Работаю тестировщиком. Что-то пишут наши программисты — с ними мы общаемся через баг-трекер. Что-то приходится отдавать другим компаниям на подряд — в таком случае юзаются Гуглдоки и шары.

Последние полгода я работал на внутренних проектах, а тут подкинули побочный, часть функционала которого делает большая компания-подрядчик. Проект большой, над ним работают много людей. Общение только через скайп да Гуглдок-комменты, никто никого в глаза не видел.

Проработали мы в таком режиме недели с три и заметили, что мои баги и таски обрабатываются гораздо быстрее, а реакция на них имеет более высокий приоритет, чем на баги и таски остальных тестировщиков. Стали выяснять, в чём дело — всё вроде одинаково. Спросили напрямую у прогеров компании-подрядчика.

Оказалось, прогеры той компании периодически очень любят рубиться в первого «старичка» — Starcraft который. В Гуглдоках же показывается не только имя участника, но и его аватара. Ну, у остальных участников аватары как аватары, делового стиля, а я по недосмотру общался с аватарой «заражённого террана» — это весёлый такой космонавт брутально-ржаво-бурой цветовой гаммы с хоботом вместо носа и упоротыми красными глазками. Программисты сразу признали во мне своего. Что я ещё могу сказать? «Авианосец прибыл!»

Дело происходило на втором курсе технического университета. После пар мы с приятелем обычно забегали в местную кафешку самообслуживания перекусить, чтобы потом отправиться по делам. Так и в этот раз, вспомнив по пути старые добрые RPG и стратегии, пришли и бросили вещи на свободный столик. За стойкой работает семья выходцев из какой-то арабской страны — люди добрые, но для улучшения коннекта с ними лучше говорить громче. Приятель, прервав разговор о Starcraft, спокойным, громким и чётким голосом выдаёт:

— Дайте нам три юнита ресурса еды!

Глаза девушки за стойкой надо было видеть. Заказ пришлось делать мне.

Расскажу-ка я вам мистическую историю, которая проходит по категории непознанного, сверхъестественного и прочей паранормальщины. Иными словами, уже больше десяти лет прошло, а я до сих пор, уже будучи опытным программистом и вообще матёрым айтишником, не могу найти этой истории рационального объяснения.

Дело было в конце 90-х. Я учился в школе, и у меня уже проявлялся интерес к компьютерам. Каким-то неведомым мне образом мама выкупила у соседей древнющий «Нейрон»: IBM-совместимый компьютер красной сборки с советским клоном процессора 8086, который уже тогда, во времена первых «пентиумов» и маячивших на горизонте модных вторых, выглядел дичайшим антиквариатом. Учитывая, что ничего лучшего мы с братом, живущие с безработной матерью-одиночкой на пособие, получить всё равно не могли, я был рад и этому.

Машина была зверем. Один мегагерц тактовой частоты, мегабайт оперативной памяти (больше реальный режим 86-го всё равно не видел), два пятидюймовых дисковода на 360 КБ каждый (стандартные дискетки на 1,2 МБ не принимались), монохромный монитор, отсутствующий жёсткий диск. На последнее обстоятельство я обращаю особое внимание. Загрузка проходила с системного флопа с DOS 3.2 в первом дисководе; во второй вставлялась дискета с программами или играми.

В наследство от прежнего владельца остался целый ворох мягких дискеток с разными игрушками — по большей части фуфловыми, но находились и интересные. Особенно мне нравилась игра Defender of the Crown — простенькая стратежка на тему феодальных войн в средневековой Англии: осада замков, рыцарские турниры, все дела. Я много играл в неё и неслабо преуспел, но потом дискету потерял.

Сидим мы как-то у меня дома с другом, который уже тогда имел хороший компьютерный опыт и вполне современного кремниевого друга дома. Включаю компьютер, жду загрузки, привычным движением в «Волкове» нажимаю Alt+F2 — и вдруг замираю в полном офигении. В менюшке выбора я вижу три опции: A:, B: и C:. Глаза медленно наползают на лоб, руки замирают неподвижно над клавиатурой, в мозгу напряжённая мыслительная деятельность. Это как? Жёсткого диска, напоминаю, тут отродясь не водилось. Боязливо озираюсь по сторонам и вижу такие же ошалевшие глаза друга. Двигаю курсором в менюшке — комп повинуется. Некоторое время собираюсь с духом и таки перехожу на необъяснимый диск.

