Стандартная ситуация: конец первого десятилетия XXI века, уездный город N. Полгорода уже в ADSL, а вторая половина из-за «расторопности» отечественного монополиста проводной связи тихо ненавидит «широкополосников» и пытается как-то соответствовать духу времени.

В общем, приглашают меня устанавливать спутниковый интернет в манкируемую дочерней интернет-структурой вышеуказанного монополиста и не напуганную цивилизацией патриархальную часть города. Хозяин дома, приехавший с заработков из Северной столицы, лучезарно сообщает, что желает обеспечить всеми радостями удалённого доступа доченьку свою — выпускницу одной из N-ских гимназий, и не без гордости демонстрирует приобретённое в одном из DigiSat-шопов Питера оборудование.

Проверяя комплектность, в душе радуюсь за клиента: всё железо качественное, от добротного производителя — «тарелка», кабель, ноутбук и… спутниковый адаптер, который мы обычно называем «Скайстар-3», для подключения к PCI-слоту стационарного компьютера. Владельца тоже немного терзают смутные сомненья — он пытается приладить сей чудный девайс к переносному ПК и сзади, и сбоку, и немного растерянно поглядывает на меня.

Вот ведь у всех была такая ситуация — понимаешь, что недобросовестные торгаши напарили покупателя и теперь где-то уже обмывают успешный маркетинговый ход, а ты должен взять на себя ответственность и довести до сведения гражданина, что в отношении его было совершено преступление, которое при «редиректе» будет озвучено злонамеренными отпрысками Гермеса как «ой, извините, мы ошиблись».

Такие «косорезы» — в каждом десятом случае. То дугу конвертеродержателя «забудут» в комплект положить, то незаменяемую деталь опорно-поворотного устройства, то… Эх!

В кнопке включения изделия польской электронной промышленности MERA-60 была постоянно светящаяся лампочка. Вскоре после ввода компьютера в эксплуатацию тараканы устроили там солярий. Прежняя электроника была покрепче: в случае безвременной кончины шестилапого в момент нажатия кнопки выгорало не всё и не сразу — машина просто переставала включаться, но всё равно возни с ремонтом было изрядно.

Проблему решали мирным путём: перед включением кнопочку слегка придавливали, выжидали время, пока потревоженный посетитель солярия удалялся, а уже потом жали до упора. Идиллию нарушали только случайные гости лаборатории, не знакомые с правилами хорошего тона, и редкие излишне задумчивые тараканы.

А вот ещё раньше у нас внутри «Наири-К» жили мыши… Но это уже другая история.

Когда-то этот компьютер попал к нам с диагнозом «мёртв». Как выяснилось, смерть компа на 810 чипсете чаще всего клиническая. Заменили блок питания, подсунули винчестер на гигабайт, со слезами на глазах форматируя раздел с MS-DOS 5.0 и убивая созданные в Лексиконе документы. Поставили линукс.

Два года в пыльном помещении комп работал круглосуточно, обеспечивая 23 подключённых к нему разнокалиберных принтера работой. Но начал пропадать винчестер, как ни странно, прекрасно продолживший работать на другом компьютере примерно тех же веков. А к этому прицепили жёсткий диск на шесть гиг, запихнули в корпус с наклейкой от Win’98. С этой же 98-й виндой он работает и сейчас программатором всяческой памяти — и древних параллельных флешей, и новомодных SPI на 8 мегабит. Радует нас загрузкой за четыре секунды, возможностью прошить биос любой материнки — даже тех, производителей которых уже нет в живых. Проц в 800 МГц «разогнан» до 400. Вентилятора нет, кулер Атлона лежит большим кирпичиком. Кажется мне, работать ему ещё долго, потому как умирать на этой материнке нечему. Она сама себе будет вечной памятью.

Вроде осень кончается, а утопленников несут, как летом. Сегодня был один — у него и история странная, прямо криминальная. Вместе с автомобилем и владельцем залили. Но речь не об этом.

Вскрыл. Окислы — зёленые, мерзкие такие. Счищаю это дело с матери, купаю в УЗ, попутно очищаю шлейфы, накидываю на место.

Не работает вафля. Разбираю, снимаю экран с вафли, ещё раз её чищу, мультиметром тыцкаю — вроде пучком, ни гадости, ни трещин. Собираю, а она ни в какую со мной не дружит. Грел, пропаивал — ноль эмоций.

Плюнул, звоню клиенту. Говорю: так, мол и так, всё работает, кроме вайфая. Клиент и отвечает: «А он и так ни хрена не работал».

Ненавижу пункт приёма заказов.

Был у меня был вызов: «Нажал ресет сильно резко, и машина больше не включается». Пришёл, попытался включить — из БП сноп искр, во всём подъезде свет выбило. Клиент радостно тычет пальцем в системник: «Да-да, вот именно так он и не включается!»

Отвёз в сервис. Сгорело всё, кроме одной из линеек памяти и блиночиталки. Причина всего этого бедлама выдана была сервисниками в отдельном коробке с листочком: «Сгорело… сгорело… сгорело… Тараканы в комплекте прилагаются». Спросил, зачем мне палёные тараканы. «Люди не верят и требуют предъявить им этих тараканов, — ответили мастера. — В первый раз, когда такое случилось, пришлось самим наловить и зажарить паяльником, теперь для всех собираем найденное».

