Перфекционизм в смеси с идиотизмом — вещь страшная.

Стенд испытания авиационных двигателей. На него установлен не новый мотор после капремонта. Испытания он уже прошёл, но снимать не стали — ждали комиссию, надо было показать работу.

Какому-то начальничку приходит в голову гениальная идея: «Мотор плохо выглядит, а давайте его полиролью натрём!» Рабочим пофиг — метнулись в магазин, припёрли банку восковой автомобильной полироли, намарафетили всё, включая сопло.

Надо ли объяснять, что комиссия увидела рождение нового солнца, залитого опосля пеной в три слоя (хорошо, что ещё сработало)? Откапиталенный мотор снова в ремонт, бокс в ремонт, измерительное оборудование в ремонт, кабели под замену. Комиссия счастлива.

Сегодня я узнал, как во вполне рабочей программе 1С с регулярно протекающими настроенными и налаженными обменами могут взять и потеряться документы. Просто так, сами по себе, не прийти с обменом и не приходить в дальнейшем.

Стоит в филиале торговой сети компьютер одного из многочисленных операторов. На компьютере лежит база 1С, на которой вполне самодостаточно работает автоматический обмен: раз в час происходит выгрузка, загрузка, меняется номер последнего принятого и последнего отправленного сообщения, всё чин по чину.

Приходят в филиал системные администраторы с целью поставить там сервер. Сервер ставится, база с компьютера оператора копируется, довольные работники филиала начинают работать через удалённый рабочий стол без тормозов на обновлённом железе. Обмены, естественно, благополучно переносятся вместе с базой.

Только вот беда: база на компьютере оператора вместе со всеми данными и настройками остаётся на месте. И скромный скрипт продолжает трудолюбиво выгружать на центральный FTP пустые обмены под теми же номерами. Вот и получается: с сервера филиала на FTP копируется набитый данными файл под номером X и тут же затирается пустым файлом с аналогичным номером с компьютера оператора. При этом база на сервере остаётся удовлетворённой тем, что обмен прошёл успешно и её документы попали куда надо.

Почему пропадают документы, сисадмины долго репу чесали, но успели перехватить ящерицу за хвост и выгрузить нужные документы раньше, чем об этом узнало начальство.

Как-то так получилось, что с очередным обновлением линукса на ноутбуке перестал работать микрофон веб-камеры. Что я только не делал — откатывал систему, колдовал с PulseAudio и ALSA, несколько раз пересобирал ядро… Всё было бесполезно.

Через пару недель понадобилось поставить винду. Так как программа, из-за которой нужны были «форточки», достаточно ресурсоёмкая, пришлось забыть о виртуальных машинах и ставить винду в дуал-бут с «пингвином». Случайно обнаружил, что микрофон всё ещё не работает. Начали закрадываться сомнения. Разобрал ноут. Оказалось, микрофонный провод перетёрся в районе петли.

Пожалуй, не буду сносить винду: там ещё много проводов через петли проходят.

В конце восьмидесятых мне довелось присутствовать на показательной демонстрации мощи современной вычислительной техники. Наш преподаватель решил показать группе студентов, как работает большая ЭВМ (была это БЭСМ-6). В программе значился ввод с перфокарт (они ещё были живы, хотя и редко-редко) и вывод картинок на плоттер Calcomp.

Итак, стайка студентов во главе с преподавателем стоит полукругом вокруг считывателя с перфокарт. Рядом находится операторский пульт БЭСМ-6, принтер (тот ещё гроб) и за рядом стоек с магнитной лентой — плоттер.

— Чтобы считыватель не жевал перфокарты, он должен немного поработать.

С этими словами препод включил шайтан-машину. Она пришла в движение (видно было даже снаружи), раздался звук, напоминающий взлетающий самолёт, и вылетело очень приличное облако пыли.

Когда присутствующие перестали чихать, считыватель остановили, в него заправили пачку карт и с пульта управления дали команду. Преподаватель повёл всех к плоттеру, за стенку из магнитофонов. Звуки прожёвывания перфокарт смолкли, но вместо ожидаемой картинки на плоттере за стенкой зазвучал принтер. Вся толпа пошла обратно посмотреть, в чём дело. Оказалось, заело перфокарту, о чём система радостно и отрапортовала.

