Учусь в Пекине. Специальность экономическая, в компах я не полный ноль, но и до единицы не дотягиваю совершенно. Учёба занимает половину дня, поэтому решил поработать. Устроился в небольшую китайскую компанию переводчиком и офис-менеджером. Ничего не предвещало особых сложностей.

Пятница, вторая половина дня. Работа вся переделана, сижу листаю старый баш. Приходит босс и сообщает, что завтра офис переезжает. Ну и флаг, собственно, КНРский в руки — меня не волнует, пятидневная рабочая неделя как бы. Однако шеф загадочно улыбается и вопрошает: «А ты случаем не умеешь роутер настраивать, чтобы инет у нас беспроводной был?» Ничего сложного нет: роутер уже настроен, надо будет только в настройках перебить логин и пароль нового провайдера — и всё. Ляпнул, что смогу. Ответ порадовал: «Тогда завтра приезжай в десять утра — настроишь!» Завтра суббота, до места работы ехать час — подъём в начале девятого не радовал. Но делать нечего.

Суббота. Жара за 35. Поездка в переполненном метро (да-да, в Китае людям глубоко всё равно на субботу). Потный, злой, не выспавшийся. Со старого офиса переезжаем на новое место — времени уже половина первого. На месте бросаюсь к коробке с роутером, все достаю и спрашиваю, где линия и какие позывные. Девочка-секретарь хлопает глазками: «А ты о чём? Я про интернет ничего не знаю...» Два часа ожидания хозяина съёмного помещения. Он пришел с новостью о том, что инета в данном помещении нет в принципе. Чертыхаюсь и порываюсь валить из офиса. Только вышел из здания, подкурил сигаретку — звонок от шефа: надо сходить в соседний офис и там наладить. Там, по его словам, всё есть. Бегу туда. Стоят две секретарши с бездонными пустыми глазами, показывают на стену. Из стены торчат два огрызка провода. «Нам это надо в компьютер, чтобы интернет был». Посылаю к чертям и к специалистам. В итоге дома оказываюсь в районе шести вечера, злой, одуревший от жары и проклинающий себя.

Молчание — золото.

Я — абитуриентка. Вернее, являюсь таковой уже почти целый год, с тех пор, как закончила школу экстерном и подала документы на поступление в американский университет. Пока жду, решила подработать.

Из всех практических навыков, что у меня имеются (свободный английский, владение оргтехникой и знание основ веб-программирования), я решила воспользоваться последним — или пойти в секретарши, если ничего не выйдет. Мыкалась я по сайтам с местными вакансиями около полугода и рассылала резюме — ни одного приглашения так и не пришло. И вдруг во время утреннего сёрфинга за чашкой кофе я наткнулась глазами на свеженькую вакансию верстальщика. Из требований были указаны лишь знания HTML, XHTML, JavaScript и основ PHP и Ajax; опыта работы не требовалось. То, что доктор прописал!

Отправив резюме, я стала ждать. Звонок поступил уже через час, и любезный молодой человек поинтересовался по поводу портфолио. Таковое имелось, о чём я ему и поведала. Меня пригласили на собеседование в понедельник (дело было в пятницу), и я в предвкушении нормальной работы, а не случайных фриланс-заказов, погрузилась в выходные домашние дела.

Цирк начался уже по дороге. Согласно информации на сайте компании, офис их располагался где-то ближе к окраине города — я живу в центре, и выехать решила где-то за час. За двадцать минут такси довезло меня до основных крупных улиц, служивших ориентиром на карте подъезда к офису. Остальные сорок я провела в плутаниях по мелким уличкам и частному сектору — это уже навело на подозрения. Апофеозом стала табличка «Осторожно! Автоматические ворота!» на заборе самого офиса — вернее, двухэтажного строения. На моих глазах ворота открыл замаскированный Терминатор, не иначе — такой пьяноватого вида дядечка средних лет.

Потратив столько времени на дорогу, я решила всё же на собеседование сходить, не судя по одёжке. Мужчина, который говорил со мной по телефону, оказался главой компании и принял меня в своём «кабинете» — отгороженном диваном пространстве в пять-шесть квадратных метров. Взял он сразу тон довольно пренебрежительный — вероятно, его что-то не устроило в моём джинсовом костюме. О знании языков мы говорить не стали — в обязанности верстальщика, как оказалось, входили «презентационная деятельность» и «перевод данных в формате заказчика в формат презентации». Я, будучи человеком ответственным, перед собеседованием освежила знания по XHTML и JS, поэтому осторожно уточнила, имеется ли в виду S5 или какой-то из аналогов. Ответом мне послужило молчание, за которым последовало: «Что-о-о? Девушка, вы вообще о программе PowerPoint знаете?»

В конце я для проформы уточнила размер оклада. 240 долларов в месяц чистыми после испытательного срока длиной в месяц, да и то после того, как мне исполнится восемнадцать. При этом работать предлагалось с 9 до 18 пять дней в неделю в этом самом офисе на окраине. В общем, уходила я оттуда с полным осознанием того, что знаю себе цену — за такие деньги я сдала предыдущий недельный фриланс-проект.

