Наши доблестные работники полосатой палки стали повсеместно внедрять у себя высокие технологии. Так, теперь факт обгона подтверждается в некоторых случаях видеозаписями с различного рода камер. В суд гаишники предоставляют диски для просмотра.

О вопросе законности действий гаишников и перипетиях административного процесса умолчим — речь пойдёт о другом. Друг попал в беду, если так можно назвать заезд колёсами автомобиля на разделительную сплошную. В общем, его собирались превратить в пешехода на некоторое время. Из доказательств — только диск с фильмом, как друг объезжал ползущий по обочине грузовик. Все доводы друга и его адвоката ни к чему не привели, и судья назначил последнее слушание на последний день срока с просмотром диска и торжественным лишением прав, причём именно на вечер. Стоит добавить, что на одно и то же время мировые судьи, которые рассматривают эти дела, назначают по несколько процессов: являются-то далеко не все нарушители.

Оперативным путем узнаём, что славный сотрудник ГИБДД являться никуда не собирается: у него отпуск, и он планирует провести его на море, а не с «толстой злобной тёткой и водятлом, который правила не учит» (дословно). Оставим мнение гаишника на его совести. Всё внимание на то, что диск — вещь тонкая, совместимая с электронными приборами, обильно кушающими электричество.

Два дня подготовки — и установлено, что старая подстанция, от которой питается судебный участок, заодно обслуживает и соседний деревянный дом к расселению. Проводка искрит от ветра, дышит на ладан и всё такое. Уж не знаю как, но в 16:55 один из жителей дома включил новый обогреватель. Коротнуло в доме так, что защита сработала и на трансформаторе. Неисправность устранили только к десяти вечера, когда никто уже судиться не собирался. Всем переназначили аж на следующую неделю — секретарь при свете мобильного повестки новые выписывала.

А дальше — дело техники. Сроки вышли, права вернули, справедливость и находчивость восторжествовали над бюрократизмом и ленью. Спросите, почему ленью? А всё просто и печально: судья сама призналась, что ей проще лишить человека средства к заработку, чем с нуля набирать постановление о прекращении.

Дело было в далёком 2004 году. Работал я в одном из подразделений нашего родного Министерства энергетики, сидел админом в библиотеке. Работа была непыльная; на вопросы и просьбы вида «А нам нужно, чтобы скорость базы была повыше» в сороковой раз я лениво отвечал: «А вы мне оплатите стомегабитный 24-портовый свитч». Кстати, 30 компьютеров соединялись с сервером через каскад из пяти восьмипортовых десятимегабитных хабов. Пассивных.

День «Х»: закупка оборудования по программе «Электронная Россия» миллиона этак на четыре. Счастье админа! Наш интегратор всё это привёз, а вот когда пришёл черёд это хотя бы собрать, начались заминки: «Ну, нам откат-то за закупку был, а за установку и наладку отдельно…» Начальство бежит ко мне (а я и админ, и наладчик, и эникейщик в одном лице) с вопросом: «А ты сможешь?» Я с тоской и радостью смотрю на три интеловских сервера, аппаратный файрвол, циску, 3Сom-свитчи (разношёрстное прибыло хозяйство) и обещаю подумать. Шеф ласково спрашивает, сколько мне дать премии, чтобы думалось лучше. Я нагло (при окладе в пять тысяч) отвечаю: «Пятьдесят и помощника». Шеф, не моргнув глазом, соглашается и обещает вдобавок пиццу и кофе. Я начинаю думать, что продешевил. Щедрость была объяснима: дали месяц, чтобы со всем этим хозяйством разобраться!

Ладно, начали. Собрал шкаф, договорился с провайдером о протяжке сетей, одна незадача: электрики вечером уже пьяные, а утром ещё пьяные. Надо тянуть самому.

Приводят мне помощницу. Для экономии средств выделили очаровательное создание из института культуры, проходящее практику, себе на беду. Создание превосходно знало особенности национальной культуры Китая эпохи Цинь, но с проблемой протяжки СКС и разводки силовых линий от подстанции, видимо, столкнулось впервые. Впрочем, Китай тоже пошёл на пользу: весёлыми декабрьскими ночами замечательно разбавлял мануалы по Сisco PIX вперемешку с пиццей, кофе и коньяком (спасибо шефу). Не буду заострять внимание на том, как мы вдвоём радостно лазили по кабельным каналам здания министерства, но, думаю, свою месячную практику девушка запомнит на всю жизнь.