Нехотя закладываем в проект по просьбе клиента 50 дешёвых неуправляемых коммутаторов D-Link для всех офисов клиента. Клиент счастлив.

На момент подписания контракта коммутаторы снимаются с производства. Согласовываем с клиентом и вендором официальную замену.

Привозим коммутаторы — 49 штук в одной упаковке, 50-й — в другой. Причём там оказался совсем другой коммутатор, совпадающий по характеристикам лишь примерно. Оказалось, с момента подписания контракта до момента поставки оборудования официальная замена так же (совершенно официально) снялась с производства.

Раз уж пошли тут темы про художественные фильмы и компьютерные ляпы, добавлю ещё одну дюже идиотскую историю, которую я в одном из таких фильмов однажды наблюдал. Название фильма, к сожалению, не знаю: телик не смотрю, случайно эпизод увидел. Поржал зато от души.

Дело было так. Какой-то детектив что-то там расследует. Занесла его нелёгкая в туннель метро. Он там, понятно, бродит, ищет что-то одному ему известное. Всё следует классическому голливудскому сценарию.

Где-то вдалеке внезапно материализуется надвигающийся поезд, от которого отважный детектив бодро улепётывает, самоотверженно игнорируя все ниши, куда можно было бы сныкаться, — и так до того самого захватывающего дух момента, когда поезда ещё не видно, но режиссёр уже дал понять зрителю, что пипец уже рядом и неизбежно надвигается.

Прятаться дядьке некуда, но он проявляет техническую смекалку: находит закреплённый на стене железный ящик и открывает его. Камера крупным планом показывает какую-то древнюю материнскую плату с явным отсутствием процессора и пустыми слотами оперативной памяти, а также несколько ISA-слотов, забитых неизвестными мне платами расширения. Герой достаёт металлическую скрепку и начинает водить ей по плате, пытаясь закоротить одному ему известные контакты. Что-то идёт не так, и его действия не оказывают никакого влияния на надвигающийся поезд, свет которого уже брезжит из-за поворота. Ввиду складывающейся экстремальной ситуации, представляющей реальную угрозу здоровью, дядька начинает выдёргивать из слотов платы расширения, отчего в самый последний момент стрелка переводится, и поезд уезжает в неизвестном направлении. Победа!

«Восьмёрка» подкинула проблем. У меня ноут — на нём, как обычно, управление некоторыми функциями ведётся с клавиатуры через комбинации с кнопочкой Fn: громкость-яркость поднять-уменьшить и тому подобное. Есть на ноуте вайфай с синезубом, управление ими висит на комбинации Fn+F1 — вылезает некрасивая менюшка, где можно выбрать, кого включить, а кого совсем даже наоборот. Точнее, я привык, что она вылезает. На других номерных «эфках», кроме громкости-яркости, висят тачпад и камера, режим сна и беззвучность, она же mute. Это всё работает сразу после установки. Но злополучное сочетание Fn+F1, как оказалось, работает один раз и выполняет функцию «выкл». Был вайфай — и нет вайфая. Что самое интересное, нет совсем и надолго. Адаптер класть хотел на установки драйвера и биоса (а это вообще кто?).

Разухабистость плясок с бубном достигла апогея в виде не просто переустановки, а даун- и альтергрейда («семёрка» и Минт). Минт вайфай-карточку сослепу не увидел, а «семёрка» дрова поставила, но они своё название оправдали: заветный синий диод на морде бука так и не загорелся.

К этому времени кончился второй литр пива и обнаружился родной диск Drivers & Utilities от ноута. На нём и только на нём (сайт, сделав морду кирпичом, отморозился) обнаружилась скромная утилитка, которая обрабатывает комбинации с кнопкой Fn. Скромная она только по размеру и незаметности, как оказалась, так как только она может включить вайфай-карту на этой шайтан-машине. Никакие другие средства не помогают.

Как-то так получилось, что с очередным обновлением линукса на ноутбуке перестал работать микрофон веб-камеры. Что я только не делал — откатывал систему, колдовал с PulseAudio и ALSA, несколько раз пересобирал ядро… Всё было бесполезно.

Через пару недель понадобилось поставить винду. Так как программа, из-за которой нужны были «форточки», достаточно ресурсоёмкая, пришлось забыть о виртуальных машинах и ставить винду в дуал-бут с «пингвином». Случайно обнаружил, что микрофон всё ещё не работает. Начали закрадываться сомнения. Разобрал ноут. Оказалось, микрофонный провод перетёрся в районе петли.

Пожалуй, не буду сносить винду: там ещё много проводов через петли проходят.

Перед отпуском помер основной шлюз. Прям совсем перед отпуском. За час до отпуска, если быть точным. Совсем помер — мама на 478-м сокете сказала: «Всё, хватит, на тебе вздутые кондёры на цепи питания процессора, а я пошла на кладбище». Нет, резервный перехватил поток на себя, но как-то не комильфо же. Пришлось в темпе поднимать из того, что было.

Итак, встречайте: пара шестиядерных «ксеонов», 24 гига оперативы, 10-й рейд на шести SAS-дисках и хорошем контроллере LSI. Машинка под управлением любимой FreeBSD раздаёт интернет и считает трафик полусотни пользователей.