Открываю удаленный доступ, еду пить пиво и думать. Дома захожу удалённо, начинаю проверять статистику загрузки монстра: 15%/15%/15%/15% проц, 27% память, 23% сеть… Стоп! 15% проц! Уже несколько часов! Открываю утилю видюхи и падаю под стол с истерическим хохотом. Загрузка проца 8800-й — 78%!

Оказывается, странно написанная жёлтая фигня не умела корректно работать с четырёхголовыми мутантами — использовала-то все четыре ядрышка, но почему-то только на 15% мощности. Увидев же могучую 8800 с заветной CUDA, 1С набросилась на неё со всем остервенением. Гугление на эту тему не дало ничего, а саппорт развёл руками и спросил: «Работает же, чё вам не нравится?»

С желтошкурыми думать не надо. Медитировать, общаться с высшими материями, — что угодно, но только не думать.

Во второй половине девяностых моя работа была связана с частыми разъездами. А пока меня не было в офисном полуподвале, за мой комп садились все, кому не лень, в основном водители-экспедиторы — погаматься да порнушку в инете посмотреть. Конечно, я же не менеджер, у меня нет в компе ценных накладных и конфиденциальных документов. Зато есть очень ценная техдокументация и специфические утилиты для разных железок — но я же инженер-связист, а значит, сам почищу комп от вирусов и подниму убитую систему.

На компе были 95-е винды — именно под них писалась тогда большая часть специального софта, и других вариантов не было. После очередного синего экрана моё терпение лопнуло, и я отправился на компьютерную барахолку, где, мерзко хихикая, прикупил за значительную сумму настоящий раритет: видеокарту, поддерживающую разрешение 640×480 в 256 цветах. Для работы с документацией большего мне было и не нужно. Курьеры и водители слонялись по офису злые, мой комп работал как часы.

Счастье длилось недолго. Я выпросил у начальства достаточно дорогой по тем временам пишуший CD-привод. Это был брендовый девайс Hewlett-Packard в коробочке с описаниями и фирменным русифицированным софтом для записи. Собственный софт для прожига дисков НР приложили не зря: мне так и не удалось найти другой программы, которая корректно работала бы с этим приводом.

Родная программа установилась без вопросов, а при запуске выдала ошибку. Я удивился. Ещё больше я удивился, когда увидел, что текст ошибки переведён на русский, причём очень хорошо — бренд всё же. А потом я дочитал до конца. Сообщение гласило, что графический пользовательский интерфейс этой программы требует видеорежима High color, а в 256 цветах работа невозможна.