То, что предстало перед моим взором в панельке «Волкова», заставило меня подскочить в кресле. На диске C: находились файлы той самой утерянной игрушки: doc.exe на своём месте между столь же узнаваемыми файлами ресурсов. Поняв, что искать рациональное объяснение происходящего бессмысленно, беру ненужную дискету, вставляю её в дисковод B:, форматирую и сливаю файлы с диска C:. Побоявшись запускаться непосредственно с C:, решаю перезагрузиться. Гружусь, открываю панель выбора диска — как и прежде, два дисковода на своих законных местах. Перехожу на дискетку — всё на месте. Игра работает.

До сих пор, когда в памяти всплывает тот эпизод, единственное, что удерживает меня от подозрений в собственной невменяемости, это наличие свидетеля. Благо друг ближайший, с которым мы многое прошли и постоянно плотно общаемся. Неоднократно мы вспоминали тот случай, дружно хохоча, а я в это время тайком отмечал про себя: «Он это тоже помнит, значит, случай — не плод моего воображения». Но главный вопрос для меня так и остаётся неразрешённым: что это было?

Мне надоели мои ученики.

Я прекрасно понимаю, что в этом месте можно использовать указатели, здесь можно изящно воспользоваться рекурсией, а этот кусок вынести в функцию, но сейчас конкретно это задание проверяет не ваш могучий интеллект, а способности к алгоритмизации и знания конкретного типа цикла.

Мне всё равно, кому ты писал программы и сколько сайтов ты сделал. Я охотно верю, что после школы тебя оторвут с руками и сразу поставят ведущим программистом, а не простым кодером. Но сейчас я — твой работодатель, а задания — твоё ТЗ. Плачу я тебе оценками. Кстати, если ты решишь сдать все задания в последний день, на «отлично» можешь не рассчитывать — просрал дедлайн. Если ты настолько умный, сдай всё заранее, и тебе будет открыта дорога на все олимпиады вплоть до общероссийских. Я даже попробую выбить деньги на поездку на зарубежные соревнования, если увижу, что ученик действительно старается. Но нет, мы выше этого, и вообще, «все соревнования проводятся неправильно и не показывают реальный уровень».

В начале года я предлагаю всем «умникам» собраться в группу и сделать игру. В особенностях — изменяемый ландшафт, AI, выполняющий задания вместе с игроком, и прочее. Если я в конце года увижу работающий прототип — вся группа товарищей автоматически получит «отлично» на весь срок обучения. Все в голос утверждают, что это потребует большого штата разработчиков и пару лет разработки на купленном движке, а если движок писать с нуля, так вообще лет на семь затянется, и потянут это только современные игровые компьютеры. Мне больше всего обидно, что никто ещё не узнал в моём описании «Вангеров».

Крупная аутсорс-контора. Четверг. Внезапно падает нужный сервер, и в работе возникает простой. От нечего делать лезу удалёнкой домой, нахожу свою старую курсовую — игру «Морской бой». Смеюсь, как плохо я тогда программировал. Чуть дописываю, исправляю косяки логики, увлечённо играю с компьютером, пока не поднимается сервер. Коллега просит исходник — даю без задней мысли.

Пятница. Перед обедом коллега приносит доведённый код: играть теперь можно не только против компа, но и по сети. Режемся весь обед. Код просят двое коллег.

Понедельник. Игра портирована на Windows, Linux, Android, iOS, работает по вайфаю. Обед вызывает бурю эмоций.

Вторник. Над интерфейсом работают два профессиональных дизайнера, код правит десяток высококвалифицированных программистов. На сервере выделен раздел под репозиторий.

Среда. На обеде отдел обсуждает с начальником перспективы проекта. Начальник назначает ответственных, раздаёт указания, согласует даты планируемых соревнований. Принято решение сделать мультиязычный интерфейс — игру увидел коллега из европейского офиса.

Во времена, когда на уровне юзера компьютеры мною уже были освоены, а первый Пентиум широко шагал по миру, я трудился макетировщиком в рекламной конторе. Обстановка была демократической; к начальству часто заходили в гости друзья, пили кофе, играли в мелкие игрухи тех времён на наших компах.

