Типичная «красноглазая» семейка. Папка — ярый линуксоид-разлинуксоид, мамка поначалу боялась, а потом сама в линукс втянулась — за уши не оттащишь, а сыночек — линуксоид поневоле, потому что с рождения ничего другого не видел.

И вот сыночек приходит из школы и с порога заявляет: «Папа, поставь винду, мне в Опен-офисе неудобно уроки делать». Папаша в шоке. Да и повод явно надуманный: в свободном пакете затруднения бывают с открытием чужих документов, но никак не с созданием собственных.

После двухнедельных уговоров поставил папка, в течение всего процесса матерясь, на ноут сына эту самую винду и Офис мелкомягкий вместе с ней. На следующий день сынуля из школы принёс два трояка и двойку.

Стал папка за сынком подсматривать. Ну конечно! Какой такой мелкомягкий Офис? Монстров мальчик за монитором глушил вместо уроков. И получил за это хорошего ремешка, а заодно и линукс обратно. И стал снова учиться нормально.

Конец восьмидесятых. В классе, где училась моя дочь, уже у многих появились игры «Ну, погоди!» и «Тайны океана». Дочь очень комплексовала, что у неё нет, а мы не покупали, потому что 23 рубля — это тогда было не так уж мало, а если потеряет, сломает или старшеклассники отберут, будет обидно.

Решили мы сделать для дочки такую игру, чтобы было ещё интереснее, чем «Ну, погоди». Выбор пал на электростатическую. Их тогда описывали в книгах, журналах, даже показывали по телевизору. Потрёшь пальцем прозрачную крышку, а под ней начинают прыгать лёгкие и плоские силуэты боксёров, бабочек, мартышек каких-то, вырезанные из газетной бумаги. Тут есть хитрость: крышка должна быть не из полипропилена, а обязательно из полистирола, иначе не будет от пальцев электризоваться.

Сделали. Бабочек дочка сама рисовала и вырезала — красивые получились. Принесла в школу. Такого ажиотажа не ожидал никто! Весь класс столпился, ученики друг у друга игру вырывают, все хотят не просто посмотреть, но и поиграть. А играть можно по-разному: или просто крышку натирать, или сначала наэлектризовать, а потом медленно поднести палец — бабочка резко перепрыгнет на другое место до того, как палец коснётся поверхности. Почти тачскрин.

На шум и старшеклассники прибежали. «Ну, погоди!» и «Тайны океана» им приелись уже, а тут экзотика. Взяли да отобрали, тем более что они тогда как раз на физике электростатику и проходили. Но нам, учитывая мизерную себестоимость игры, было её совершенно не жалко.

Работаю сервисным инженером в небольшом компьютерном магазине в провинциальном городке. Ремонтируем всё, что принесут.

Как-то пришла скромная семья — папа, мама и дочь лет пяти. Мама со смущённой улыбкой спрашивает, ремонтируем ли мы ноутбуки. Отвечаем утвердительно, после чего на столе появляется детский обучающий ноутбук с «Лунтик ОС» на борту. Интересуемся характером поломки. Не работает клавиатура — вернее, работает только кнопка включения.

Ради интереса решаем с напарником вскрыть это чудо. У нашего стола расположились родители, вплотную стоит сама девочка и с каждым открученным болтиком меняется в лице. Открыв ноутбук, выносим вердикт: клавиатура залита чем-то сладким. Папа обращается к дочке спокойным, добрым голосом: «Заливала? Чем?» Пауза. И всего одно слово, полное безысходности и отчаяния: «Чаем…»

К слову, клавиатуру оживили — такие толстенные дорожки даже кола не разъест. Родители благодарны, девочка рада, а реплика дочки до сих пор вызывает улыбку.

У хороших знакомых есть дочка Дина восьми лет. Легко уже переустанавливает винду, любой софт и дрова. Родители же её — чайники.

Не так давно это чудо звонит мне и чуть не плачет (я её как-то попросил, чтобы она меня просто по имени называла, без всяких там «дядь»):

— Р-о-ома, у меня линукс не грузится!

— Чего? Какой такой линукс?

— Ну ты что, не знаешь, что такое линукс? Убу-у-унту!

Я в шоке, обещаю вечером приехать. Не мог никак поверить, что девочка смогла поставить линукс. Приехал, смотрю — на компе только ХР. Спрашиваю с хитрой улыбочкой, где же Убунта. Девочка молча открывает диспетчер дисков винды, тыкает пальцем в соответствующий раздел:

— Тут стоит.

В недоумении достаю флешку, гружусь с неё и вижу, что там действительно линукс. Девочка сама скачала Убунту, записала на диск и поставила на комп, установила несколько программ и игр. Через некоторое время её мама умудрилась подхватить вирус, и Диночка решила переустановить винду. Но она не знала, что винда перезапишет бут-сектор…

Я, конечно же, восстановил и пояснил, в чём дело, что такое бут-сектор и где он хранится, что занимает он первые 512 байт на диске. Юные ручки тут же набрали:

sudo dd if=/dev/sda bs=512 count=1 of=/home/dina/boot_sector.img

Я чуть не потерял сознание: сам узнал про dd где-то через полгода-год после того, как пересел на никсы. Потом Дина у меня попросила, чтобы я ей такую же флешку сделал (System RescueCD). Дословно: «На всякий резервный!»

