Изверги вы, родители! Мне, к сожалению, в детстве не приходилось ещё сражаться за право посидеть за компом — компов у рядовых советских граждан тогда не было. Но в шесть лет я уже успел собрать свой первый радиоприёмник, а к третьему классу протянул в квартиру друга самодельное переговорное устройство собственной конструкции и чинил соседям телевизоры, сохраняя пломбы гарантийной мастерской (ноу-хау: слепок штампа из эпоксидки). Так что вот такие ваши штучки типа релюшки в корпусе меня бы вряд ли остановили.

Однако я не просиживал целыми днями с паяльником и транзисторами. Я прочитал массу интересных книг (помогла вовремя подсунутая родителями книга из серии «Библиотека фантастики»), баловался тюнингом велосипеда (несколько журналов о мотоспорте + книжки по конструкции мотоциклов), мастерил себе и всем друзьям довольно дальнобойные луки (вовремя подсказали и показали, как их делать), увлекался моделированием кораблей (несколько наборов + книжки по истории флота), пиротехникой (справочники по химии) и тому подобным.

Со мной никто не сидел и не занимался часами — просто родители сумели вовремя заинтересовать и направить, помогали искать ответы на вопросы и практически ничего не запрещали. Ну, разве что запретили в доме экспериментировать с серной кислотой после того, как она проела дыру в ковре.

Может быть, вместо того чтобы мучить своих детей и придумывать для них запреты, вы попробуете их чем-нибудь заинтересовать?

Однажды в наш универ привезли партию новых компов. Конечно, админско-лаборантскому персоналу захотелось их попользовать для сетевых игр. Процессоры в компах стояли современные, а вот видеокарты — встроенные. Игровые карточки в запасе имелись, но системные блоки были опечатаны гарантийными пломбами.

Парни не растерялись. Корпуса были качественные, передняя панель снималась, съёмные металлические заглушки отсеков 5,25" удалялись, открывая дыру для доступа к внутреннему пространству системного блока. Через эту дыру лаборанты и вставляли свои видеокарты, не нарушая гарантийных пломб.

Учились мы давным-давно на первом курсе в высшем техническом учебном заведении. Уже второй год существовали компьютерные классы и вовсю преподавались информатика и программирование. Один из пунктов инструкции гласил, чтобы при появлении технических проблем с компьютерами мы обращались к лаборантам. При взгляде на этих толстых тёток с куриными глазками ну никак не верилось, что они могут иметь хоть сколь-нибудь близкое отношение к компьютерам, что и подтверждали происходящие случаи.

Перезагрузили компьютер, а дискету забыли извлечь. Мы тогда ещё не знали, что в момент загрузки в дисководах не должно быть дискет. Чёрный экран, надпись: «Insert boot disk». Возле компьютера собирается толпа студентов, не знаем, что делать, зовём лаборантку. Прибегает тётка, смотрит на экран, думает некоторое время, затем изрекает: «Я сейчас…» — и уходит в свою каморку. Возвращается оттуда, держа в руках, как Рэмбо гранатомет, огромную крестовую отвёртку.

Случайно в Norton Commander переключили режим экрана — мелким шрифтом много строчек. Вернуть обратно самостоятельно не получается, не можем найти соответствующий пункт меню, зовём лаборантку. Через некоторое количество немалого времени, проведённого в плясках с набором различных артефактов вокруг компьютера, тётка приходит к выводу, что мы испортили компьютер. Назревает скандал. Ситуацию разряжает случайно зашедший в класс студент с кафедры ПО и ВТ, в пару нажатий на клавиши вернувший старичку Нортону благообразный вид.

Мышей тогда, в эпоху 286-х процессоров и процветания DOS, толком и не было. Выдали на класс одного грызуна — лаборантка должна была продемонстрировать его работу. Пара закончилась, а ей так и не удалось восхитить нашу группу прыгающим мышиным курсором. Сделала заключение о неисправности девайса и понесла сдавать бедолагу обратно на кафедру.

Уже на пятом курсе, занимаясь в компьютерном классе, мы бурно и несколько шумновато обсуждали проблему в исходнике чьего-то дипломного проекта. Выскочила из своей каморки одна из лаборанток с претензией: «Шуму много, а непонятно, чем это вы тут занимаетесь!» Один из студентов, не выдержав, ответил: «Да это вы непонятно чем тут занимаетесь!» — «Я программирую Windows’97!»

Когда я учился на технической специальности, нам дали задание, расплывчатое чуть более, чем полностью: «Разработать собственный программный продукт».

Ну, я не поленился. Всё же игры пишем с друзьями достаточно давно — дай-ка исполню мечту детства, проведённого в Total Annihilation! Решил создать RTS в стиле известного детского конструктора. Выбрал изометрическую проекцию, нарендерил зданий, деревьев и упорно работал четыре месяца.

