Зашёл как-то к знакомому айтишнику — мы на рыбалку собирались в тот день, он смену сдавал напарнику. Напарника нет, сидим, ждём. Айтишник поочерёдно запускает рабочие серваки. Раздается странный гул, постепенно пропадающий. Видя мое заинтересованное лицо, айтишник рассказывает:

— Эти три сервака гудят при холодном пуске. Когда воздух внутри них прогревается до определенной температуры, они гудеть перестают. Первый гудит до +16, второй до +20, третий до +23. Теперь понимаешь, почему мне не нужен термометр?

Хочу поведать об эпической битве за компьютеры, которая развернулась в компьютерном классе моей школы. Стояла в нём техника, которая не просто морально устарела, а устарела до появления морали. Но вот с родительских дотаций наскреблась сумма на два мощных игровых компа. Так как металлолома в классе было десять единиц, стали мы компьютеры делить. Как же получить хороший комп? Правильно, убедить учителя, что твой глючит. И началось...

Приёмы для новичков:

— Сделать в ворде шрифт белым и орать, что не печатает;

— Выставить минимальную скорость мыши и орать, что не едет;

— Включить «залипание клавиш»;

— Выкрутить звук на минимум;

— Выдернуть провода;

— Открыв много-много окошек, взорвать компу мозг.

Приёмы для любителей:

— Убить половину процессов;

— Снести драйвера;

— Поковыряться в недрах C:\Windows.

Приёмы для профессионалов:

— (мой приём) Воткнуть шнур от монитора в другой разъём, после смерти машины шнур быстро вернуть в подобающее место;

— Втихую выключать комп из розетки;

— Написать нехитрую программулину, чтобы окошки с «ошибками» заполоняли компьютер.

Естественно, в жаркой схватке все старательно отыскивали ошибки друг у друга и от чистого сердца их исправляли, оставляя оппонента и его «хитрый план» с носом.

Итак, первое место и новый комп в придачу получила я с товарищем за хитрое убийство компа и невозможность его реанимировать. Второе же место получил пацан, который... выкрутил колёсико яркости монитора на минимум. Зачем я только так изгалялась?

Стал у знакомой нагреваться по ночам ноутбук, качающий торренты. Причём сильно так нагреваться, «докрасна» — софт, мониторящий температуру, не даст соврать. Развинтил, проверил всё — ну не должен он греться, система охлаждения в полном порядке.

Сдаюсь. Разочарованная в моих способностях знакомая пихает ноут в целлофановый пакет и прислоняет к батарее отопления. На мой вопрос, всегда ли он у неё там стоит, дамочка кивает: «Да, а что такого-то?»

Свой первый 233ММХ я собрал в девяносто шестом. Годиков через пять, когда я уже был первокурсником техникума, мне потребовалось забрать свой системник у одногруппника, где он стоял уже с неделю — уже не помню, за коим чертом я его туда таскал. Путь был неблизок, а на такси у студентов денег не водилось. И вот я с системником подмышкой притопываю к автобусной остановке. Подходит к мне неизвестный мужик с вопросом: «Продаешь?» Железо уже древнее — почему бы и не спихнуть... Возьми я и ляпни: «Могу и продать».

Ляпнул зря. Мужик тут же мне ксиву к носу, вызвал наряд, и на бобике доставили меня с системником на ручках в отделение. Как выяснилось позже, на днях в городе «выставили» компьютерный игровой клуб, и теперь наши доблестные защитники прав и собственности граждан усиленно разыскивали краденое.

— Чей компьютер?

— Мой.

— Документы на него есть?

— Какие документы?

— Ну паспорт, чек из магазина... Как компьютер называется вообще?

Часа полтора пришлось мне проводить ликбез на тему того, из чего состоит системный блок, и что правильные компьютерщики никогда не покупают комп целиком в одном магазине, а собирают его по кускам. Прогресс налицо:

— Ну предьявите тогда документы на, как вы говорите, видеокарту или «мать».

Честно говоря, из бумажек у меня остался только мануал к мамке, и то потому, что там была ценнейшая табличка с описанием конфигураций джамперов под частоту шины и коэффициент умножения.

— Нету, — говорю. — Много лет прошло, затерялись.

— Ну хорошо. Кто-нибудь может подтвердить, что это ваш компьютер?

— Конечно. Моя мать. (Она в своё время и спонсировала покупку девайса.)

