Работаю системным администратором в крупной киевской компании. Каждый день, выходя на улицу покурить в районе пяти вечера, я замечал на улице грузную тётушку, которая в прозрачном пакете с надрывом тащила тяжёлый системник. Через месяц наблюдений интерес взял верх, и я решил расспросить. Оказалось, что тётушка — бухгалтер в соседнем здании. А носит она системник в налоговую, чтобы сбросить отчеты. Я спросил, зачем носить системник, ведь есть же и интернет, и флешки, и диски.

— У нас новый системный администратор борется за безопасность информации и перекрыл нам всё, поэтому я ношу туда компьютер, подключаю к их сети и сбрасываю...

Ушёл нервно курить дальше. Жалко бухгалтера.

Я погляжу, вы все на бухов ругаетесь. Когда я работал админом, делал проще: приходил, садился за комп и в жёлтой проге набирал полную фигню. Бледный бухгалтер спрашивала шёпотом: «Ты что делаешь?» Я спокойно отвечал: «Свожу баланс». Как правило, после этого в настройки компа никто не лез. Попробуйте — метод действенный.

Второй день ставлю клиент-банк бухгалтеру — от неё помощи не дождёшься. Договор полчаса выпрашивал, потом ключи. На сайте у банка инструкция напоминает квест: сделайте то-то, завтра получите ключ, потом выполните то, сё и денег ждите.

Плюнул, скачал файл помощи. Он назывался «ebank.rtf».

Идёт по коридору мне навстречу наш гламурный бухгалтер-блондинка. Хорошая девочка, пусть и из стана вечной головной боли сисадмина. Идёт в маечке с таким тоже всем из себя гламурным пингвинчиком. И понимаю я, что пусть пингвинчик и с розовыми лапками, а не жёлтыми, и с сердечком из стразиков на брюшке — но Такса не узнать невозможно. На груди девочки красовался огламуренный линуксовый маскот.

То ли кто-то просто стырил и перекрасил картинку для принта на майку, то ли они так маскируются.

Пожаловался бухгалтер на клиент-банк. Я пришёл оценить ситуацию. «Неправильный пароль либо файл ключа», — сообщала программа в окне ошибки. Естественно, забытый пароль как наиболее вероятную проблему я попытался исключить в первую очередь. На все мои вопросы бух отвечал, что пароль он помнит в точности, и в доказательство показывал запись в блокноте. Я проверил файлы ключа на целостность, восстановив их из бэкапа. Позвонил в саппорт; выяснилось, что единственный способ получения нового файла ключа — поездка в банк.

Притащив злосчастный файлик, я тотчас же запустил программу. «Неправильный пароль либо файл ключа». Только я приготовился брать бубен и приносить жертвы древним богам, как вдруг бухгалтер вспомнил другой пароль. Самое удивительное, что пароль состоял из одного символа — единицы.

Всю свою сознательную жизнь работаю в сфере IT. Сейчас занимаюсь администрированием СУБД. До этого сопровождал в конторе жёлтую программу, попутно поддерживая сеть, пользователей и всё, что хоть как-то связано с техникой. Позже перешёл на другую должность — всё, думал, окончились мучения и общения с бухгалтерской армией. Но тут через пару недель после смены должности приходит к нам с женой в гости тёща (бухгалтер по профессии) и говорит жене сладким голосом: «А давай мы и тебя отправим на курсы бухгалтерские!»

И кто она после этого?! Так и хочется закричать: «Окружают!» На работе избавился, так теперь в родных стенах бухгалтерия назревает...

Делаем переинвентаризацию на складе IT-отдела. Беру отчёт от бухов:

Компьютер Philips

Компьютер Samtron 15"

Держатель процессора на колёсиках 8 шт.

Комплект ног инв. № ХХХХХХХХХ

И это всё официальные записи в отчёте по основным средствам из бухгалтерии!

Дорогие бухи, я очень вас уважаю и ценю ваш труд. Если вы не знаете, как завести позицию в основные средства, позовите меня, простого инженера-электроника, или наберите номер — я всё объясню, честно-честно. А если будете городить такую самодеятельность, при инвентаризации я это буду с трудом расшифровывать, злиться и писать гневные истории на IT happens.