Конец февраля. С торжеством смотрю на получившуюся игру, провожу за ней часы, придумываю планы по дальнейшему развитию и лелею нескромные надежды сделать из неё что-то коммерческое. Решаюсь наконец-то приняться за написание реферата, знакомлюсь с местными правилами оформления списка источников.

Вопрос месяца: к какому типу источников относится друг-программист, кто автор статей по C# на MSDN и что теперь делать ещё с четырьмя необходимыми источниками?

Год назад на контрольной по программированию раздал студентам задачи. Формулировки сначала старался писать полноценные: «Во введённом целочисленном массиве проверить существование двух чётных элементов», однако потом перешёл на просторечья типа: «Существуют ли в массиве два чётных числа?», понадеявшись на то, что студенты поймут такой стиль изложения.

Проверяю работы. Подхожу к задаче с формулировкой: «Есть ли в массиве отрицательный элемент?» В работе одного студента вижу напротив номера задания ответ:

Да.

Будучи студентом с некоторым знанием сложного языка Бейсик, во времена компьютеров ДВК я был назначен лаборантом по информатике в сокурсных группах. Чтобы не усложнять жизнь своим же ребятам, придумал простенькие задания. Одним из них было написание программки с использованием генератора случайных чисел. А чтоб уж совсем просто, разложил и разжевал каждую строчку программы, но только на родном, на русском. Оставалось только слова подменить на коды.

На экране первого же студента было следующее:

20 Компьютер генерирует число от 0 до 100.

30 …

Бездушная машина не понимала красивого славянского слога. Учителя, как я вас тогда стал понимать!

Дело было в конце восьмидесятых. Учился я тогда в институте, и был у нас предмет «программирование». Работали на мейнфрейме то ли 1045, то ли 1061 в СВМ. В ней было организовано под сотню виртуальных машин, но студентов-то куда больше. Каждому на семестр выделялась виртуальная машина. Ей можно было пользоваться во время лабов, какое-то время выделялось по вечерам для подготовки отладки. На той же виртуальной машине в другое время работал другой студент.

В очередном семестре попался мне коллега чуть более продвинутый, чем остальные. Он знал, что можно для линковки и компиляции создавать командные файлы. Ну, чтоб не ручками каждый раз две строки в 50–60 символов набирать. Всё бы ничего, но в СВМ отчего-то приоритет был отдан не встроенным командам ОС, а командным файлам. Однажды по команде fl я получил не список файлов на своём виртуальном диске, а компиляцию чужой задачи. Не, можно, конечно, filelist — но это же долго, да и отвык я. Руки же сами пишут. Переименовываю fl во что-то там. Работаю. На следующий раз всё, конечно же, повторяется. Жалуюсь преподу — ему пофиг.

За неделю до следующих лаб решение было найдено и реализовано. Я сделал набор командных файлов, имена которых полностью повторяли набор команд ОС (полных и сокращённых). В принципе, почти все они делали простую вещь — тупо вызывали одноимённую системную команду с некоторыми доработками, а именно: из списка файлов выкусывали сами себя, не давали себя стирать/переименовывать/показывать/редактировать и пр.

Чудесным образом я прожил на своей ВМ до конца семестра. На консультации перед экзаменом я с удивлением узнал, что у меня пятёрка автоматом.

— Почему?

— Вы же сами знаете.

— А как вы догадались?

— Из четырёх пользователей ВМ вы один не подошли жаловаться на то, что система ведёт себя не так, как должна.

Есть родители, которые хотят сделать из своего чада кого-то. Прошу простить великодушно, а у чада-то поинтересовались? Может быть, сын и не хочет становиться тем, кем его видите вы? Насчёт боязни, что получится «замкнутый и нелюдимый робот или айтишник» — это, извините, вы сами расписываетесь в том, что вам некогда ребёнком своим заниматься.

Моим первым компьютером был «Микро-80», собранный отцом. Читать лучше и быстрее всех, в детском саду, а затем и в школе, я мог благодаря компьютеру. Игрушки были текстовые. А играть хотелось, вот и научился. Потом появился «Радио 86РК», Sharp MZ700, ZX Spectrum. Видя моё увлечение компьютером, отец постоянно подпихивал разные книжки по этой тематике. Не один раз он задавал мне вопрос: «Неужели тебе не интересно узнать, как именно устроены игры, в которые ты играешь?» Отец донёс до моего сознания, что компьютер — это инструмент, который должен тебе помогать.

Школа, математика, раздел «Функции и их графики». Очень много однотипных заданий. Надоело строить вручную. Что там отец говорил? Вот пусть компьютер и помогает. На спектрумовском Бейсике я написал программу, которая строила мне эти графики. И вот нате, новый ужас для ребёнка, хоть и не отличника, но и далеко не двоечника — вызов родителей в школу. «Ваш ребёнок пользуется компьютером, чтобы делать домашние задания!» И ответ отца: «Для решения домашних заданий он сам написал программу для компьютера. А вы сможете это сделать?»