26 декабря. Пробный пуск. Настроено уже почти всё: веб-сервер с библиотекой оттестирован и смотрит из DMZ, второй выполняет роль сервера приложений, а так нагрузка небольшая, то заодно и шлюза доступа в инет. Третий настроен под базу. Вот тут и загвоздка: старый «сервер БД» работал под Win2000. База написана на заказ на Visual FoxPro. Платить за переделку базы на SQL у начальства не было ни сил, ни спецов, ни желания, ни денег, да уж очень много на эту базу было завязано. Всё пошло! Политики AD встали, как родные, сайт зашуршал, почта заработала, инет заинтернетил.

27-е. Сеть лежит. Начальство, мягко говоря, в непонятках. Ищут виноватого. Я отбрыкиваюсь: месяц ещё не прошел.

28-е. Тестируем сеть. Всё как швейцарские часы.

29-е. Замечаем прикол: один человек в базе — всё хорошо; два — хватает на полчаса; три — до первой транзакции.

30-е. Ловим разработчика БД, наматывая ему… Короче, начальство это умеет.

31-е. Перепроверено всё. Программист БД говорит: «Какие на фиг транзакции? БД файловая, тупая до безобразия, работает через флажки приоритета, доступ к файлам идёт только по путям сетевого окружения NetBIOS!»

1 января. Сидим втроём. Пиво, водка, коньяк от шефа, пицца и пельмени. Пицца подается на верёвочке на второй этаж: охрана опечатала здание и свалила.

3-е. Звоним в представительство техподдержки MS, пытаемся понять, каким образом идёт взаимодействие по протоколу SMB в старых и новых версиях Windows, а главное, почему это сказывается на доступе многих пользователей к файлу?

5-е. Нашёлся (протрезвел?) толковый человек, который сказал, что MS свой проект FoxPro закрыло на уровне поддержки Win98, и вообще чудо, что у нас всё это работало даже на Win2000.

До десятого пьём, так как выхода не видим. Сервер на Win98? Нас не поймут: на улице 2005-й, в серверной — лицензионный 2003-й.

11-е. За два дня до рабочей недели появилась мысль: «А давайте попробуем линукс!» В библиотеке найдена первая попавшаяся книга с диском (Fedora Core, если не ошибаюсь). По мануалу (первый раз в жизни линукс трогали!) поставили SMB-сервер, состыковали его с доменом и запустили. Оказывается, линуксоиды корректно реализовали SMB, и всё пошло на ура.

Так я впервые усомнился в непререкаемом авторитете MS в области серверных технологий, познакомился с хорошей девушкой и линуксом, а попутно оригинально встретил Новый год.

Работал я одно время на заводе, который был заложен в пятидесятых и имел славную долгую историю, в том числе и бюрократическую. Мы, юные прогеры, лабали софт для производства на Дельфях, а на нас, как на молодую поросль, смотрели старички, которые писали ещё на Фортране и Алголе, а некоторые вообще Ленина видели. Иногда хвалили.

Часто работа сводилась к тому, что нужно было или доработать чей-то исходный код, или написать что-то своё, что использовало чужую базу или выгрузку. Становилось лучше? Да. Быстрее и проще? Да. Порой мы прикручивали одну кнопку, а если то, что планировалось в виде простой кнопки, вырастало в новую программу? Каждую серьёзную вещь нужно было документировать: как минимум — руководством пользователя, как максимум — программой испытаний, актом и приказом о вводе в эксплуатацию. Работающая программа сдавалась высокому начальству, качественный код — непосредственному.

Так вот, написал я программу, протестил, поставил пользователям и отдал все бумаги на подпись. В обосновании написал о том, что при помощи новой программы работать стало быстрее и проще: раньше было много суеты, а теперь всё делается в один клик. Начальство (дядечка лет пятидесяти) взяло и вызвало.

— Заходи, садись. Почитал я твои бумаги… Ну, кое-что ты подправишь, а так всё понятно и даже правильно. Но вот скажи, а зачем ты это пишешь? — и протягивает мне листик, в котором как раз и написано про «одну кнопку».

— Ну-у… — я задумываюсь и рассказываю заготовленную речь о том, что теперь всё стало быстро, просто и удобно.

— Ну, это я и сам понял, — отвечает начальник и усмехается, — не дурак поди. Но вот ты скажи. Ты тут пишешь, что при помощи твоей разработки стало проще работать, так? Что операцию, которую раньше делали три человека весь день, теперь может сделать один за пятнадцать минут, так? Одному стало хорошо. А теперь скажи, что же мне делать с остальными двумя? Уволить? Ведь ты сказал, что они уже не нужны?