Перфокарту разгладили, и стопку снова отправили в пасть считывателя. Группа снова переместилась к плоттеру. Увы, вместо картинки мы получили ещё одну распечатку на принтере: на сей раз одна карта оказалась лишней. Карту убрали. Очередное перемещение за шкафы, очередной лист от принтера — теперь не хватило другой карты.

С этого момента большая часть студентов уже за шкафы не ходила, а просто стояла возле принтера, дожидаясь очередного посмертного дампа от системы. Мы получили массу ошибок от системы ввода, от компилятора, от монитора ОС и ещё чёрт знает откуда. Картинки с плоттера мы так и не дождались.

Где-то на десятой итерации терпение у преподавателя кончилось, и он позвал на помощь сотрудника из своей лаборатории, который запустил искомую программу в уже откомпилированном виде с магнитной ленты.

Случилось это в начале девяностых. Я, вся такая молодая и красивая, проходила практику на производственном предприятии. Через несколько дней доверили мне работу посерьёзней: периодически поправлять от перекосов рулон бумаги в машинном зале, на котором постоянно километрами печатались какие то данные.

В очередной раз, зайдя в пустой зал и выполнив необходимые действия, уже на выходе краем глаза замечаю, что в закутке нашего сисадмина (симпатичного молодого человека), прямо на клавиатуре его компьютера лежит… камень. Да-да, камень. Который с улицы. Который булыжник. Небольшой такой, но булыжник. Не очень чистый. «Непорядок», — подумала я и решила этот камень выбросить. Уже обернув салфеткой и схватив своими нежными наманикюренными пальчиками это безобразие, я подумала: «А вдруг это какой-нибудь талисман? Мало ли — они же странные, эти компьютерщики». Решила не выбрасывать, просто положила этот камень на край стола рядом с клавиатурой.

В серых буднях, как обычно, почти прошёл рабочий день. Сидим мы своим женским коллективом в бухгалтерии и пьём чай. Вдруг с треском и грохотом резко распахивается дверь. На пороге с глазами навыкате и перекошенным от ярости лицом появляется наш сисадмин.

— Кто? Кто?! Какая сука, какая бл@$ь убрала мой камень?!

Все ошарашено застыли на своих местах, а я вскочила, побледнела лицом, покраснела щеками, захлопала своими длинными ресницами и испуганно прошептала:

— Я… Это я убрала… — и уже начинающим твердеть голосом: — Но я его не выбросила. Я так и подумала, что это ваш талисман. Он там, на вашем столе.

Прыгнувший в мою сторону и набравший полную грудь воздуха молодой человек вдруг остановился передо мной, и из его глаз чуть не брызнули слёзы.

— Весь день коту под хвост… — жалобно проскулил он.

— Извините… — только и прошептала я.

Оказывается, он устанавливал какую-то большую и серьёзную программу. Из-за нехватки места надо было сперва удалить ненужную папку (в те времена, кстати, папки назывались каталогами), а внутри было несколько тысяч файлов, имевших атрибут «только для чтения». Бедолага Norton Commander на удаление каждого файла требовал дополнительного подтверждения, а опция «применить ко всем» отсутствовала, так что процесс был не на час и даже не на два. Вот наш сисадмин и додумался. Не найдя под рукой ничего небольшого, но тяжёлого, он притащил с улицы подходящий камень, придавил им клавишу Enter, ЭЛТ-монитор выключил в целях сбережения ресурса и экономии электроэнергии, а сам пошёл делать другие важные дела.

Я была милостиво прощена. Разыскала на соседнем предприятии знакомого однокурсника с кафедры ВТ и ПМ. Он принёс DOS Navigator, в котором была столь необходимая опция «для всех», и показал её нашему горе-админу (как потом оказалось, моему будущему мужу).

Практика, четвёртый курс. Партия поставила задачу: спроектировать импульсный блок питания для электроники ракеты, чтобы обеспечивал большее время работы.

Дело в том, что время «жизни» реальной ракеты — от 3 до 10 секунд. В наших питание было обеспечено гирогенератором. Полукилограммовый диск с обмотками, внутри пороховой заряд. Заряд раскручивает диск за долю секунды, после чего он начинает работать одновременно гироскопом для ориентации и генератором энергии. Естественно, чем выше потребляемый ракетой ток, тем быстрее тормозится диск, тем меньше время полёта, а главное — хуже точность ориентации. А так как диапазон входных напряжений крайне высок, КПД источника играет немалую в этом роль.