Сажают меня в другой бобик и везут домой. Когда мама открыла дверь, то на удивление резво среагировала на ситуацию и с глазами по пятаку воскликнула: «Это наш компьютер!»

Не всегда то, что плохо начинается, плохо и заканчивается. Доставили меня на машине и с охраной — гопников можно не бояться. Более того, в тот день был какой-то праздник и все менты были одеты «по парадке» — белоснежные кители, золочёные пуговицы... Надо было видеть глаза соседских пацанов: к подъезду подкатил ментовоз, один из «охранников» открыл пассажирскую дверь, второй взял системник, а последним из машины вальяжно вылез я и проследовал в подъезд.

Работаю в одной госконторе админом. Иногда приходится для повышения лояльности руководства чинить не только конторскую, но и личную технику. В один из прекрасных зимних вечеров притащили мне ноутбук с просьбой сменить висту на «хрюшу». После недолгой подготовки разделов на винте для установки желанной операционки началось таинство, но, к моему сожалению, продлилось оно недолго.

При начале установки компьютер стал уходить в жесткий ребут без объяснения причин. В биосе информации на тему температуры проца не водилось, но всё указывало на то, что в ней-то как раз и дело. Ноут всё это время стоял на ровном деревянном стуле; подача воздуха была снизу, визуальный осмотр на предмет грязи и пыли ничего не выявил. Мне пришла в голову идея взять ноут на коленки, чтобы ничто не препятствовало воздушному потоку. Операционка успешно установилась, компьютер был готов к дальнейшим свершениям. Ноутбук оказался ручным.

Учусь в школе, попутно подрабатываю в кабинете информатики эникейщиком совместно с еще одним «коллегой» из девятого класса. Парк машин в кабинете информатики весьма пожилой: «целероны» на 300 МГц, оперативки от 32 до 64 метров, жёсткие по 2 гига. Компьютер учителя довольно мощный — на нём бодро крутится Vista.

Однажды к нам зашёл завхоз и заявил, что срок эксплуатации машин в классе подходит к концу, а в кладовке уже второй год пылятся новенькие компы той же конфигурации, что и учительский. Проблема в том, что списать старые машины можно только в том случае, если вышла из строя половина (пять из десяти), иначе пусть пашут дальше. Времени на подготовку к списанию завхоз дал до Нового года, о работоспособности же спрашивать не стал. К тому времени отказали лишь две машины — бэд-блоки на хардах. Выходит, придётся доламывать самим.

Первый системник-жертва — небольшое усилие, и шлейф IDE вставляется вверх ногами. Второй — снимается микросхемка биоса и загибается одна ножка. В следующий вообще вставляется перемычка на сброс CMOS, да там и остаётся. Всё, необходимый минимум выполнен!

Вчера подходит учитель информатики: «Так, всё, завхоз добро дал на списание». Все облегченно выдыхают: наконец-то новые машинки, наконец-то переведём класс на линукс... «Сегодня после уроков зайдите-ка ко мне, почините те, которые поломали, а то работать невозможно, на пяти-то компах...»

Устраиваюсь на работу сисадмином. Пришёл на собеседование. Посыпалась куча вопросов: какие сети знаете, какие оси можете админить, с какими базами данных работали... Самый каверзный вопрос был очень неожиданным:

— На сколько болтиков вы закручиваете крышки компьютерного корпуса?

Пребывая в шоке от необычного вопроса, я ответил честно: «На один, а иногда не закручиваю вообще».

На работу не взяли. Ребята, не болтайте про болтики!

Учусь в 11 классе. На телефоне держу всё необходимое: джаббер-клиент, расписание уроков, инженерный калькулятор, шпоры... Всегда ношу с собой зарядник — аккумулятор на телефоне старый, а новый всё никак не куплю. Так вот, в один прекрасный (но очень загруженный различными курсами и дополнительными занятиями) день я оставил зарядник в кабинете информатики. Надо сказать, дело было в пятницу, а в субботу я не учусь, да и информатикой в этот день никто не занимается. Ну, думаю, фиг с ним, можно и от USB-шнурка заряжаться до понедельника.

Дома вечером обнаруживается неприятное обстоятельство — зарядка от USB не идёт. Крутил-вертел, настройки переставлял — результата не было. Время позднее, уже спать хочется. Тут взгляд падает на зарядник от плеера, блок питания с портом USB и пятью вольтами на выходе. В голове щёлкнуло, и понеслось...