Работаю в конторе по обслуживанию офисной техники. На днях забрали на ремонт древний копир, заезженный до такой степени, что при работе он издавал трактороподобные звуки, впридачу буквально весь обляпанный корректором и исчирканный шариковой ручкой. Привожу пациента во вменяемое состояние, отмываю дочиста (обязательный пункт договора), отвожу на место.

Два часа спустя звонок от клиента: «Это не наш копир, вы его подменили — наш был подписан!» Оказалось, каракули на обратной стороне верхней крышки были автографом заведующей магазином — он и служил для них опознавательным знаком. Повезло: в акте приёма-передачи техники на ремонт был указан серийный номер, так что тётушки вроде бы согласились, что к ним вернулся именно их копир, но на меня они они с тех пор косятся с подозрением.

Последний день апреля, последний день сдачи декларации о доходах за прошлый год. Программист-фрилансер, уже не первый год работающий на иностранную фирму, стоит в километровой очереди к окошечку в налоговой инспекции. В его руках папка с бумагами. Он заполнял их в последнюю ночь, матерясь, переделывая, выясняя малопонятные ему бюрократические требования и бухгалтерские термины, кое-что проставляя на авось, потому как не разобрался. Программист нервничает: сомнений в правильности много, а день всё-таки последний.

Но вот заветное окошко. Уверенная рука дамы за пятьдесят, классики ужастиков с IT happens, берёт его бумаги. Сердце фрилансера замирет. Дама же, бегло просмотрев документ, ставит печать и подпись. Отчёт сдан!

Программист выходит на улицу и вдыхает полной грудью тёплый весенний воздух. На лице сама собой расплывается улыбка. В эту самую секунду единственный раз в году ему доступно простое, чистое бухгалтерское счастье.

Дело было в 2006 году. Я работал сисадмином в довольно крупной конторе города Захолустинска, где благодаря имеющемуся сертификату ещё и сопровождал ярко-жёлтую программу. Главбухша с точки зрения айтишника была стандартной: никогда ничего не трогала, а ломалось оно само.

Как-то летом я поехал с другом в город Центровск — он по делам, а я за компанию, развеяться. Автобус в город пришёл в девять утра. Не успел я выйти из салона, как зазвенел мой сотовый, а на экране загорелась надпись «Мигрень». Я был в роуминге, и деньги за входящие слетали с неимоверной скоростью, но делать нечего — пришлось отвечать. Из потока визгов и ругани я вычленил, что главбухша ничего не трогала и устала от моих диверсий. Опустевший счёт вскоре оборвал поток красноречия.

Мы с другом появляемся в конторе, я с порога прошу компьютер и доступ в сеть. Пока друг разговаривал с начальником этой конторы, я, сидя за компьютером начальника, подключаюсь к терминальному серверу своей конторы, нахожу ошибку в документах (конечно же, из разряда «сама дура»), исправляю её, правильно заполнив поля в документе, пополняю баланс телефона и перезваниваю своей «Мигрени». Объясняю, что она неправа, и подключаюсь к разговору начальника с другом. Начальник спросил, что это я делал. Я объяснил, после чего последовал недвусмысленный вопрос: «А не желаешь ли из Захолустинска перебраться в Центровск?»

Через три месяца я уже жил и работал в Центровске, в этой самой конторе. Бухгалтерша меня провожала, поджав губы, с видом «слава Богу, избавились».

В Захолустинске вместо себя я привёл одного человека, который после меня продолжал вести бухгалтерскую программу и сисадминить. Ничего не ломалось, и отношения с работниками той конторы у меня остались самые дружеские (кроме, разумеется, «Мигрени», которая не ужилась и с новым программистом).

Недавно из Захолустинска мне сообщили, что главбухша уволилась и переехала в Центровск, а сейчас пытается у всех узнать мои контакты. Шутливо пригрозив, что прокляну, если кто-нибудь расколется, я про себя улыбнулся, но теперь, когда на телефоне высвечивается незнакомый номер, у меня между лопаток сбегает холодный пот.