Есть такая сетевая убийца времени, где народ рассекает на танках и практикует стрельбу друг по другу и прочие радости жизни. Это присказка — а теперь сама сказка.
Мой внешний вид в тот день, прямо скажем, был весьма необычен. Толстовка с капюшоном, старые джинсы, кроссовки драные — всё это следствие запланированной стирки и незапланированного звонка друга, которому срочно понадобилась помощь в одном, блин, неотложном деле. Прибавить к моему внешнему виду злобное выражение лица — и мою фотографию можно было бы в буфете ставить, чтобы дети оттуда конфеты не воровали. В таком виде меня принял по ориентировке наряд полиции и потащил в отделение. Я от такой лихой работы внутренних органов только рот беззвучно открывал первые десять минут.
Притаскивают меня (правда, без наручников) к их старшему. А этот старший меня младше года на два. Давай мне что-то рассказывать об Уголовном кодексе и о том, что людей грабить нельзя, а убивать нельзя совсем. На меня тупняк напал. Кого, спрашиваю, я укокошить умудрился, и почему именно я? Мне рассказали о моих бесчеловечных злодеяниях, которые я совершил не далее чем вчера, — а там кошмар и жуть. Без шуток. Я совсем в ступор ушёл.
Из моего нечленораздельного мычания старший оперативник сделал вывод, что я категорически не согласен с обвинением. Последовал вопрос, что я делал в злополучный день и час и где при этом находился. Кое-как сообразил, что сидел за компом и бесцельно тратил свою жизнь на упомянутую в начале истории игру. Живу я давно один, так что железного алиби у меня не получалось. Однако Василия Алибабаевича (назовём полицейского так) этот факт заинтересовал. Он порылся у себя в мобильном, посмотрел на меня и спросил:
— На каком, говоришь, танке ездишь?
А я намедни как раз до Т-34 «дослужился» — ну и сказал ему. Нехорошо на меня посмотрел Василий Алибабаевич.
— А сколько там вообще народу играло?
— Да человек 40 всего, где-то по 20 с каждой стороны. Но они не алиби… Они же где-то там. Да и такое ощущение, что боты все через одного.
— Отчего же боты?
— Да корявые все: ни толком туда, ни толком сюда… Я их половину и покрошил за три минуты. Остальных сокомандники уделали.
— @#$%&! Так это ты, cука, меня с первого выстрела! А потом остальных? Ну, @#$, ваще!
Я озадачился ещё больше. Потом начало доходить.
— Это вы, ламеры, в шеренгу выстроились и попёрли, как на параде. И на чём парад устраивали-то? Сели на танкетки и трактора, жестью обитые, — и вперёд, глаза закатив! Я что, любоваться должен был на это великолепие и в ладоши хлопать?!
Под конец я чуть не кричал.
— Ты, это, успокойся здесь. Какой танк вторым угробил?
— Который третьим шёл. Т-26.
— Мда… Не тот, значит.
Опер куда-то позвонил и сказал, что не того привели: у человека алиби 100%. Можно сказать, лично пиво с ним пил.
Пива мы всё-таки попили с Василием Алибабаевичем. Своеобразный, но неплохой человек оказался. Сделал я вывод, что дома надо сидеть меньше, а с людьми вживую общаться, без танков.