Не так давно сгорел телевизор — надо покупать новый. Да хочется не просто телевизор, а уже чтобы и большая диагональ, и цифровое ТВ, и навороты типа проигрывания фильмов с флешки. Денег в обрез, и выбор остановился на аппарате одной корейской марки из двух букв. Вроде и стоит немного, и USB-порт имеется, и DVB-T-тюнер — где-то подвох, но цена привлекает.

Привезли домой. Первое разочарование — цифровое ТВ не работает. И так бился, и сяк, меню изучил досконально — в инструкции есть такой пунктик, а на деле — увы. Оказалось всё просто. Производитель не верит, что в наших краях может работать цифровое ТВ. Стоило снять галочку «Россия» — вуаля, есть картинка! Но тут второе разочарование — под USB-портом подпись «For service only». Засада — порт есть, а фильмы играть не умеет. Ну нафиг, где наша не пропадала? Почитал на форумах — в дешёвых моделях железо такое же, как и на тех, что подороже, а функции урезаны программно. Чтобы активировать порт, нужен сервисный пульт, с него надо зайти в спецменю и там задействовать порт. Ну где в нашем захолустье в 500 километрах от Москвы найти сервисный пульт?

Не забываем — мы же в России! Кто-то из обладателей девайса взял пару ИК-приемников, прикрутил их вместо микрофона, записал сигналы пульта в виде WAV-файлов и выложил в инет. Мне стоило только поехать на рынок, купить пару диодов и воткнуть их вместо активной колонки без саба. И не надо нам ваших дорогих моделей, у меня и так всё есть. Осталось оторвать наклейку с порта, чтобы не смущала.

Один знакомый военный часто привозит компьютеры на ремонт. Работает он в закрытом городке кем-то типа завхоза по компьютерной части, поэтому радует разнообразием возникающих проблем.

Звонок в дверь. Открываю — на пороге он плюс два рядовых по бокам, видать, для охраны. Протягивает мне системник, мол, систему налить да софта, и подмигивает так хитро: «Тут сверхсекретная информация, продашь — кучу денег заработаешь». Пожимаю плечами, принимаю системник, прощаюсь.

Осмотр убедил в особой секретности и ценности содержащейся информации: корпус для пущей безопасности был опечатан ниточкой и двумя кусками пластилина.

Заказчик письменно наехал из-за не появивишегося в репорте сервера «обязательного тега», значение для которого... не предоставила программа заказчика. Поле пусто, потому что пусто (генератор так решил), но тег-то обязателен — выньте да положьте. Отфутболили подачу к аналитикам. Полученный ответ заставил разработчиков где-то даже почувствовать себя отмщёнными: «При отсутствии во входных данных нужного значения ставить строковое значение „N/A“». Тут и спокойное «на, возьми», и ехидное «накося, выкуси», да и направление просматриватся тоже достаточно чёткое.

Работаем в большой российской конторе по производству электротехники. Как-то приехали к нам гости из-за океана предлагать только что выпущенный комплекс для испытаний техники мощными электромагнитными импульсами. Предложили нам испытать наш свежеизготовленный прибор — мы согласились.

Воткнули в сеть наш приборчик, включили буржуйский испытательный комплекс на половину мощности — ноль помех. Наш девайс игнорировал все попытки американца сбить работу. Включили американца на полную катушку — получили сообщение о неисправности. Американцы ликуют. Но не тут-то было! Заходим в испытательную камеру и видим: американский аппарат, не выдержав собственных импульсов, благополучно сгорел, а наш терминальчик как работал, так и продолжал работать.

Девушка из истории «Филе с орепами», верно, молода и не застала время, когда английский язык не знали не только люди, но и мониторы.

Я в те благие времена учился в политехе и нам — ура! — оборудовали отдельный факультетский вычислительный центр. В качестве терминальных дисплеев были задействованы импортные «Роботроны», поддерживающие только текст и псевдографику. Но встроенный знакогенератор у них не стыковался с имеющейся ЕС ЭВМ, и локализацию проводили кустарно, силами техников ВЦ.

Результат выглядел так: с дисплеев сняты задние крышки, к плате на проводках припаяны «кроватки» для микросхем ПЗУ со знакогенератором. Что-то в локализации не удалось, и латиницу дисплей тоже отображал русскими буквами. Наиболее эффектно выглядела директива «Copy file» — «Цопы филе». У меня на всю оставшуюся жизнь сложилась ассоциация с дворнягой, ворующей кусок мяса и стремглав убегающей.

Компьютеризация сельской местности в России в 2010 году. Вопрос из анкеты: «Какие бывают проблемы работы с компьютерной программой %programName%?» Ответы меня изрядно позабавили:

«Сгорел процессор, постепенно восстанавливаем».

«Скорость не удовлетворяет».

«Потеряла ключ».

«Очень даже много проблем со связью работы системы».

«Есть проблемы при переходе из строки в строку (движение курсива)».

«Не работаем, не открываемся».

«Вирусы уничтожают пароль входа, после посещения программиста нельзя быстро войти в %programName% — долго работает».

«Проблема есть, будем изучать, задание выполним».

«Нет телефона и интернета, компьютер у главы дома находится».

«Надо усвоить программу».

«Исправляем пол мужской на женский у женщин, почему-то пол у всех женщин автоматически поменялся на мужской».

«Низкая связь».

«Не умею работать».