После этого случая меня только направляли слегка в нужном направлении. Из меня не пытались сделать радиоэлектронщика, бухгалтера или ещё кого-нибудь. Родители подсовывали мне что-нибудь новенькое и смотрели на реакцию. Неинтересно — забыли. Интересно — будем пытаться развивать. Интерес остыл — на время забыли. Не вспомнил — напомнили.

Однажды, когда я начал понемногу уходить в «тот мир», отец в очередной раз задал провокационный вопрос. «Вот ты такой умный, но с тобой на другие темы поговорить-то можно? Вот, например, какие крокодилы бывают?» Не все смогут ответить быстро, многих этот вопрос введёт в ступор, как и меня в своё время. Тем не менее, когда прозвучали ответы, я понял, что знаю почти все виды. А знал я ответы потому, что много читал книг не только компьютерной тематики. Фантастика, «Библиотека приключений» и многие другие книги, оказывается, столько всего интересного содержат!

А как вам вопрос: «Почему небо синее?» А ведь это нормальный вопрос для ребёнка. И что вы ему ответите? «Отойди, не мешай»? «Не задавай глупых вопросов»? Такие ответы пугают ребёнка. В следующий раз он уже будет задавать вопросы не вам. И дай бог, если он спросит это у учителя, а не у сверстника, двоечника и разгильдяя. А не потому ли вы так ответите, что просто-напросто сами не знаете ответа? Может, попробуете узнать? Не так много времени на это надо. Тем более с нынешними технологиями и поисковыми системами.

В очередной раз мне стало понятно, что мир гораздо больше и интереснее, чем кажется. А информация об этом мире — вот она, почти под ногами, только возьми. Научись использовать её не только для работы, но и для жизни.

Я профессиональный программист. Но очень многие новые знакомые после общения со мной спрашивают моих старых друзей, действительно ли я программист? «Да, а что?» Отвечают, что с этим человеком есть о чём поговорить. И пусть некоторые мои знания так и остались поверхностными, я ими в повседневной жизни не пользуюсь, но никогда не упускаю возможности их углубить. И своих детей я буду воспитывать так же, как и мои родители воспитали меня. Спрашивать. Интересоваться. Помогать. Заинтересовывать. Постигать вместе с ними то, что им интересно, а я возможно никогда и не знал. А когда человек знает только что-то одно, с ним и разговаривать интереса нет. И именно из таких узкоразвитых вырастают «замкнутые и нелюдимые роботы». А айтишник — это не диагноз. Это профессия. Так кого выращиваете вы?

Вы здесь освещаете только точки зрения людей, которых родители в детстве ограждали от компьютера. И почему-то не предоставляете слово самим родителям. Расскажем, какое решение придумали мы.

Мы продали настольный компьютер вместе с 19-дюймовым монитором. Выручили семь тысяч — хватило ровно на два трёхлетних нетбука. Один мне, другой мужу. Мы с ними не расстаёмся, носим с собой повсюду, поэтому когда ребёнок остаётся дома один, взять компьютер ему просто негде.

Во всяком случае, мы так думали, пока не обнаружили в комнате нашего пацана спрятанную в диване начинку от какого-то сенсорного смартфона. Без корпуса. Мы знаем, где он мог это взять — у одного из его одноклассников отец работает в мастерской.

Стали смотреть, что там установлено. Ни одной игры, только Python. И несколько программ, явно написанных самим сыном, например, для нахождения чисел ряда Фибоначчи — он как раз проходит эту тему в школе. В закладках браузера — ничего, кроме учебника по Python.

Теперь всерьёз опасаемся, как бы пацан не стал тем самым «замкнутым и нелюдимым роботом». Или айтишником? А мы так надеялись художника из него сделать!

У всех, кого родители в детстве пытались оградить от «тлетворного влияния» компьютера, по крайней мере, этот компьютер был. А у меня не было, и родители были против его приобретения. Им «какой-то врач» сказал, что от него дети чуть ли не в роботов превращаются, нелюдимых и замкнутых. Напугали, короче. Зато «умная машина» была у соседа, и называлась она «Специалист».

Придумали мы с соседом такое решение. Когда дома никого не было, просверлили в оконных рамах два отверстия: одно в его раме, другое в моей. От его «Специалиста» протянули антенный кабель к моему телевизору, закрасили белой краской, а переключатель, позволяющий выбирать между антенной и его компьютером, чтобы родители не заметили, прикрепили к плинтусу за диваном.

Теперь я мог, по крайней мере, в отсутствии родителей смотреть, как сосед программирует на Бейсике. Через год в школе началась информатика, а я уже знал всё на год вперёд.