Соорудили стенд. Гирогенератор раскручивался обычным мотором, после чего снимались кривые выбега, тока и т. д. Рутина… И тут кто-то замечает — генератор-то заряжен! Ну как не бахнуть? Подключаем к выводам 27 вольт, отходим за шкаф, включаем.

Что было дальше, описать сложно. Рёв, дым, треск пробитой двойной двери, грохот падающей штукатурки… Гирогенератор сорвало с подвеса, он сделал несколько оборотов по комнате, не оставив без внимания стены и потолок, снёс пару люстр и скрылся сквозь двери и стекло коридора в неизвестном направлении. Отверстия в препятствиях повторяли форму мотора чётче, чем в диснеевских мультиках.

А мы потом ремонтировали кабинет и пересдавали практику на менее опасных предметах.

Было дело, решил поднять сервак (Апач, Мускуль, файлопомойка и всякая фигня). Самым лучшим вариантом оказался PII на 333 мегагерца. Всё собрал, только корпуса и кулера на проц не нашёл. Мамку поставил на фанерину и опёр на стену, рядом прикрутил кулер от блока питания, который обдувал и проц, и сам БП.

Чудо-конструкция успешно проработала некоторое время, пока у меня не родилась идея перетащить часть системы на флеху, чтобы шумный винт мог спокойно засыпать. В общем, втыкаю я эту самую флеху — и сервак падает.

Товарищи, осторожней с серверами! Они могут упасть. Физически.

Продаю шипованную резину. Человек пишет: «Кинь фото колёс». Недолго думая, щёлкаю телефоном подруги, заливаю на страницу с синим логотипом и кидаю ссылку.

Человек перезванивает: «Я на улице N., совсем рядом, скоро буду». Я зависаю намертво: ни словом же не обмолвился про местонахождение колёс… И потом только вспоминаю про геотеги.

Моя контора взяла на пусконаладку новенький головной центр банка. Основную систему запустили, отладили, собрались уезжать. Уже на выходе подбегает местный руководитель с просьбой подключить ещё один комп для охраны, чтобы за стойкой отображались фото людей, проходящих по пропускам. Ну что же, надо — значит, надо. Притягивают комп, я его подключаю, запускаю, а учётка админа запаролена. Под рукой для вскрытия ничего нету. Решил позвонить админам банка.

— Здравствуйте! Подскажете пасс ваш стандартный для админских учёток на компах?

— Ну, ты это, бери карандаш и записывай.

Наверно, думаю, завёрнутый очень круто пароль.

— Записывай админа от свитчей…

Диктует. И ещё десять позиций, включая доступ к БД пользователей, серваков и так далее. Я в шоке. Переспрашиваю:

— А от обычных машин, на которые с нуля ось ставите, какой обычно пароль?

В трубке несколько секунд тишины, потом фраза очень осторожным голосом:

— А вы не могли бы зачеркнуть то, что я вам продиктовал, потом как-нибудь это разорвать и выбросить подальше? А эти пароли, что вы просите, я не знаю, — сказал админ и положил трубку.

Посреди рабочего дня в автобусе сдох линуксовый комп. Совершенно невовремя, завис наглухо. Два ребута подряд помогли лишь частично — навигация так и не заработала. Но зато уже после третьего рестарта прямо на монитор внаглую вылез тонкий юмор разрабов автонависпецсофта.

Вечно стремящийся быть перечёркнутым значок достаточного для навигации количества спутников вдруг потерял свой вялый вид и загорелся в полную силу.

Индикатор температуры охлаждающей жидкости мотора показал минус 40 градусов. Видимо, дизтопливо в баке залито арктическое, раз уж мотор продолжает работать.

Датчик забортной температуры выдал значение… минус 273!

Удачи вам, неизвестные шведские линуксоиды-юмористы! Желаю вам увидеть подобное на экранчиках бортовых компов ваших «вольв» и «саабов», когда после своей весёлой работы вы поедете домой в непроглядную метель.