Будьте осторожны, молодые «бездипломные» специалисты! За заманчивыми вакансиями «верстальщиков» и «веб-программистов» может скрываться некомпетентность директоров «крупных компаний».

Нет, не только в России начальство хочет всех удавить галстуками. Тружусь я в Соединённых Штатах. Под юзерскими столами бываю так часто, что местные крысы со мной издалека раскланиваются, но «белый верх, чёрный низ» обязателен.

Я придумал метод борьбы: потребовал возврата денег за профессиональную стирку/глажку костюма. Ежедневную. Бухгалтерия ухнула, но подписала. Теперь пробую пробить час времени — ежедневно — на «сдачу в стирку». Чую — уволят, но жить ведь как-то надо?

Работал я как-то начальником IT-отдела в филиале одной Большой Московской Фирмы. Шутка ли — наш филиал в городе-миллионнике значился под номером 42. В один прекрасный день наш директор пошёл на повышение в головной столичный офис, а вместо него был назначен бодрый пенсионер лет шестидесяти, бывший военный. Когда я об этом узнал, сердце ёкнуло — как оказалось, не зря.

В полном соответствии со славным армейским принципом «чем бы не занимались, лишь бы задолбались» новоиспечённый шеф начал вносить коррективы в годами отлаженный и исправно работающий механизм. Он был везде: сегодня учит менеджеров технике продаж, завтра показывает главбуху, как правильно оформлять документы для налоговой, послезавтра обучает грузчиков на складе процессу погрузки-разгрузки. Везде его появление сеяло хаос и разруху, эффективность работы падала раза в четыре, зато босс сиял от счастья.

Я понимал, что скоро настанет и моя очередь, и не ошибся. Однажды начальник вызвал меня в кабинет на «неприятный разговор». Светлый армейский ум подсказывал ему, что пять человек айтишников, 80% рабочего времени страдающих фигнёй — это много, а значит, нужно «оптимизировать процесс». Разговор закончился словами: «Делай что хочешь, но двоих ты должен уволить». Коллектив подобрался отличный, и увольнять кого бы то ни было решительно не хотелось.

Решение пришло неожиданно — айтишники мы или где? За пару часов под пиво был написан нехитрый скрипт, в рандомный момент времени перемещавший рандомный файл рандомного компа сети в рандомное место, при этом оставляя запись в логах. В пятницу вечером, помолясь, «диверсанта» мы выпустили в свободное плавание. Результат превзошёл все ожидания: уже в понедельник утром упали файловый сервер и интернет-шлюз, а также пара пользовательских машин. Весь отдел был задействован в «охоте на ведьм», завершившейся нашей полной и безоговорочной победой. Довольный шеф (ведь это под его мудрым руководством был пойман подлый «вирус»!) не только разрешил оставить отдел без изменений, но и выписал всем премию.

Америка, год где-то 97-й, морской порт VW и Audi. Контора принимает машины с кораблей, моет, чистит, наклеивает бумажки на английском и отдаёт дилерам. Я типичный IT: от новых модулей для системы, которая это всё обслуживает, до обжима витой пары и замены картриджей.

Звонок от босса: «Помоги сделать группу в Аутлуке». Прихожу, на экране какой-то документ. «Сверните, пли-и-з». Отточенным движением руки босс загоняет курсор мыши наверх, тот исчезает за границей экрана и вслепую что-то там тискает. До меня доходит, что верхнюю голубую полоску окна не видно вообще. Молча, почти машинально, протягиваю руку и подкручиваю размер изображения по вертикали — полоска вылезает во всей красе.

Босс смотрит на меня... Как описать этот взгляд американского мультимиллионера на приехавшего несколько месяцев назад русского?

Работал я в одной конторе в середине девяностых. Шеф — настощий советский хакер: программит большую часть жизни, хотя ему лет 35. Он поднял море проектов с бюджетом, сравнимым с оборотом маленькой страны, часть вообще в одну харю делал. Когда денег на зарплату разработчикам не хватало, обязательно придумывал, как заработать. Если бы шеф не зацикливался на своём программерском деле, давно бы Абрамович ему тапочки в зубах приносил. Буржуинам на предложения о переезде в их Буржундию шеф нафигом отвечал, хотя там окопалось много его одногруппников и друзей по жизни. «У буржуев и так много наших хороших спецов, надо и для себя оставить», — говорит.

Год назад из кабака вываливаюсь, в такси сажусь, гляжу: за рулём мой бывший шеф. Спросил, чего так? «Да не срослось с предыдущим проектом, на следующий зарабатываю, а без диплома на работу не берут», — и смеётся при этом. Зато шеф меня прокатил, а ведь я у него водилой когда-то был. Да как прокатил! Президентов так не возят.

Вчера в новостях прочитал, что буржуины купили русский проект за 12 мегабаксов. Продавец — мой бывший шеф. Хорошо, видать, таксовал! Он весь такой: всё делает не абы как, а на результат. Хоть такси вести, хоть разработку, хоть людей за собой.