А вот тут я задумался.

— В общем, иди переписывай. И чтоб такого больше не было! Работу они сокращают! Ишь, программисты…

Работаем в неслабом по меркам нашего провинциального городишки сервисном центре. Чиним, настраиваем, устанавливаем софт по желанию заказчика (официально — только фривару). Документы на железо спрашиваем, но редко, в случаях, когда личность клиента вызывает опасения.

На днях принесли системный блок якобы для диагностики: «Отдавали какому-ту фраеру, чтобы он нам игр понаставил и чтобы всё работало, а он всё поломал». Трико, кепки и туфли в комплекте. Не дожидаясь квитанции о приёмке, ребята исчезли. Запускаю — получаю командную строку DOS. Магические nc\nc делают своё дело. Вижу несколько папок с числовыми именами, внутри тоже папки и файлы, названия которых сплошь из циферок, расширение одно и неизвестное.

Пока я думал, что это такое, и кофе пил, подошёл коллега и спросил, что случилось. Киваю головой на экран, говорю, что какая-то непонятная фигня. Громко и в нецензурной форме коллега предложил снести всё это к лешему и поставить на диск винду. Памятуя о внешнем виде клиентов, звоню главному и вкратце обрисовываю ситуацию. Любопытство берёт верх, и через минуту самый большой насяльника появляется у меня за спиной и смотрит на монитор. Через полторы он уже трясёт меня за грудки и орёт на всё здание и близлежащие окрестности: «Где ты это, сука, взял?» Всю речь приводить не буду — там был преимущественно непереводимый фольклор, замешанный на эмоциях. Я, чуть не заикаясь, повторяю уже сказанное. Сначала отпускает его, потом он — меня. Кому-то звонит и просит приехать, причём срочно. Мне страшно. Шеф забирает привезённый компьютер и говорит, чтобы я из комнаты никуда не выходил, даже в туалет. Мне уже очень страшно.

Спустя полчаса приходят два паренька в штатском и начинают расспрашивать, дружелюбно так, но смотрят холодно и странно. Больше всего их интересовало, когда придут за компьютером клиенты. А я не знаю, эти гады не дождались, когда им время назначат, раньше утопали. Взгляды людей в штатском холодеют. Мне становится очень-очень страшно, я вспоминаю родных и думаю о том, как мало всего успел в жизни.

На работу я приходил к 8:00 и уходил в 22:30 вместе с начальником и двумя новыми сотрудниками: девочкой-менеджером Леной с данными супермодели и компьютерным техником Борей с габаритами книжного шкафа. На моё счастье, носители спортивных штанов заявились через день к обеду. Я дал знать об этом начальству, и, как и было велено, минут двадцать заикающимся голосом втирал парням о том, что поставили, как всё круто, стоить это будет столько-то, но если не устраивает, можно удалить, и будет дешевле. Потом вышел Боря и всучил парням системник. По дороге в кассу к парням подошли и новый менеджер модельной внешности, и Боря, и те двое в штатском, что заставили меня постареть на пару лет. Не было ни криков, ни выстрелов — вообще ничего. Гопники с системником под мышкой вышли через парадный вход в сопровождении всей честной компании. Больше я никого из участников этого эпизода не видел.

Вечером того же дня кто-то принёс униформу девочки-менеджера и пару бутылок коньяка. Мне так ничего и рассказали, за что им отдельное спасибо. Теперь я всеми силами отнекиваюсь от приёмки техники: хватило приключений.

Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники, рассказывающие о том, что сдают соседей в управление «К»! Как работавший в управлении, расскажу, что будет с Павликом Морозовым из этой истории, если он существует на самом деле.

Сижу я, гоняю пасьянс «Паук» по причине крайней лени и отсутствия работы. Приходит этакий экземпляр в специфически пропахшем свитере (от бомжа не отличить) и говорит, что собрал немаленькое досье на соседей, которые его «сломали». Как вы думаете, что я буду делать? Проводить оперативно-розыскные мероприятия в виде обысков и выемки компьютеров у соседей в подъезде и доме напротив? Долго через экспертов сопоставлять IP-адреса с отпечатками пальцев на клавиатуре? Выбивать санкции на всё это через суд? Вести дело с непонятными подозреваемыми и с неизвестным результатом?