Проходя мимо почты, я увидел рекламу платёжного терминала, обещающего отсутствие очередей, а из-за принадлежности самой почте — отсутствие комиссии за платёж. Уверовав в чудо, я зашёл «положить на интернет». На часах было было 20:15, а само отделение работало до десяти.

Платёжный терминал не работал, при этом питание явно было, так как купюроприемник подсвечивался. Аборигены (работники почты за стеклом) пояснили: ровно в 20:00 экран терминала гаснет, денежки аппарат при этом принимает, но не отдаёт. Как же так, спрашиваю, почта до десяти, а автомат выключается раньше? Работники рассказали, что раньше автоматы работали круглосуточно, но у парней из техподдержки рабочий день заканчивается в восемь. Вот они, судя по всему, и применили недавно «аппаратный блокиратор проблем» — теперь терминал заканчивает работу с окончанием рабочего дня техсаппорта.

Был с плановой проверкой на одном малом предприятии со штатом в пять человек. Дорогая для малого предприятия сделка вдобавок не вписывалась в общую картину деятельности фирмы. А если учесть, что сделка была по услуге, то пахнуть она могла чем угодно: обналом, легализацией, минимизацией прибыли. Моя задача — прихлопнуть «паразита» и доначислить налоги его контрагенту в связи с фиктивностью сделки.

Для прояснения ситуации скажу, что инспектором отдела выездных проверок я не являюсь, но в силу того, что могу хотя бы отличить роутер от освежителя воздуха, в бой бросили именно меня.

Подозрения усилились, когда в офисе мне «лучезарно» улыбнулся щербатой улыбкой тип лет 25–30, одетый в лучших традициях эпохи первоночального накопления капитала: джинсы и олимпийка «Адидас». Гармоничный образ встречающего завершал свежеобритый череп в сочетании с трёхдневной щетиной. Попросив позвать кого-нибудь из бухгалтерии, я получил ответ, что никого больше в офисе нет и до конца дня не будет. Все, мол, ушли на фронт, а оставшийся в тылу «адидас» уполномочен ответить на любые вопросы. Уже настроившись на повторный визит, я всё же с некоторой надеждой попросил интересующие меня документы.

Всё последующее было яркой иллюстрацией понятия «разрыв шаблона». За десять минут «адидас» продемонстрировал мне все документы, сделал экскурс по квартальной оборотке, разъяснил, как были начислены НДС и прибыль в рамках интересующей меня сделки. На вопрос об отсутствии в штате хотя бы одного айтишника для такой работы парень ответил, что за деньги и при наличии свободного времени может и сам делать что угодно — «от штробирования до настройки цисок». Учитывая 1С и Консультант, работающие у «адидаса» на эмуляторе под двенадцатой «слакой», в такие фокусы можно было поверить.

Окончательно дорвала шаблон подпись на протоколе проверки: «Главный бухгалтер ООО „ХХХ“». В другой раз не стану оценивать людей с порога по внешнему виду!

Работаю эникейщиком в глубоко региональной конторе, которая раньше называлась «МПТПГХ»: объединение теплосети, водоканала и газовых служб. Контора закупила один программный комплекс, объединяющий в себе проги для сметчиков, бухов и ИТР по нашему профилю работы. Перед закупкой авторов ПК спрашивали, нужно ли подключение к интернету, а то у нас с ним плохо — дорого, медленно, только в хорошую погоду и только у директора. Ответ был однозначным: для активации ПК подключения не требуется. И звонить никуда не надо: вот вам, мол, аппаратный ключ для СОМ-порта, и не потейте.

Договор заключили, купили, ставим. Попутно читаем «ридми», благо оно на «заднике» висит:

1. Подключите ключ к СОМ-порту.

2. Вставьте диск с программой в ваш CD-привод.

...

12. Для активации программы подключитесь к сети Интернет для загрузки необходимых обновлений.

13. Если у вас нет подключения, смотрите [ссылка на файл].

Смотрим. «Для активации программы на компьютере, не подключённом к сети Интернет, вам необходимо сделать следующее:

1. Отсоедините ключ от СОМ-порта.

2. Из папки Utils запустите программу authreq.exe, это сгенерирует ключ-код активации user.key.

3. Сядьте за компьютер, подключённый к сети Интернет, и отправьте нам на наш e-mail номер вашего СОМ-ключа и user.key».

Steam и Starforce нервно забились в угол и плачут.

В конце прошлого тысячелетия поступал я в один из орденоносных технических вузов нашей Родины на факультет авиационного приборостроения. Первого сентября перед потоком первашей выступал с напутственным словом наш декан, доктор технических наук, профессор и обладатель ещё миллиона регалий. Не дословно, но смысл попробую донести.

— Вот после института вы будете работать инженерами на заводе. А на заводе, как водится, куча электронной аппаратуры, которую надо протирать спиртом. И спирт-то на эти дела выделяется, только у ёмкости со спиртом сидит толстая тётя-завсклад и под роспись выдает строго регламентируемое количество оного. Как быть? Так вот, перед загрузкой спирта в ёмкость помещается ведро. После раздачи надзор за ёмкостью прекращается, а в конце рабочего дня ведро извлекается и распивается инженерами. А теперь, — ухмыляется профессор, — будем учиться на инженеров!

До сих пор вспоминаю с улыбкой. А этот дяденька-профессор уже много лет как проректор. Хороший мужик, а главное, грамотный.