Примерно раз в месяц я захожу к ним в гости, занимаюсь с Диночкой, рассказываю ей основы и даю домашнее задание, а когда прихожу в следующий раз, она рассказывает мне, что нового узнала, и отвечает на мои вопросы. Последнее задание было таким: «Написать bash-скрипт, который будет проверять ADSL-модем и, если нет интернета, переподключаться». Справилась: нашла в Википедии с Гуглом информацию про ADSL-модемы, потом узнала, что такое telnet, проверила на своём модеме, а потом нашла у меня в блоге заметку про expect и его заюзала.

А вы говорите, «школота»!

Пришла пора сыновей отучать от горшка и приучать к унитазу. Надо сказать, они у нас очень технически подкованные, я им часами рассказываю про всякие механизмы, а они с упоением слушают. На унитаз они смотрели, как на кресло в космическом корабле. Один обратил внимание на шланг, привинченный сбоку к бачку. Спросил:

— А это что?

— Наверное, высоковольтный провод к свече цилиндра двигателя, — ответил другой.

Лет этак девять назад я работал в фирме районного масштаба по продаже и ремонту компьютеров. Приходит мужик с сыном лет десяти и приносит комп. Говорит, что внезапно винды перестали грузиться.

Ну, дело обычное — берём на диагностику, прогоняем тесты и обнаруживаем, что хард покрыт бэдами чуть меньше, чем полностью. Ставим новый хард. Заказчик с сыном приходит забирать. Отдаём комп и убитый HDD.

— А зачем мне убитый винчестер? — спрашивает мужик.

— Ну, нам он без надобности. Отдайте сыну, пускай разберёт, посмотрит, что там внутри.

— Да я уже его разбирал… — говорит сынуля.

Пауза. Звук громкой затрещины.

Счастливые вы, родители детей, которые целыми днями сидят за компьютерами! А наш увлекается резьбой по дереву. За комп не садится совсем, а телефон использует только… правильно, чтобы читать сайты по резьбе по дереву.

Думаем, как бы увлечь его компьютерной игрой, да такой, чтобы вообще из неё не вылезал. Не, скульптуры он делает, конечно, замечательные. Но опилки по всему дому — честно, достали уже вот так.

Конец девяностых. Питерская школа получает долгожданный компьютерный класс. Новенькое железо, большие цветные мониторы должны наконец-то заменить динозавров БК-0010 с пищащими во время работы монохромными мониторами.

Класс собран, подключён, настроен. Всё работает. Торжественно входят представители СЭС со своим чудо-прибором, фиксирующим электромагнитные излучения.

— А-а-а, фашисты! Вы всех детей убить хотите! Излучение зашкаливает! Здесь вообще находиться нельзя, детям в особенности!

Директор школы в шоке. Ещё бы: мониторы соответствуют ТСО-99 (излучают меньше естественного фона), «земля» подведена в каждую розетку, и, в отличие от большинства советских электросетей, действительно работает.

В кабинет входит учитель информатики. Пару минут выслушивает истерику СЭСников, после чего пожимает плечами и вырубает питание класса центральным рубильником. Затем мрачно бросает в пространство:

— Меряйте…

Гробовая тишина. Приборы даже при отключённом электропитании класса зашкаливают. СЭСники открывают рот, как выброшенные на берег рыбы.

Учитель информатики открывает окно и, поманив пальчиком СЭСников, указывает сквозь решетку куда-то на улицу. А, ну да. Подвеска троллейбусной контактной сети, входящая в стену аккурат между окнами класса. 600 вольт постоянного тока. Ближайшая переменная гармоника, гуляющая по контактной сети (погрехи выпрямления), — 300 герц, размером порядка 100 вольт, вторая — 600 герц, 50 вольт (остальные — меньше), плюс шестиметровый провод, играющий роль антенны.

— Ну что, будем исправлять?

СЭСники, определив причину излучения, светлеют лицом.

— Ой, вы знаете, на троллейбусы и трамваи совсем другие стандарты. Там детям ездить можно. И жить рядом с контактной подвеской — тоже. Это с компьютерами нельзя, а с трамваями-троллейбусами — можно. Так что всё в порядке. Так и запишем: «Излучение от оборудования компьютерного класса измерить не удалось по причине высокого естественного фона». Спасибо, до свидания…

Вряд ли кого-то можно удивить тем, что современных детей от компьютера за уши не оттянуть. Чтобы хоть как-то снизить это пристрастие, дали ребёнку на растерзание какой-то древний сломанный ноутбук. Некоторое время он девайс «поюзал», но потом забросил: на экране-то ничего не происходит.

Однажды в гостях показали нашему герою планшет, а на нём игрушку: лягушка кушает шарики, которые нужно умело направлять ей в рот. Очень ребёнку это дело понравилось. До такой степени, что однажды мы обнаружили вышеупомянутый ноут разодранным на две половины: экран отдельно, клавиши отдельно, совсем как в известном номере «Уральских пельменей». Часть с клавиатурой не вызывала у самодеятельного айпадостроителя никакого интереса, а вот по ЖК-поверхности он усердно водил пальчиком в тщетной надежде вызвать столь понравившуюся лягушку.

Я папа высокотехнологичного полуторагодовалого пацанчика. С наступлением тёплых дней стал он посещать песочницу во дворе, а там проблема: ведёрки у многих одинаковые. Родители договорились пометить инвентарь наклейками. Кто Микки Мауса наклеил, кто Человека-паука. А в семье айтишников какие варианты? Вот, например, блестяшка с надписью «Powered by Asus» завалялась. Её и прилепили на пластмассовую ёмкость для изготовления песочных куличиков. Да, согласен, не лучший вариант. «Intel inside» смотрелось бы круче, но таковых под рукой не оказалось.