Конечно нет, ведь всё это потребует слишком много телодвижений для того, чтобы получить «палку» за одно раскрытое дело. Я поступлю проще: заведу уголовное дело сразу по двум статьям УК РФ, 138-й и 273-й. Одна из них до суда точно доживёт. А почему бы и нет? Подозреваемый явился с повинной, захватив с собой доказательства факта использования сниффера (программы, осуществляющей вредоносное копирование чужой информации). Остаётся написать только постановления об обыске и об отправке компьютера и иных носителей данных подозреваемого на экспертизу, сделать пару протоколов допроса и отправить раскрытое по горячим следам дело дальше по инстанциям.

Началось всё с того, что заказали мне бота для LA2 за пять сотен деревянных. Продумывал я прогу до часа ночи, выжрал литра четыре кофе, а потом до утра кодил и делал интерфейс дружественный, так как заказчик был нубом. Сложность заключалась в том, что комп дома у меня стоит древний, без инета и LA2, но я вспомнил, как там всё было — ещё не все мозги пропил.

10 утра. Стою на платформе с красными белками, на лице ни малейшего намёка на эмоции, левый глаз рандомно закрывается и открывается. Узрел меня такого мент и, сияя от счастья (нарка-кислотника нашёл с утра!), побежал через всю платформу ко мне. Подбежал, представился, я тоже поздоровался, как смог: открыл левый глаз и улыбнулся. Серый товарищ, рассмотрев меня, убитого, вблизи, утвердился в своём мнении и засиял ещё больше. Доки проверил, понял, что, как и к чему. Поговорили вроде хорошо — а потом вдруг мент забрал назад студак и потащил меня в участок. Оказавшись внутри, я проснулся сразу и разбираться начал. Оказалось, злой дядя-админ удалил милиционерам все игры, и я просто обязан, «имея такой талант и являясь, не побоюсь этого слова, программистом», им помочь.

Админ постарался. Залочил всё, что только можно, пароли поставил. По моему настоянию погрузили меня в бобик и повезли домой. Я вытащил диск винды, умеющий пароли сносить (даже у ментов DVD, а у меня CD — эх!), потом назад. Подключил питание к дисководу, батарейку из мамы, батарейку в маму. Разлочил USB, снёс пароли, удалил гостя и завёл нового юзера с правами админа и именем «Гость». Установил игры, понял, что скоро последняя электричка, сказал, что дальше сами смогут, и свалил. Проводили на платформу. Радовались, блин, как дети...

Весной нас стали пугать нашествием сотрудников отдела «К» прокуратуры: мол, будут ходить очень строгие тётеньки-дяденьки в погонах и проверять компьютеры на предмет легальности установленного софта и контент-фильтрации, чтобы непотребство на глаза ученикам не попалось. Собственно, мы были вполне спокойны: на компах стояли лицензионные продукты, фильтрацией заведовал провайдер, да и сисадмин строго следил, чтобы ничего постороннего не захватывалось. Тем не менее, визита из конторы ждали с опаской: мало ли, что они там найдут. В июне нас ещё раз строго-настрого предупредили, чтобы ничего постороннего не было, и вот день «Ч» настал.

К нам явилось юное создание, попросило зайти в «контакт» с ученического компьютера в кабинете информатики (кто ж открывает доступ в наше-то время?) и дико удивилось, что в интернет с ученического компа вообще зайти невозможно. Гордый админ продемонстрировал программку, при помощи которой учитель информатики открывает доступ в интернет (на весь класс или избирательно), чем заработал себе первый бонус. Ещё два бонуса мы получили за то, что в соцсеть зайти всё же не удалось, и что школьный Яндекс отказался выводить ресурсы по запросу «наркотики».

Мы вообще-то рассчитывали на беседу об установленной софтине, готовы были продемонстрировать лицензионные соглашения, описать концепцию локальной сети, рассказать о разграничении прав доступа и о том, как осуществляется та самая контент-фильтрация. Но девушку это не интересовало. Проверяющая потребовала включить все компьютеры, поинтересовалась, почему один из тридцати не работает, выслушала ответ о том, что сгорел пилот, а компьютеры сейчас не нужны в силу наступивших летних каникул, «Нет, — настаивала девушка, — включите его!» Сисадмин снял пилот с соседнего компьютера, после чего девушка, убедившись, что проблемный комп всё же заработал, поинтересовалась, почему мы отключили предыдущий.

