Читаю истории о трудном детстве и борьбе с родителями за компьютер и думаю: как же мне повезло с родителями! Пароли на BIOS, вытаскивание разных проводов и другие методы ограничения чада? У меня такого никогда не было.

Подвох крылся в том, что как только я зантересовался компом, мне тут же вручили три книги: Фигурнова, Кернигана-Ритчи и теорию игр.

Естественно, сперва меня интересовали только игры. А поиграть было во что: на компе были и Dune 2, и King’s Bounty, и Prince of Persia, и Doom 2, не говоря уже о мелочёвке типа Bomberman.

И я играл, пока не застрял на King’s Bounty. Дело в том, что про возможность летать я не знал, поэтому постоянно терял время в пустыне и упирался в лимит времени. Факт подвиг меня на изучение одной из вышеуказанных книг: теории игр. Вот только я её не осилил — для школьника вузовский учебник был сложноват.

Подумав, что ружьё висит не просто так, дальше я занялся Фигурновым. Естественно, ответа на свой вопрос я не получил, но стал понимать компьютер гораздо лучше. Но самое важное, что меня стало больше интересовать внутреннее устройство этого чудо-ящика.

А добили меня Керниган с Ритчи: так вот как, оказывается, можно делать эти игры!

В результате через год лучшей игрой для меня был Borland C. «Охоту на лис», простенькие головоломки и прочие радости жизни было приятнее писать, чем в них играть.

В чём же выигрыш родителей? Чтобы написать программу, надо заранее прочитать теорию (напоминаю, я был школьником), спланировать, набросать псевдокод. Всё это можно сделать на листочке при выключенном компьютере. В результате я и не возражал против ограничения времени за компом.

Во времена давние учился я в универе. Учился довольно неплохо, однако не доставало мне уверенности в себе на экзаменах. Несмотря на превосходное знание предмета, бывало, что нужная инфа от ступора напрочь улетучивалась. И решил я для придания себе уверенности изготовить для сдачи экзамена какое-нибудь подспорье.

Мелко исписывать бумагу мне было лень. Хотелось чего-то более технологичного. Мобильников тогда не водилось, MP3-плееров тоже, и напарника у меня не было, как в фильме о Шурике. Зато был кассетный плеер. Только в дефолтном виде он не очень подходил, и началась его модификация.

Сначала была разработана система записи билетов на кассету. Наговаривался номер билета, потом сам текст. Забавнее всего было максимально сжато описывать рисунки и графики. Затем методом проб и ошибок была составлена таблица, сколько секунд нужно перематывать кассету на магнитофоне от её начала до каждого из билетов. Потом таблица была с помощью коэффициента пересчитана из магнитофона в плеер (который мотал гораздо медленнее).

Стало понятно, что на кассету умещается всего два раза по 45 минут — маловато, а писать рукой со скоростью быстрой диктовки я не успевал. Был изготовлен прерыватель. Состоял он из двух полосок фольги с бумажкой между ними. Приспособление засовывалось в плеер и зажималось между двумя его АА-батарейками. От фольги отводились гибкие провода, которые шли через джинсы вниз до правого колена. Там они заканчивались герконом, пришитым к ткани, а в другом колене был магнит. Сводишь колени — лента в плеере пошла. Разводишь — лента встала, можно записать то, что успел услышать.

Последним был модернизирован наушник. Я изготовил две модификации. У одной провод обходил ушную раковину, прячась под длинными волосами, и нырял за воротник. У второй провод шёл в левый рукав и крепился за наручные часы. Левой ладонью очень удобно подпирать ухо, а правой — записывать. Была и третья модификация, у которой провод был заменён на два тончайших волоска ПЭЛ-0,1, которые не было заметно на коже головы, но эта версия в серию не пошла в силу ненадёжности.

Девайс был успешно испытан, но через некоторое время я от него отказался: возни многовато. До сих пор жалею, что не стал электронщиком.

В конце девяностых у нас на кафедре появился интернет-центр (их тогда по всей стране открыли штук пятнадцать стараниями небезызвестного Сороса). Поставили крутейшие по тем временам Pentium 100 с 16 мегабайтами памяти, настоящие фирменные IBM, с лицензионной Windows 95. Стоили они какие-то несусветные тысячи долларов за штуку.

Конечно же, студенты быстро просекли, что такие крутые геймерские тачки простаивать (читай: использоваться по назначению, то бишь для сёрфинга) не должны, и стали притаскивать игрушки на дискетах либо по-быстрому скачивать с ближайших «секретных» FTP. А то и просто прятать в какую-нибудь скрытую папку на тех же компьютерах архив с названием, по которому сразу угадать было сложно, что это такое. Админы за всем уследить тоже не успевали. В конце концов пришли к тому, что каждое утро на всех машинах форматировался диск и автоматически разворачивалась предустановленная Windows 95, но до этого дошли далеко не сразу.

Один заядлый геймер, которого неоднократно ловили за этим делом, в какой-то момент в игрушки играть почти перестал. Не поверите: надоело ему, увлёкся прочими компьютерными делами. И он сам стал помогать админам ловить геймеров. А большинство из них не подозревали, что тот «переквалифицировался», считали его своим и не боялись при нём играть в открытую. А он сидел себе на дальнем компе, из-за которого все остальные мониторы были видны. Как-то раз подсел я к нему, с удивлением узнал про его новое отношение к играм и стал свидетелем «расправы» над студентом, который решил развлечься.