Сонливость быстро улетучилась. Из коробки с деталями извлекаются USB-шнур от древней мыши, остатки китайской «гавнитуры» от моего мобильника и тестер. Беру сониэриксоновый штекер от «гавнитуры», выдёргиваю все лишние штырьки плоскогубцами, переставляю на нужные места, определяю тестером нужные жилки в шнуре, обрезаю лишние, честным словом скрепляю провода с соответствующими штырьками на коннекторе. Вставляю полученный шнур в зарядник, потом в мобильник... Работает! Жутко довольный собой, отправляюсь спать.

Сейчас я работаю сисадмином в частной конторе, а пару лет назад был эникейщиком в судебной системе города N-ска. Заглючил компьютер в одном из судов. Что было — уже не помню, но глюк был железячный и сильно мешал в работе. Привезли его нашим техникам, те его быстренько распотрошили и начали выявлять неисправность стандартным методом: втыкали по одной детали и смотрели результат, если всё было нормально — втыкали следующую.

Но не тут-то было. Глюк повторялся с любой железкой. Ну, думаем, мать сдохла. Ставим другую мать, начинаем процедуру снова — то же самое. Потихоньку начинает сползать шифер. Меняем диспозицию: мать старая, железки новые. Та жа канитель. Кто-то из техников от отчаяния с горькой иронией произносит: «Наверное, корпус глючит».

Короче, пришлось полностью менять начинку, только старый корпус остался. В память об истории в отделе появилась крылатая фраза «Корпус глючит», употребляемая в случае необъяснимых причин неисправности.

Работал я как-то в «королевстве г@вна и пара» (Горводоканале) родного периферийного городка эникейщиком, наборщиком текстов и многопрофильным мастером по игре на дуде. По штатному расписанию определили «слесарем-ремонтником канализационных систем» — какая техника, такая и должность.

Как-то раз на единственном вменяемом ПК конторы (в бухгалтерии) села батарейка на матери. Так как я работал на нём ежедневно, то настраивать BIOS мне быстро поднадоело. Батарейка — мелочь; трабл был в том, что ПК опечатан, а продавец и сервис находились в областном центре. Никакие уговоры отвезти девайс ближайшей машиной для минутной починки на главбуха не действовали: «Вчера же как-то работал — что сегодня мешает?» В одно прекрасное утро я решил ничего в биосе не ковырять, оставил в покое сообщение о системном диске-инвалиде и отрапортовал главбуху, что «встроенный резервный генератор исчерпал все возможные ресурсы». Договорились ехать на следующий день.

Так как работы особо не было, я побрёл в соседний отдел протирать защитные экраны на древних мониках (давно жаловались, что мониторы потускнели и работать сложно). Экраны вычистил, тётки чаем напоили, а с юристом я выпил пива (рядом находился пивзаводик, на котором я тоже успел поработать со всеми «вытекающими»).

Вернулся в кабинет к потухшему писюку, отсоединил, упаковал, подготовил к отправке. Местные тётки-бухгалтерши стали жаловаться на отсутствие музыки — винамп-то уже в коробке... Я достал маленький FM-тюнер, подключил его к 210-м «свинам» (жалкое подобие акустики, популярное в конце девяностых) и настроил на какую-то станцию. Тётки рады. Для нормального приёма пришлось опустить тюнер на шнуре за стол. Для непосвящённого картина была привычной: монитор, клава, мышь, колонки и музыка. Главбухша тут же выскочила из своих апартаментов: «Раз ты комп починил, почему не работаешь?» Мой бредовый донельзя ответ заставил её ретироваться и выделить мне с писюком место в машине:

— Понимаете ли, уважаемая ***, звуковые платы современных компьютеров, к коим, несомненно, относится новое приобретение нашей замечательной организации, имеют полупиэсную архитектуру. Не стану томить вас заумной терминологией. Скажу просто: полпиэса в системнике, а полпиэса в колонках. То, что в системнике, отвечает за озвучивание различных сообщений системы, а полпиэса в колонках — за мультимедию. Вот и на колонках есть соответствующая надпись «210 Multimedia Speaker System». То бишь музыку можем, а базу нет — батарейка села».

Главбухша аж рот открыла, но по привычке оставлять последнее слово за собой решила сумничать:

— А «210» — это количество песен?

— Совершенно верно! А вы говорите, что ничего в этом не понимаете, — подыграл я и продолжил гнать. — Только я это ограничение благополучно взломал, и теперь можно слушать гораздо больше.

— Вот молодец! Но после ремонта чтоб всю работу доделал!