Хороший парень Олег, человек от компьютерной грамоты относительно далёкий, зашёл к нам в гости. Я доделал очередные визитки — рабочий день окончен. Олег, попивая кофе, уселся за мой 486-й поиграть в Lines. Фирма в лице меня и комсостава стоит вокруг, болтает и наперебой дает игроку советы. Через минуту-другую комп зависает — шарик торчит прямо между двух клеток.

— Димк, а чего это с ним?

— Завис, что ж еще.

— И чего теперь с ним делать?

— Ну, постучи сверху по монитору, чтобы скатился в какую-нибудь сторону.

Корчась от смеха, мы оттирали монитор от кофе.

Выехали мы как-то поиграть в страйкбол в одном из мёртвых городишек. Машины оставили на стоянке в 40 километрах, дальше — пешком. Пришли на место, переоделись, а тут дождь хлынул. Укрылись в развалинах, ждём, а дождь всё идет. Кто-то предложил сетку кинуть и поиграть в «дьяблу», так как походные компы больше не тянут. Запустили генератор, протянули кабели (какой вайфай?), играем. Кто-то GPRS-антенну развернул и сидит в инете.

Дождь не кончается, идти назад далеко. Решили ночевать. Разожгли костерок из найденных в развалинах досок, снова в «дьябле» сидим. Кто-то нашёл на компе Fallout 2. «А тебе что, нашего мало?» — спросил главный. Мы переглянулись. Весёлая компания ребят, прячущаяся в мёртвом городе от дождя; компы, стоящие на автоматах, пучки кабелей, гул генератора… В Fallout играть перехотелось.

Прохожу устное собеседование.

— Выезжали ли вы за границу в последнее время? Если да, то куда и на какой срок?

— Калифорния, США, три с половиной года.

— Иностранные языки?

— Английский. Свободный.

(Ряд неважных вопросов.)

— Играли ли вы в компьютерные игры на рабочем месте?

— Да, почти каждый день.

И не соврёшь: в World of Warcraft не одна строчка кода написана мной.

Некогда мой знакомый разжился новенькой игрушкой. Судя по его рассказам, игра была в сто миллионов раз круче любимого мною Wolfenstein 3D. Собрав со всех родичей дискеты, я пошёл в гости. Игра была большая, времени на демонстрацию у знакомого не было. Разбив архивы на тома по 1,4 МБ, я записал игрушку на толстую пачку дискет и отправился домой.

Процес распаковки-установки занял всего два часа. По завершении мытарств я наконец запустил вожделенное чудо игропрома. Менюшки выглядели потрясающе — отправляемся в бой!

Уровни были отрисованы очень странно. Стены были полосатыми и невообразимо яркими. Впрочем, меня это не смущало, и я спокойно бегал, постреливая в красноглазых негодяев из шотгана. Периодически я замечал, что моему персонажу становится дурно без видимых причин. Пытливый ум подсказал, что по мне стреляют невидимые противники. Так оно и оказалось. На ощупь, экономя боеприпасы, я обстреливал пустые коридоры и комнаты, убивая врагов-призраков, трупы которых становились видимыми после смерти. Таким макаром я прошёл несколько уровней.

Оказавшись у знакомого снова, я застал его за игрой. Его версия в корне отличалась от моей: никаких полосатых стен, никаких невидимых врагов, всё красиво и опрятно. Как вы догадались, при копировании у меня побились файлы с графическими ресурсами. Тяжело было запоминать на каждом уровне местоположение всех врагов, кроме импов, но молодой ум справлялся с этим без проблем, и я играл и играл. Doom 2 был хорош даже в таком виде.

Собрались мы как-то с братом в «Червяков» поиграть по сетке. Всё включили, чутка с совместимостью помучились, дошли до создания игры. Договорились, что хостует он (а мы в соседних комнатах сидим). Я вхожу — меня выкидывает. Опять вхожу — опять выкинуло. Да что ж такое? Иду к нему.

— Я правой кнопкой на команду щёлкаю, а он такой звук прикольный делает, смотри! — и кикает мою команду.

Убил бы, блин.