Вставил тот свою дискету, скопировал с неё сохранённую игру, откуда-то развернул архив с Warcraft и начал своё дело. В этот момент мой сосед залез к нему на машину, нашёл папку с игрой, выделил все файлы и нажал «Удалить». Понятно, открытые в этот момент файлы не удалились, но остальные отправились в мир иной. Надо было видеть недоумение студента, когда в игре на экране кусками стала пропадать графика, вместо спрайтов начали появляться разноцветные или чёрные «дырки». В конце концов игра выдала предсмертное сообщение и закрылась, не сумев сохраниться. Пока это происходило, все сейвы были удалены не только с жёсткого диска, но и со вставленной дискеты.

«Так-так, а что там у него ещё на дискете?» — вполголоса спросил мой сосед. «Ага, какие-то документы и исходники программ в архиве — не иначе, курсовик какой-нибудь. Нет, просто удалить их — это слишком просто». Архив копируется с дискеты на жёсткий диск, распаковывается, а потом запаковывается в такой же, но уже с паролем, и записывается поверх имеющегося.

Студент, дождавшись, пока Windows 95 оживёт от сдохшей игры, начал искать сейв. Поняв, что поиграть ему не удастся, он решил использовать положенное оставшееся время для дела. Когда архиватор запросил пароль для распаковки архива со всеми рабочими материалами, студент повис надолго. Сидел, тупо глядя в экран и не шевелясь, минут пять, после чего с видом и взглядом лунатика встал со стула, медленно и обречённо взял сумку и так же медленно вышел, не досидев свой положенный час и не отметившись в журнале.

Году в девяностом мы, студенты, проходили практику на машинках «Ямаха КУВТ». Писали на Паскале; сообщения об ошибках были переведены питерским универом.

Забыли поставить точку после последнего end. Текст сообщения об ошибке вывел из строя всю группу минут на пять:

Нежданный конец файла хуже татарина.

Ставил систему клиенту, который совершенно не смылит в компах (а купил потому, что сейчас это модно). От нечего делать добавил ему bash.org.ru в избранное.

Через месяц звонит мне этот мужик и задаёт кучу вопросов по тонкой настройке винды.

— Ты где так насобачился-то?

— Читал Башорг, если какая-то шутка непонятна — изучал вопрос.

Перебирал собственные школьные тетрадки. В одной обнаружил сочинение, полное орфографических ошибок. Понятно, что внизу краснела жирная двойка. Перечитал — одна фраза меня потрясла (орфография сохранена):

Когда я выросту, у меня будит радеовидиотелефон.

Пусть и два за грамотность, но твёрдый пятак за предвидение.

Работаю в НИИ, выпускающем газоанализаторы. Один подшефный нам институт для какой-то новой лаборатории заказал пару анализаторов содержания кислорода. С завода мы их выписали, настроили и отправили.

Через две недели мирно пью чай на работе. Рано утром раздаётся звонок. Голос озабоченной тётеньки на другом конце провода:

— Добрый день, вы нам отправляли газоанализатор содержания кислорода в воздухе?

— Да, мы.

— Мы не понимаем, в чём дело, но на улице никак не можем найти ноль. Он все время показывает 20 с копейками…

Что и говорить, качество нынешнего образования — просто супер!

Одна из ночей перед дипломом. Как обычно и бывает, осталась всего половина. Страшно хочется спать, мозг отключается и начинает думать о постороннем — о каких-то чёрных лошадях, скачущих по полям, о сектантах, заставляющих компьютеры самих писать музыку…

Внезапное пробуждение, адреналиновый удар в кровь: в недописанном дипломе сразу за описанием алгоритма работы модуля принятия решений идёт психоделический рассказ о чёрных конях и сектантах-музыкантах.

Подрабатываю, выполняя за студентов лабораторные работы. Обсуждение задания с клиенткой:

— У баз данных есть тоже запросы. Нужна именно база данных с помощью её компонентов и свойств. В свойствах компонентов есть процедуры обработчика событий, где прописывается код на Бейсике (почти такой же, как на Делфи, но без точек, запятых). Посмотри в интернете пример создания баз данных!

После нескольких попыток объяснить, что это похоже на шизофазию, клиентка обиделась и больше не писала. И как мне теперь жить с этим?

Военный институт. Одногруппник сдает зачёт по архитектуре ЭВМ. Задание: написать программу для вывода текущего времени на ассемблере. В распоряжении есть только откомпилированная программа, которая сначала показывает ромб, а дальше уже время. Одногруппник, недолго думая, переименовывает romb.exe в time.exe, запускает — о чудо, ромб больше не показывается, выводится только время!

Друг подзывает преподавателя, показывает ему посторонний исходник, запуская при этом time.exe. Преподаватель смотрит на исходник, снижает балл за наличие в коде чужого имени и принимает программу.

Не знал друг, что в консоли винды есть команда time, которая выводит текущее время. Как, ну вот как он так угадал название? Вот так закаляется военный софт.