Институт шеф так и не закончил, но по знаниям и опыту — не знаю, какой профессор может с ним сравниться. И работников к себе он всегда подбирал по способностям, а не по диплому: со многими ребятами шеф на остановке или и в аэропорту познакомился. Очень много крутых спецов вышли из контор шефа — по всему миру теперь работают. Иногда домой приезжают, успехами хвастают.

Это всё как в анекдоте: бьют ведь не по паспорту, а по роже.

Работал раньше сисадмином в одной из госконтор — там была неслабая текучка, как ни странно, среди руководителей. Как-то раз очередной директор поставил нас с коллегой в тупик своим чётким приказом:

— Почему у нас в учреждении шесть серверов? Везде, где я работала, был всего один сервер, который со всем справлялся! И не надо мне говорить, что это невозможно. Сделайте мне к концу недели один сервер!

На все увещевания о том, что это нереально, и у нас никак не получиться запихать абсолютно разные программы в сервак с основной базой, руководитель предсказуемо отвечал: «Всех уволю!» Дескать, со своими обязанностями не справляетесь.

Решили пойти на хитрость. Убрали весь хлам, прикрыли провода в серверной, попрятали сервера, а на самом видном месте поставили самый большой из системников, имевшихся у нас. В него воткнули какое-то железо, кулеров побольше и погромче. Подтянули к нему кучу проводов, поставили циску и пару свитчей сверху для солидности. Не хватало только большой надписи «Сервер».

Позвали начальницу. Она оглядела произведение со всех сторон и посмотрела на нас оценивающе. Мы ожидали всего, чего угодно, но только не её слов:

— Вы что, думаете, я не знаю, что такое сервер или локалка?! Ведь можете, когда захотите, а то — «невозможно», «невозможно»...

Подходит мужичок из региональных директоров, неприятный такой:

— У меня справа в Ворде ползунок пропал.

Фигею, смотрю на него, улыбаюсь уголками глаз:

— Может, это потому, что у вас документ (пауза) короткий?

Дело было в 2006 году. Я работал сисадмином в довольно крупной конторе города Захолустинска, где благодаря имеющемуся сертификату ещё и сопровождал ярко-жёлтую программу. Главбухша с точки зрения айтишника была стандартной: никогда ничего не трогала, а ломалось оно само.

Как-то летом я поехал с другом в город Центровск — он по делам, а я за компанию, развеяться. Автобус в город пришёл в девять утра. Не успел я выйти из салона, как зазвенел мой сотовый, а на экране загорелась надпись «Мигрень». Я был в роуминге, и деньги за входящие слетали с неимоверной скоростью, но делать нечего — пришлось отвечать. Из потока визгов и ругани я вычленил, что главбухша ничего не трогала и устала от моих диверсий. Опустевший счёт вскоре оборвал поток красноречия.

Мы с другом появляемся в конторе, я с порога прошу компьютер и доступ в сеть. Пока друг разговаривал с начальником этой конторы, я, сидя за компьютером начальника, подключаюсь к терминальному серверу своей конторы, нахожу ошибку в документах (конечно же, из разряда «сама дура»), исправляю её, правильно заполнив поля в документе, пополняю баланс телефона и перезваниваю своей «Мигрени». Объясняю, что она неправа, и подключаюсь к разговору начальника с другом. Начальник спросил, что это я делал. Я объяснил, после чего последовал недвусмысленный вопрос: «А не желаешь ли из Захолустинска перебраться в Центровск?»

Через три месяца я уже жил и работал в Центровске, в этой самой конторе. Бухгалтерша меня провожала, поджав губы, с видом «слава Богу, избавились».

В Захолустинске вместо себя я привёл одного человека, который после меня продолжал вести бухгалтерскую программу и сисадминить. Ничего не ломалось, и отношения с работниками той конторы у меня остались самые дружеские (кроме, разумеется, «Мигрени», которая не ужилась и с новым программистом).

Недавно из Захолустинска мне сообщили, что главбухша уволилась и переехала в Центровск, а сейчас пытается у всех узнать мои контакты. Шутливо пригрозив, что прокляну, если кто-нибудь расколется, я про себя улыбнулся, но теперь, когда на телефоне высвечивается незнакомый номер, у меня между лопаток сбегает холодный пот.

Попросил знакомый прикупить хард, потестить на нашем стенде и 1С залить до кучи. У него самого карма плохая: если диск сам купит, обязательно либо с браком, либо ещё какой косяк выходит.

Ну, значит, проверил, отзвонился, что можно забирать. Накинул ветровку, вышел на крылечко, курю. Выходит шеф. Посмотрел на меня, достал сигареты, тоже закурил. И всё бы ничего, но угораздило же знакомого приехать на служебной машине! Представьте себе ситуацию:

Перед нами останавливается машина с ППСниками. Из неё выбирается парнишка в форме, здоровается, протягивает пару косарей, забирает хард:

— Ну что, бухгалтерию залил?

— Залил.

— Тогда я сейчас по-быстрому в прокуратуру смотаюсь, а вечером обмоем.