Изучать софт и выходить в интернет со свежеподключенной машины девушка не стала — полюбовалась заставкой Винды издалека. Последнее, что попросила предъявить девушка — сведения об образовании учителей информатики и сисадмина. Из четырёх учителей специальность по диплому «учитель информатики» оказалась только у одного. Последовал вопрос: «А как же у вас учителя ведут информатику, если у них неподходящее образование?» Нет, у нас всё закончилось хорошо: мы объяснили девушке, что в то время, когда наши учителя получали высшее образование, специальности «учитель информатики» либо не было вообще, либо не было в местном вузе, и что специальность «инженер-программист» или «экономист-программист» вполне адекватна нашим задачам.

После ухода девушки у нас остались два вопроса. На кой ляд отделу «К» наше образование и количество обесточенных на момент проверки компьютеров? И как будут отчитываться перед отделом «К» учителя в сельских школах, у которых в дипломах ничего даже близко к программированию и IT-технологиям не значится?

Я бух — вернее, бухша. Сисадмина в конторе нет; изредка возникающие IT-вопросы или решаю как-то сама, или призываю на помощь мужа, Гугл и форумы.

Настраиваю сдачу электронной отчётности в пенсионный фонд, оператор — «Такском». Пакет из двух файлов формируется, выгружается, подписывается, отправляется. Из ПФ приходит ответ: «Прислан пустой файл». К спецам в «Такском» — те утверждают, что проблема на стороне ПФ. Звоню в ПФ. «Ох уж этот „Такском“, только с ним проблемы, с „Контуром“ и прочими всё нормально». И те, и другие советуют обновить всё-всё-всё, отключить антивирусы и почитать на форумах, что народ советует.

Обновляюсь, формирую, выгружаю, подписываю, отправляю два файла — в ПФ приходит один и пустой. Звоню тем же спецам с тем же результатом. Случайно в пенсионном натыкаюсь на тётушку — говорит, что от «Такскома» им приходят файлы, именованные маленькими буковками, а от остальных операторов — большими. Пробую изменить регистр руками, отправляю — файлы приняты, отчёт на рассмотрении. Спецы «Такскома» меня оборжали, как табун лошадей, и посоветовали файлы ещё и перекрестить перед отправкой, а на хвостик красную нитку повязать. Краснею, заикаюсь, но всем своим бухшам меняю регистр имён файлов. Отчёты сданы, квартал закрыт.

Поплакалась мужу на такие фокусы, а он возьми да и скажи, что у ПФ программа написана давным-давно, и наверняка регистр имени файла действительно имеет значение. Тётушке из ПФ спасибо за наблюдательность, а спецам поменьше бы заносчивости перед юзверями — мы вас и так стесняемся. Кстати, в следующем обновлении от «Такскома» регистр при выгрузке изменился — видимо, там тоже нашлась наблюдательная тётушка.

Продолжаем читать руководства по безопасной эксплуатации компьютеров. Сегодня на повестке дня типовая инструкция по охране труда для пользователей персональными электронно-вычислительными машинами (ПЭВМ) в электроэнергетике.

2.2. До начала работы оператор обязан:

— вымыть руки (желательно и лицо) с мылом и надеть спецодежду и налобную повязку;

— убедиться в наличии специального коврика для устройства «мышь»;

Коврика нет, повязки — тем более. Инструкция действует до сих пор. Страшно жить.

Я курсант. Когда при поступлении я заполнял анкету, в разделе увлечения я указал «компьютеры». Начальству это очень понравилось, и весь первый курс я чертил таблицы в Экселе, заправлял принтеры, переустанавливал системы и удалял вирусы.

Как-то в октябре я попал в больницу, и меня не было дней пять. За это время у командира батальона винда вылетела так, что ни переустановить, ни восстановить возможности вообще не было. После моего возвращения комбат поставил мне задачу: в течение трёх дней воскресить казённый компьютер, при этом не потеряв файлы с диска C.

Первый день: авось прокатит поставить винду поверх и просканить на вирусы. ОС встала, а вот антивири работать отказались. Второй день: перечитав все описания вируса, нашёл этого козлёнка маленького. По иронии судьбы вирусняк был написан в 2003 году для DDoS-атак на машины военных организаций. Скачал новую Ubuntu и через LiveCD стал чистить комп. Спать лёг только в пять утра.

В девять утра заходит комбат — верный железный конь спасён! Хвалит, спрашивает, как у меня получилось. Я рассказываю про вирус. И тут комбат задаёт вопрос, после которого я пообещал себе никогда больше не хвалиться и не умничать пред начальством:

— А как у меня может быть вирус 2003 года, если у меня компьютер с 2008-го?